Читаем без скачивания Манулов, прекрати! (СИ) - Илья Ангел

который верой и правдой служил нашему дому многие десятки лет. Все слишком запутанно, и в центре вообще всех сплетен находитесь именно вы, человек, о котором ничего не известно, даже вашего имени и титула. Кстати, я могу удовлетворить свое любопытство…

— Нет, — отрубил я и двинулся в сторону допросной. Слухи скоро улягутся, а что-либо говорить о себе никогда не было моей привычкой. Меньше знают, больше шансов отвертеться из особо щекотливых ситуаций.

Внизу было темно и мрачно, небольшая сырость и пустые коридоры создавали правильную атмосферу безнадежности, вызывая небольшой, но страх. У каждой двери маячила охрана. Я насчитал человек десять вооруженных мужчин, как из охраны поместья, так и просто военных, в форме, которая довольно сильно была похожа на ту, что я видел на людях возле сиротского дома, ликвидировавших прорыв. Нужно будет в самое ближайшее время разобраться во всех этих ведомственных структурах, чтобы больше не гадать, чего именно следовало ждать от каждого из них. С моим появлением все сразу же подобрались и потянулись к оружию, но пока не делали попыток меня остановить или напасть.

— Олег Сапсанов здесь? — подошел я к двери, на которую указал дворецкий. Два охранника в военной форме сразу же напряглись, как только я заговорил.

— Представьтесь, — обратился ко мне один из них.

— Константин Манулов. Его сиятельство ожидает меня, — ответил я ровно, стараясь никого из собравшихся не провоцировать. Все были на взводе, и одно неправильное слово или резкое движение могло привести к печальным последствиям.

— Проходите, — он отпер несколько замков, после чего отворил тяжелую дверь, которая словно нехотя начала открываться под протяжный тягучий скрип.

Я зашел в небольшую комнатку с обшарпанными стенами, где стоял только стол и несколько стульев. В дальнем углу сидела девушка-сенсор, которая не сводила взгляда с Александра Сапсанова, сидевшего за столом напротив Олега.

— Я просил изолировать его, а не находиться с ним наедине в замкнутом пространстве без возможности быстро убраться от него подальше, — глубоко вздохнул я, присаживаясь рядом с Олегом. Он перевел на меня какой-то отрешенный взгляд и потер уставшие глаза, откидываясь на спинку довольно неудобного стула.

— Мне нужна хоть какая-та информация, — раздраженно ответил он. — Все звонят, наседают, сочувствуют, угрожают и вопят. Все дела рода внезапно встали, и именно сегодня всем что-то от меня нужно.

Я посмотрел на брата графа, который не выглядел встревоженным своим текущем положением. Даже не смотря на наручники, которые длинными цепями были прикованы к полу и стягивали его руки, он находился в довольно хорошем расположении духа. Усмехаясь, он переводил полного превосходства взгляд с меня на своего племянника, чуть ли не смеясь нам в лицо.

— Я так понимаю, он молчит? — обратился к Олегу, который дернулся от моего вопроса и покачал головой. — Ты бы связался со Шмелевым, что ли. Он как раз специализируется на кризисных ситуациях.

— Я не доверяю Шмелеву, тем более, наши семьи, мягко говоря, в плохих отношениях.

— Как знаешь, если ты не забыл этот человек тебе накануне жизнь спас, — пожал я плечами. — Давай я попробую. Скажите мне, Александр Германович, что именно вы нашли с братьями на третьем уровне изнанки?

Мужчина заметно напрягся и пристально посмотрел мне в глаза. Взгляд у него был тяжелый и какой-то неправильный. Меня непроизвольно пробила секундная дрожь, глаза заслезились, а голова словно стала пустая и начала заполняться туманным маревом. Я распределил свой собственный магический поток внутри тела так, чтобы он, как кокон, окружал мою голову. Этот небольшой фокус сработал как мне было нужно, в голове прояснилось, а я не опустил глаза, хотя до этого выдерживать взгляд моего собеседника с каждой секундой становилось все труднее.

— Что можно найти на изнанке? Монстры, твари, снабжающие нас кристаллами. Все как обычно, — развел он в сторону руки, улыбнувшись. Я не смотрел в это время на Алину, прекрасно понимая, что он врет. — Я могу спросить хотя бы вас, за что именно меня задержали и сейчас допрашивают в моем собственном главном родовом поместье? — прищурился он, все еще улыбаясь.

