связалась со мной.
* * *
Массовое убийство, которое я совершу, – это моя месть матери. Только так я смогу показать ей, что натворило ее безразличие ко мне.
Прочтя мою последнюю волю, изложенную на этом сайте, вы все станете моими свидетелями. Я надеюсь, что вы до конца проследите за самым громким преступлением в истории ювенального права и расскажете ей, что только так я мог справиться со своей болью.
Прощайте!
* * *
Прощайте!
Закончив читать свое глупое эссе «Жизнь», я достал из кармана школьной формы мобильный телефон. Номер я набрал заранее. Нажав кнопку вызова, запустил детонацию.
Одна секунда, две, три, четыре, пять…
Ничего не произошло. Но почему? Осечка? Нет, быть не может! Я даже не услышал звук входящего звонка на телефоне, который подключил к детонатору! А вдруг… Я заглянул под подиум.
Бомба исчезла…
Неужели кто-то, обнаружив мой сайт и послание на нем, пришел сюда и выкрал ее? Но почему тогда здесь до сих пор нет полиции? Нет, простой человек не смог бы ее обезвредить. А что, если это… Мама?..
Вдруг телефон в моей руке зазвонил. Номер был скрыт.
Дрожащим пальцем я нажал кнопку «принять вызов».
VI. Проповедник
«Сюя? Это мамочка…»
Это ты ожидал услышать? Очень жаль, но я – не твоя мамочка. Я – Моригути. Пять месяцев прошло, да. Ты, наверное, удивлен, что твоя бомба не взорвалась? Видишь ли, я обезвредила ее сегодня утром.
Признаю, было очень умно установить детонатор, срабатывающий только при определенной температуре. Тебе удалось заморозить механизм в своей «лаборатории» и безопасно пронести его в школу в портативном холодильнике – сколько бы его ни трясли по пути, детонация не произошла. Я впечатлена не только твоими познаниями в технике и электронике, но и химии!
Если б ты только применил свои таланты во благо, то мог бы стать выдающимся изобретателем! Печально, что ты решил использовать их лишь для своих зловещих орудий пыток и жалких схем. Какая потеря…
Я прочла твое любовное послание мамочке. Ты, должно быть, считаешь себя трагическим героем, не иначе, раз смог без тени стеснения разместить нечто подобное на всеобщее обозрение в интернете.
Гениальная женщина-ученый. Ее единственный сын, унаследовавший таланты матери. В погоне за мечтой она вынуждена покинуть богом забытый городок, оставив в нем самое дорогое – свое плачущее дитя. Но мамочка дает обещание – она без промедления придет на помощь, если с мальчиком произойдет что-то ужасное. Отец вновь женится, обзаводится с новой женой детьми. Мальчик остается совсем один. Как он жаждет вновь увидеть свою мать! Он участвует и побеждает в конкурсе изобретений, но этого недостаточно. Тогда он решает убить кого-нибудь. Ведь если он станет убийцей, то мамочка наверняка обратит на него внимание. Вот незадача, его план испортил глупый одноклассник! Мальчик рад, что за жертву отомстили и теперь он может смертельно заболеть. В таком случае мама непременно вернется, правда? Но и здесь его ждет разочарование – он здоров. Пытаясь заглушить свою боль, мальчик использует свою одноклассницу. Ее он тоже убивает – как она посмела назвать его «маменькиным сынком»?! Наконец мальчик решает сам разыскать свою мать. Но тут встречает ее нового мужа и узнает, что та беременна новым ребенком. Мальчик понимает, что он больше не нужен ей, и решает отомстить.
Достаточно краткого изложения? Ну а для финала ты изготовил бомбу…
Ты – идиот? В своем любовном послании ты постоянно используешь это слово, называя так всех и каждого. Но чем ты отличился? Что ты сделал для этих людей, на которых все время смотрел свысока?
Ты говоришь, что твой отец не заслуживает права жить. Но кто же подарил жизнь тебе самому? Думаешь, просто потому, что ты способен учиться лучше, чем большинство одноклассников, ты – избранный? Да ты – самый большой идиот из всех, кого я встречала!
И этот человек убил мою любимую Манами… Отнял самое дорогое, что у меня было… Прочитав твое признание, я начала стыдиться того, какой наивной была моя попытка отомстить. Пожалуй, я должна рассказать о ней поподробнее, начав со своей речи в последний учебный день перед каникулами.
В то утро, пока мой муж Сакураноми еще спал, я взяла у него немного крови и принесла ее в школу. Молоко доставили к девяти часами и поставили в холодильник рядом с учительской. Я отлучилась посреди собрания и использовала шприц, чтобы впрыснуть немного крови в картонные коробочки с молоком, предназначенные для тебя и Ситамура-куна. Я специально нашла место на сгибе, чтобы даже ты не смог заметить, что что-то не так. Когда вы расправились с молоком, я сказала свою заготовленную речь. Зная, насколько жестоки ваши одноклассники, я специально указала на вас в их присутствии. Видишь ли, взрослые, в отличие от детей, вынуждены следовать правилам и защищать вас, что бы вы ни совершили.
Как ты уже знаешь, риск передачи ВИЧ-инфекции от таких манипуляций с кровью крайне низок. Я понимала это с самого начала, но меня будоражила мысль о том, что он все же не равен нулю и я смогу свершить свою месть.
Я была удовлетворена. Конечно, понимание того, что вы какое-то время будете жить в страхе смерти, а одноклассники тем временем сделают ваше существование невыносимым, грела душу. Но моя ненависть к вам не стала меньше. Она не стала бы меньше, даже если б я изрубила вас на мелкие кусочки своими собственными руками. Вся вода в мире не смогла бы смыть то зло, что вы совершили!
И все же я верила, что смогу забыть об этом и жить дальше. Нет, конечно, я никогда не забуду свою дорогую Манами! Но я больше не собиралась посвящать свою жизнь таким детям, как вы. Я собиралась начать с чистого листа, когда мое время с Сакураноми подошло бы к концу. До этого момента я и не задумывалась, чем бы могла послужить окружающим людям, но впредь решила двигаться в этом направлении.
Спустя месяц, в апреле, когда мы знали, что Сакураноми осталось совсем недолго, он рассказал мне кое-что, что меня шокировало.
«Мне жаль, что я так и не смог сделать тебя счастливой. Поэтому, оставляя тебя одну, я хотел убедиться, что ты не станешь убийцей. Я знал, что ты взяла мою кровь в последний учебный день, и сразу понял, что ты задумала. Ты впрыснула ее в пакеты с молоком, придя в школу. Какая страшная месть! Дождавшись, пока ты уйдешь, я
