Читаем без скачивания Похититель разума - Маргарет Уэйс

– Нет! – воскликнула она, сильно побледнев.

– Игра окончена, миледи. Шах и мат. Вы хорошо провели партию.

Командующий подошел к ней. Протянув руку, он легонько, почти ласково погладил ее по щеке со шрамом.

– Но я играл лучше. Может, прогуляемся до вашего космоплана? Как только я получу бомбу, я отдам приказ...

– Это тебе не поможет, – перебила Мейгри. Саган помрачнел.

– Предупреждаю, миледи, Джон Дикстер будет страдать...

– Значит, он должен страдать, – тихо ответила она. По щеке скатилась еще одна слезинка. Она сердито смахнула ее тыльной стороной ладони.

– На что надеяться народу галактики, на что надеяться Дайену, когда ты будешь держать в руке этот пылающий меч?

– Я сделаю мальчика королем...

– Соломенным королем! А железный принц будет править у него за спиной!

Саган надвинулся на нее так стремительно, что она оказалась зажата в угол, не успев отойти.

– Ты сделала это не для мальчика! Ты рисковала жизнью не для того, чтобы добыть этот «пылающий меч» для Дайена!

Командующий схватил ее за плечи, навалился, прижав к стальной переборке.

– Ты забываешь, что я вижу тебя насквозь! Для себя ты хотела получить это оружие. Для этого ты продала все, что имела, в том числе и честь. И ты же хочешь страшной смерти человеку, который тебя любит и верит тебе, лишь бы сохранить бомбу у себя...

Металл холодил спину. Ее трясло. Она обмякла, опустив голову, закрыв лицо волосами.

– Нет, – прошептала он, отодвигаясь от него, насколько возможно. – Нет.

Если бы она снова и снова повторяла – «нет», твердила бы его, как молитву, слово бы это обрело силу, воплотилось бы в действительность.

Его хватка вдруг ослабла, и он мягко, настойчиво привлек ее к себе. От него исходили тепло и сила. Она могла бы раствориться в нем, как в темном убежище, чтобы про нее забыли и она про все забыла...

– Лорд Саган, – раздался голос в переговорном устройстве.

Саган провел ладонью по светлым волосам, скользнул пальцами по шраму, ощутил мокрую и холодную дорожку от слезы...

– Я распорядился, чтобы меня не беспокоили.

– Да, милорд. Но при этом вы велели сообщить о появлении ублюдка...

– Ублюдка?

Саган посмотрел на переговорное устройство таким взглядом, словно голос оттуда вдруг обрел плоть и стал видимым.

– Он здесь, милорд, и требует немедленно пропустить его к вам.

Командующий молчал, невидяще глядя на Мейгри. Отпустив ее, он отошел, но перед этим она почувствовала, как напряглось его тело.

– Впустите, – приказал Саган.

– Итак, – заговорила Мейгри, следя за ним взглядом, – игра еще не окончена, милорд, не правда ли?

– Для вас, миледи, окончена, – холодно ответил он, искоса посмотрев на нее.

«Можешь объявлять шах моему королю, – безмолвно сказала ему Мейгри, – но не мат. У королевы остался еще один ход».

Саган включил еще несколько светильников. Комнату залил яркий свет, и Мейгри заморгала. Дверь сдвинулась в сторону, и из темноты появилась фигура. Шаркая и понурив плечи, словно питая отвращение к свету, в каюту ввалилась куча неряшливых тряпок.

Мейгри успела увидеть Маркуса, стоявшего снаружи; его лицо брезгливо скривилось, у него явно чесались руки, сжимавшие оружие, избавить Командующего от этой заразы.

Дверь закрылась, Саган запер ее. Фигура выпрямилась грациозным, неуловимым движением, опасно напоминающим расправляющую кольца змею.

– Миледи, – заговорил Саган, – позвольте представить вам Спарафучиле.

Над сгорбленными плечами поднялась уродливая голова; к Мейгри повернулось бесформенное лицо с хитро сверкающими разновысокими глазами.

Затаив дыхание, она невольно шагнула назад.

– Это вы!

– Ах да, – заметил Командующий. – Совсем забыл, что вы уже знакомы.

– Неофициально, Саган-лорд, – ухмыльнулся полукровка, положив сильные руки на пояс с оружием.

Его вид вернул Мейгри в состояние ужаса, который она испытала, когда на нее напали те твари, она снова лишилась способности думать, действовать. Темный занавес у нее в голове задрожал под дуновением ветерка. Протянув руку, она схватилась за что-то твердое, успокаивающее и прислонилась к подлокотнику дивана. Саган и Спарафучиле разговаривали, но она долго ничего не слышала.

– Посетители? От Снаги Оме? – говорил Саган, когда Мейгри смогла вникнуть в разговор. – Теперь адонианец будет знать: не рой другому яму.

– Нет, Саган-лорд, это люди не от Снаги Оме. Его людей я всех знаю в лицо, а это не они, хотя один вполне может быть.

