— Ну, что у нас нового и хорошего? — зашёл я в детскую и принялся помогать тестю.
— Представляешь, Володьку моего, Сахарова, в Москву отправили на конференцию какую-то пожарно-техническую, — поделился Загит.
— И где он? — удивился я, что он до сих пор не у нас.
— На конференции. В пятницу вечером обещал приехать.
— А где он остановился?
— Поселили в какой-то общаге до субботы, до четырёх часов. Вот, хочу его в общежитие наше пригласить, в комнату нашу с Маратом.
— Зачем общежитие, пусть он к нам приезжает в пятницу уже с концами, что он будет туда-сюда мотаться, — предложил я. Один чёрт, без того, чтобы обмыть встречу у них не обойдётся, а куда он после этого пьяный поедет по огромному незнакомому городу в другое общежитие? Мне уже и Галия, и Загит про него все уши прожужжали, какой он мужик хороший, значит, не будем им рисковать без нужды. Да и сам я, хоть и по короткому знакомству, но такое же впечатление о нем составил. Хороших людей беречь надо.
— Спасибо, — благодарно взглянул на меня Загит, — даже, не знаю, как лучше, у меня же дежурство в субботу…
— Ну, значит, в пятницу символически встречу обмоете.
— Я хочу его на службу в субботу с собой взять, похвастаться, — улыбнулся Загит.
Не успел ему ничего ответить, опять зазвонил телефон. На этот раз звонил капитан Румянцев.
— Привет, завтра что делаешь? — спросил он без всяких предисловий.
— Э-ээ, университет, выборы комсорга группы, а потом у меня лекция на Чаеразвесочной фабрике, — ответил я как есть.
— Короче, Родина зовёт, надо всё отложить…
— Что случилось?
— Завтра, в срочном порядке, нужна лекция по демографической ситуации. Раз ты предлагал эту тему, может, она у тебя готова?
— Да, — уверенно заявил я. А сам удивился. Они что же, выпустят меня на сцену без предварительного согласования текста?
— Отлично. Тогда, завтра к десяти. И не опаздывай!
— Что за спешка-то?
— Так надо. Распоряжение руководства. Не по телефону, — ответил он.
— Ну, надо, так надо, — вынужден был согласиться я, мы попрощались до завтра, и я положил трубку.
Пока я разговаривал, Загит один закончил в детской и сел гонять чаи на кухне. Присоединился к нему, пока женщины детей купали и кормили. Потом Ирина Леонидовна попрощалась и ушла. Только Загит сказал, что можно покурить и спать ложиться, как в дверь поскреблись.
— Ой, как хорошо, что ты меня услышал, — заявила мне Анна Аркадьевна, улыбнувшись с порога. — А я звонить боюсь, вдруг вы малышей уже укладываете. А Загит дома?
— Дома, дома, — подошёл он к нам, и я сдал ему пост у дверей, чтобы не мешаться.
Анна Аркадьевна попросила у него какой-то помощи и он тут же с ней и ушёл. Даже ключи не взял. А мне с Тузиком надо уже гулять. Подумал, что нехорошо оставлять дверь открытой, решил его дождаться.
Тут опять зазвонил телефон. На этот раз Сатчан просил с ним встретиться.
— Слушай, тесть к соседям отошёл на минутку, ключи не взял. Он вернётся и я сразу пойду с собакой гулять. Давай там на улице и встретимся?
— Давай, — согласился он.
Что там уже произошло? Всё не слава богу… Сразу переоделся, чтобы быть готовым быстро выйти из дома, как Загит вернётся.
Он пришёл минут через пятнадцать с полной глубокой тарелкой небольших пирожков и поставил её на стол. Кухня сразу наполнилась ароматом свежей выпечки.
— Какая благодарность вкусная. Пусть почаще зовёт на помощь, — склонился я над тарелкой и ощутил исходящее от пирожков тепло. Загит кивнул мне в ответ, слегка смутившись.
Прихватив пирожок с блюда, искушение оказалось выше меня, повёл пса на улицу, а сам поражённо думал, это же надо было Анне Аркадьевне так заморочиться, приехать с работы, замесить тесто, напечь пирожков, чтобы пригласить Загита всего на пятнадцать минут. Надеюсь, он это оценил…
Успели сделать с Тузиком всего кружок по двору, как приехал Сатчан.
