в словах, но в интонации, с которой он произносил их.
– Букур сказал, что может найти способ вытащить меня отсюда, если я откажусь от браслета. Значит, такая возможность существует, – не сдавалась Кира.
Реакция Агрэя на имя Букура была аналогичной реакции Букура на имя Агрэя: они оба не переносили даже самого звучания произнесённого имени друг друга. Агрэй собирался ответить нечто язвительное, но как раз в этот момент в частично разрушенную стеклянную комнату влетел Клеон.
То, что он долгое время быстро бежал, было понятно по его взъерошенным коротким светлым волосам, торчащим ёжиком, и прерывистому дыханию. Кира мельком подумала, что в таком виде лиониты выглядят не так уж и безупречно.
– Агрэй, ты с ума сошёл? Это ты оглушил стражников, выставленных Келадоном? – сразу же спросил он.
Его брат удовлетворённо хмыкнул и ответил:
– Представляешь, не пришлось. Это сделали до меня. Я лишь переступил через их тела.
– Тогда кто?
– Да как кто? Наш рыжеволосый друг. Он так спешил навесить лапшу на уши нашей очаровательной гостье, что даже не побрезговал напасть на собственных же лионитов, – с едва уловимой улыбкой ответил Агрэй.
– Зачем это Букуру? Они ведь находятся в его подчинении! – удивился Клеон.
– Скорее всего, был отдан приказ не пропускать сюда никого, даже высшее руководство вроде старейших. И небезосновательно: он не удержался и снял с неё магическое ожерелье, а это прямое нарушение. Но нет времени разглагольствовать, тебе удалось найти способ вытащить её из куба?
– Информации мало. Я узнал только, что любое энергетическое воздействие извне невозможно: повлиять на куб Эриха можно лишь изнутри. Чтобы освободить Киру, придётся отрезать ей руку, оставив кисть с браслетом плавать внутри, а другого выхода я и вовсе не вижу.
На этих словах Киру передёрнуло. И откуда только у этих ребят берутся такие дикие мысли?
– Я что, похожа на саламандру? Я не умею отращивать новые конечности, так что ищите другой вариант! – возмутилась Кира, ощущая новый удар тока на своём запястье. – Я, конечно, понимаю, что вы любите жестокие зрелища, но это уже слишком!
Клеон виновато развёл руками, словно говоря: «Это не я такой, это обстоятельства!».
– Времени не так много. Надо решать что-то, иначе скоро обнаружится, что охрана в отключке, и мы пробкой вылетим отсюда, схлопотав большие неприятности! – сказал Агрэй, материализуя из воздуха огненный серп. – Ты подумай хорошенько! Боли не будет, я быстренько рубану – и ты на свободе! – добавил он, с насмешкой глядя на Киру.
Она не знала, как реагировать на это заявление. «Неужели он всерьёз? Или просто дразнит меня?» – думала она, вглядываясь в куб, где только что вспыхнула зелёная вспышка. В конце концов девушка пришла к выводу, что он шутит, но решила на всякий случай обидеться.
– А что это за зелёное свечение? Белое понятно – аргенлал, алое – яхлал, а откуда тогда этот тёплый зелёный свет? – задала Кира вопрос Клеону, проигнорировав выпад Агрэя.
Клеон подошёл к кубу Эриха и стал заглядывать в него со всех сторон, пытаясь отыскать источник зелёного света. Наконец он воскликнул:
– Там ещё один камень плавает, на воздушной подушке!
Агрэй тоже заглянул в прозрачную ёмкость и выловил взглядом маленький зелёный камушек, примерно в два раза меньше яхлала и в три раза меньше аргенлала. В его глазах сразу же вспыхнули крошечные огоньки интереса. Он извлёк обсид и стал сквозь него смотреть на изумрудный камень. На поверхности фиолетового стекла начали отражаться небольшие красочные картинки.
– Что ты там видишь? – с интересом спросила Кира, которой не терпелось узнать секрет содержимого куба Эриха.
– Обсид показывает мне историю этого камня в обратном хронологическом порядке. Всё смотреть не будем, но хотя бы в общих чертах мы сможем понять, что он из себя представляет. Обсид не хочет показывать всё, а лишь отдельные, наиболее интересные, по его мнению, отрывки истории этого камушка, – разъяснил Агрэй.
Клеон стал просматривать историю камня вместе с Агрэем, и Кира могла наблюдать, как меняются выражения их лиц: от заинтересованных до удивлённых и обеспокоенных. Наконец Агрэй спрятал своё фиолетовое стёклышко и посмотрел на брата.
– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил он у Клеона.
– Это морлон знает что такое! Либо это заговор, либо от нас многое скрывали все эти годы!
– Поясните мне, о чём вы говорите? – возмутилась Кира, которую всё это время держали в неведении, хотя происходящее касалось её напрямую.
Братья ещё раз переглянулись, и Клеон сказал:
– Камень-то очень непростой, не хуже твоего яхлала, только силы в нём заключены несколько иные. Его обладатель может менять облик на тот, который мог бы отразиться в зеркале сущностей. Владея камнем, он обретает способность летать и перемещать по воздуху огромные предметы, даже целые здания. Но главная его особенность в том, что хозяин этого камня всегда способен отличить правду от лжи. Его нельзя ввести в заблуждение никакими уловками и даже чарами, ибо он материализует чужие мысли. Этот камень – зеркало душ. Его истинное название – вердигри.
Кира заинтересованно посмотрела на куб Эриха. От возможности летать и читать мысли она бы не отказалась. Кто в детстве не мечтал парить как птица, пронзая потоки воздуха и возвышаясь над городом?
– Мне понятен твой интерес, вот только если верить моему обсиду, все предыдущие хозяева этого камня заканчивали не очень хорошо. Так ли полезно всегда распознавать ложь, ведь она разная бывает. Безобидная ложь, лёгкое лукавство или ложь во спасение при определённых обстоятельствах могут принести даже пользу, – сказал Агрэй, как будто читая её мысли.
Девушка подняла на него глаза, взглядом спрашивая, откуда он узнал, о чём она думает. Он так хорошо её понимал, что ей иногда становилось не по себе. Подобная проницательность недавнего знакомого была почти пугающей.
– Нетрудно догадаться. Всех нас объединяют похожие стремления и желания, но ты представь только: этот камень лишает возможности слепо доверять кому-либо, даже самым близким друзьям. Разве интересно жить, когда окружающие становятся открытыми книгами? Неужели ты хотела бы разочароваться во всех своих близких?
Их размеренная беседа была прервана отдалённым шумом чьих-то многочисленных шагов.
– Смена караула! Сейчас они обнаружат оглушённую охрану, и тогда о всякой возможности освободить тебя придётся забыть. Выбирай: останешься здесь с рукой и браслетом или выберешься на свободу без руки! – сказал Клеон, отходя к дальней стенке стеклянного куба.
В голове у Киры всё смешалось. Ей было страшно терять руку, которая была её спутницей двадцать четыре года, но ещё страшнее было оставаться здесь без сознания и сил. И вот когда она уже было решилась