Тень набежала на лицо Сагана. Такая же тень легла на сердце Мейгри, хотя она не могла понять причины своего страха.

– Опиши его, – бросил Командующий.

– Человеческий мальчик, Саган-лорд, хорошо сбит, со светлой кожей и волосами цвета крови и огня. Абдиэль сам вышел его встречать. Он взял его за руку, назвал мальчика Дайеном.

– Рука, – пробормотал Командующий, раскрыв собственную ладонь и угрюмо посмотрев на пять шрамов.

Незабытая боль пронзила руку Мейгри. Она прижала ладонь к ладони.

– Прекрати, Саган! Меня на это не купишь. Абдиэль мертв! Все ловцы душ мертвы. Я читала в твоих архивах...

– Это не шутки, миледи, – закричал Командующий, теряя терпение. – Загляни в меня! Посмотри правде в глаза! Абдиэль жив. Он здесь, на Ласкаре, и ему как-то удалось заполучить Дайена... так же, как нас много лет назад!

Мейгри не требовалось заглядывать ему в душу. Ей нужно было заглянуть в себя, чтобы узнать правду... или признать ее. Страшные воспоминания об их неволе нахлынули на нее, воспоминания о мучениях, тем более ужасных, что затрагивали не только тело, но и душу.

«Мы были сильными, мы были подготовленными. Мы знали, чего ждать. Но Дайен не такой. Он не знает... Он не знает».

Шахматная доска упала, фигуры разлетелись во все стороны. Мейгри потерла шрамы на руке, но боль не утихала.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Так говорил серафим Абдиэль,

верный найден,

Среди неверных,

верный он один...

Старик взял правую руку Дайена в свою правую руку. На ощупь она была прохладной и липкой, а кожа пальцев и ладони – удивительно гладкой, словно отшлифованной. Дайен ответил на сильное пожатие, хотя, глядя на лоскуты гниющей кожи на тыльной поверхности, трудно было не содрогнуться от отвращения. Левая рука старика пряталась в длинных развевающихся одеждах.

Дайену стало не по себе от его прикосновения, и он попытался вынуть руку, хотя из вежливости заставил себя не делать это слишком поспешно. Однако Абдиэль не отпускал его и повернул правую руку Дайена ладонью вверх. Зоркие глаза заметили пять шрамов, скользнули по гемомечу на боку юноши.

– Я вижу, вам уже пустили кровь. Очень хорошо. Достойно, мой король. Хотя временами это опасно. Меня зовут Абдиэль. Разве я еще не назвался? Старость. Старики так легко все забывают. Не говорила ли вам обо мне леди Мейгри? Или ваш наставник Платус? – Голос у него был такой же гладкий, как и рука, теплый и сухой, как и пустыня вокруг. – Я слышал о его гибели. Очень жаль, очень.

Дайену наконец удалось освободить руку.

– Где леди Мейгри? – холодно спросил он и услышал за спиной одобрительное ворчание Таска.

Абдиэль тоже услышал. Он перевел взгляд с юноши на наемника и на молодую женщину, стоявших чуть сзади по бокам от Дайена.

– Мендахарин Туска, – произнес Абдиэль, слегка качнув телом.

– Сожалею, – покачал головой Таск. – Наверное, вы меня с кем-то спутали.

– О, мой дорогой Туска, я сохраню вашу тайну. Можете не беспокоиться. Я знал вашего отца. Прискорбно. Я сделал все, чтобы его спасти, но было слишком поздно. Похоже, я всегда опаздываю.

Абдиэль снова перевел взгляд на Дайена, заметившего, что у старика нет ресниц. Казалось, что и веки у него отсутствуют. Его глаза словно никогда не закрывались. Если старик и мигал, то это было неуловимым движением. Когда он смотрел на человека, казалось, что он смотрит безотрывно.

Старик вздохнул. Задрожав, он убрал руку в складки одежды, съежился внутри тяжелой ткани.

По лбу Дайена струился пот. Он сохранял суровое выражение на лице.

– Я получил послание от леди Мейгри. Если мы не увидим ее сейчас же, мы удаляемся.

– Вы ее увидите, мой король, – сказал Абдиэль, снова протягивая руку и беря Дайена за рукав рубахи, купленной на выигранные в карты на Вэнджелисе деньги. – Может, не так, как вы ожидаете, но вы ее увидите.

Старик снова качнулся.

– Не почтите ли своим присутствием мою убогую хижину, Ваше величество?

Дайен колебался. Но Таск уже принял решение.

– Малыш! Ты думаешь, что делаешь? – Он схватил Дайена за плечо и отодвинул его в сторону. – Прошу прощения, старик. Нам с приятелем надо перекинуться парой слов. Наедине.

– Понимаю. – Абдиэль махнул рукой, от которой отделился и улетел по ветру лоскут кожи. – С вашего позволения, я вернусь в свою обитель. Меня морозит, и я не могу долго оставаться на улице. Когда бы вы ни пожелали войти в мой дом, Ваше величество, почту за честь принять вас. Я и мои послушники с радостью ожидаем вашего посещения.