— Что стряслось-то? — подошёл я к его машине.
— Совещание завтра с утра назначили в горкоме, не смогу завтра в типографию попасть, а откладывать уже нельзя. Вот, короче, все адреса, пароли, явки, как ты говоришь. Вот список дефицитной литературы. Галочки стоят напротив того, что уже выпустили. Передай Ганину, пусть работает над тем, что не успели.
— А что насчёт оплаты в натуральном выражении?
— Пусть пять процентов каждого тиража оставляет и звонит, как готово будет.
— Понял, — начал я бегло просматривать список. В основном, в нем была художественная литература, но увидел и несколько энциклопедий.
— Тут ещё такой вопрос, — замялся Сатчан, — рассказал приятелю про твой ремонт… Он очень заинтересовался. Ему это дело только предстоит, а они с женой оба с активной позицией, никак не могут договориться, что в итоге у них должно получиться. Можно он с женой заедет посмотреть?
— Ну куда ж теперь деваться, раз уже рассказал? — вынужден был согласился я.
— Спасибо, — поблагодарил он, заметно успокоившись, — там приличные люди, признакомься с ними поближе, мало ли пригодятся. Он профессор и замдекана в УДН, а она офтальмолог.
Неожиданно, но ладно. Так, что еще у него уточнить… А, вот!
— А по какому принципу ты литературу из списка выбирал? — спросил я, заметив, что он выбирал книги для запуска в тираж не по порядку.
— А какую самому хотелось почитать, — хитро подмигнул он.
— Понятно, — улыбнулся я понимающе, и мы с ним попрощались.
Вернувшись, сел у себя в кабинете, переписал себе все телефоны, на всякий случай, что Сатчан оставил по типографии. Список литературы, пожалуй, не буду Ганину оставлять, выберу книгу, отмечу галочкой и уберу до следующего раза.
Просмотрел свой ежедневник и стал искать чистую открытку с днём рождения, у меня уже целая коробка набралась конвертов, открыток на все случаи жизни… Подписал открытку Славке Комарцеву, у него день рождения скоро. Задумался, куда отправить? Может, на адрес родителей? Всё равно, он у них бывает регулярно. Но, подумав, решил адрес военной части указать, хороша ложка к обеду.
* * *
Святославль. Дом Шанцевых.
Переговорив с Ахмадом о слухах, которые распускает тёща Павла, Шанцев, с одной стороны, очень расстроился, а с другой обрадовался.
Обрадовался, что появилась возможность отплатить Ивлеву добром за добро, а то после того, как Апполинария привезла обратно жемчуга его жены, Шанцев опять почувствовал себя обязанным.
— Представляешь, Наташ, и после посещения гадалки она, теперь, такое вытворяет, — рассказывал жене Шанцев про выкрутасы тёщи Павла Ивлева. — Мне Ахмад как про этот случай с помадой на рубашке рассказал, так я вообще поверил, что Павел — святой. Я бы не то что на порог своего дома тёщу после такого не пустил, я бы её прибил бы к чёрту, наверное.
— Зная тебя, поэтому никто с тобой и не связывается, — улыбнулась ему жена. — А у Павла холодная голова, он сгоряча не рубит, вот и пользуются этим люди.
Сели обсуждать с женой, как лучше Оксану приструнить…
* * *
С утра в четверг поехал к десяти на Лубянку. Румянцев встретил меня, сильно нервничая.
— Начальства понаехало, — озабоченно шепнул он. — И не все наше. Тебе у нас очень доверяют, без предварительной проверки запускают. Смотри, не подведи. Не ляпни что-то совсем уж сомнительное.
— Буду стараться, — пообещал я.
— И маску тоже надень, сегодня не все из СССР.
О как! Ну, коллег из ЦРУ явно бы не пригласили, значит, гости из соцстран. Интересно, откуда именно? Так, если с Кубы или из Африки, проблемы понять это не будет. А если из Восточной Европы, то фиг от наших отличишь.
Войдя в привычную аудиторию, сразу заметил, что народу раза в полтора больше, чем обычно. Пополнение произошло за счет возрастной публики. Но внешне точно не Куба и не Африка. Разве что, учел, что блондинов много. Явно не румыны сегодня пожаловали…
Начал лекцию с того, что не надо иметь иллюзий про стремительный рост советского населения в зависимости от роста грамотности и благосостояния.