— Где вы взяли яд?

— Какой яд? — довольно искренне удивился мужчина. — Ах, вы о том средстве, что подкосило нашего главу рода? Так я не знаю, о чем вы говорите. А вы откуда о нем знаете? — я не удержался и повернулся в сторону сенсора, которая внимательно слушала наш разговор.

— Он говорит правду. Он не знает ничего о яде, — ровно проговорила она, перехватив мой взгляд. Я снова повернулся в сторону Александра, не понимая причин его самодовольства, которое снова начало появляться на его лице.

— Так что с вашим здоровьем? Я, как маг жизни, очень обеспокоен вашим самочувствием, — мягко поинтересовался я. — Не болит ли голова, нет ощущения нереальности происходящего или может это все кажется вам обычным сном?

— С моим самочувствием и душевным состоянием все в полном порядке, — процедил Александр сквозь зубы. И почему вопрос о его здоровье вызывает такую агрессивную реакцию?

— Наверное, сейчас самое время убедиться в этом лично, — я резко вытянул руку и схватил мужчину за предплечье, активируя истинное зрение и направляя магический поток через его руку. Он вскрикнул и попытался вырваться, буквально вырывая цепи из пола. Но небольшое воздействие на нервные окончания в позвоночнике, и Сапсанов обмяк, только злобно вращая глазами.

Я пока ничего не видел подозрительного. Только небольшие повреждения печени и какие-то наложения на сердце. Направив поток исключительно в сторону его мозга, я резко отпрянул, прерывая контакт, глядя на картину, которая предстала передо мной. Я ожидал увидеть многое, какую-нибудь сеть, покрывающую мозг, или какое-то другое проявление заклинания подчинения, но не знакомого мне паразита, который своими размерами занимал практически всю черепную коробку Александра Сапсанова. Только теперь он не выглядел, как слизень, который питался жизненной энергией. Он был словно самостоятельным организмом, плотным, окруженным прочным матовым панцирем. От него шли тонкие ветви поверх нервных окончаний, врастающих в них, а местами уже полностью их заменив. Я чувствовал энергию, исходящую от паразита и прекрасно помнил те ощущения, когда прикоснулся к нему в теле Андрея. Они были точно такими же.

— Твою мать, — прошептал я, переводя взгляд на Олега, который вопросительно на меня посмотрел. — Уходим отсюда, живо…

Единственное, что я успел сделать — это вскочить со стула, когда Александр плавно поднялся на ноги. Его тело начало меняться, увеличиваться в размерах, разрывая кандалы и цепи, которые до этого сковывали его тело. Заняв больше половины пространства комнаты буквально за несколько секунд, тварь полностью трансформировалась в монстра с черной чешуйчатой кожей и головой птицы с довольно длинным острым клювом и горящими синим светом глазами.

Я оттолкнул Олега в сторону девушки-сенсора, которая округлившимися от ужаса глазами смотрела на монстра, не в силах даже не пошевелиться. Я еле успел накинуть на них огненный щит, когда тварь заорала, выпуская звуковую волну такой силы, что меня подняло в воздух и припечатало к стене, довольно болезненно и ощутимо в нее вжимая до хруста в ребрах. Щит пока держался, а вот мои ребра скоро такого напора точно не выдержат. Я прикрыл глаза, концентрируясь.

Жизненная энергия твари скользкая, черная и противная потекла к моим рукам. Печать тишины накрыла меня куполом, через который не мог проникнуть звук, издаваемый монстром. Давление исчезло, и я рухнул на пол, успев хоть немного сгруппироваться, чтобы не подвернуть себе ноги.

Я поднялся и печатью сокрушения сбил тварь с ног, которая все еще вопила, стараясь пробить наложенную печать. Мы атаковали вместе. Сделав стремительный рывок в направление монстра, я призвал божественный меч, и вонзил его в сердце твари, которая, в свою очередь, ринулась на меня.

Паразит остановился, так и не успев нанести по мне ни единого удара, глядя недоумевающе на клинок, торчащий у него из груди, который пробил его панцирь с невероятной легкостью.

— Тебе не остановить меня, — прогрохотал искаженный голос на всю комнату, сотрясая пол и стены.

— Как скажешь, — прошипел я,