Если мы углубимся в историю стандартизации и метрологии (это неизбежно при рассказе о ВУЗе, перед которым мы находимся), то снова столкнёмся с Дмитрием Ивановичем Менделеевым. Всё, за что брался этот выдающийся учёный и общественный деятель, становилось на научные рельсы и приобретало всероссийский размах. В 1892-м году он назначается учёным-хранителем Депо мер и весов, к тому времени тихо существовавшего в России уже полвека. Но уже через год Депо превращается в Главную палату мер и весов, Менделеев становится её управляющим, и начинаются кардинальные изменения в деле метрологического обеспечения Российской Империи. Менделеев приступает к воплощению в жизнь своего тезиса: «Наука начинается с тех пор, как начинают измерять». В 1899-м году утверждено новое «Положение о мерах и весах»: на его основании предполагалось открыть до 150 (!) специальных государственных учреждений – поверочных палаток мер и весов. Одесса, как один из крупнейших городов России[62], попала в число первых 12, где – летом 1902-го года – открыли поверочную палатку. Невероятное совпадение, но размещалась Одесская поверочная палатка в доме № 14 по Кузнечной улице (в нём сейчас живёт Владимир), в точности напротив своего нынешнего наследника – семиэтажного лабораторного корпуса Одесского регионального центра стандартизации, метрологии и сертификации. Главный же корпус центра с 1930-го года находится на ныне «односторонней» улице Черноморской (о ней мы рассказывали в предыдущей книге). В лабораторном корпусе, слева от здания Академии технического регулирования, стажируются её студенты. На торцевой стене лабораторного корпуса почти олимпийский лозунг «Мера, вес, число», а на здании Академии изящный знак ещё советского Комитета стандартов: буква С как микрометр измеряет букву т. Вот такой островок стандартов на Кузнечной.
Созданный в день окончания Второй Мировой войны – 2-го сентября 1945-го года – техникум измерений стал не просто базовым учебным заведением Госстандарта СССР: до 1977-го он был вообще единственным в СССР учебным заведением, готовившим специалистов в области метрологии и стандартизации. Не нужно было говорить «Одесский техникум измерений» – других просто не было. Удивительно, но филиалы и учебно-консультационные пункты одесского техникума располагались в самых крупных промышленных и научных центрах СССР: Москве, Ленинграде, Новосибирске, Хабаровске, Харькове. При том, что в Ленинграде работал ВНИИ метрологии – наследник Главной палаты мер и весов, в Москве – ВНИИ метрологической службы, под Москвой – ВНИИ физико-технических и радиотехнических измерений[63], в Харькове – институт метрологии и т. д., кадры готовились в Одессе. Потребители выпускников техникума были по всей стране, а монополия Одессы в подготовке специалистов продолжалась 32 года.
Наконец, в год 60-летия Великого Октября этому положили конец и – как ни странно это звучит – на базе филиалов одесского техникума в Москве и Свердловске создали соответствующие ВУЗы. Заодно в том же 1977-м году в Свердловске – под руководством строителя по образованию, а в тот момент первого секретаря областного комитета КПСС, Бориса Николаевича Ельцина – снесён дом купца Ипатьева, где 17-го июля 1918-го расстреляна царская семья. Как говорится, «бывают странные сближенья».
Но и после создания двух ВУЗов одесская «альма матер» оставалась техникумом, хотя и занимала первое место в негласном рейтинге одесских техникумов. Может быть, это определялось, кроме прочего, подчинённостью техникума не банальному Министерству высшего и среднего специального образования УССР, а Госстандарту СССР.
Вообще, мы зачастую не вполне осознаём, сколь прочную связь можно установить между уровнем стандартизации и качеством жизни. Благодаря стандартам мы можем, например, подключить к электросети любую бытовую технику независимо от страны-производителя или заправить бензином определенной марки любой автомобиль. Путешествуя по зарубежным странам, мы не беспокоимся о сохранности денег: с помощью стандартной пластиковой карточки можно получить из банкомата необходимую сумму.
Кстати о путешествиях. Когда Владимир с женой собирались в США, они спросили друга – художника Илью Зомба (мы упоминали его, рассказывая о Художественном училище), есть ли у него переходник на электрооборудование? Илья подтвердил, и только в Нью Йорке оказалось, что у нашего друга есть, так сказать, обратные переходники – переходники на евро-стандарт: их он использует при поездках в Европу. Конечно, тут же в Бруклине за доллар был куплен и нужный евро-американский переходник (причём в магазине как-то было очевидно: с продавцом нужно сразу говорить по-русски).
Стандартизация – основа индустриальной цивилизации. Международные стандарты упрощают доступ к товарам и услугам, учитывают факторы безопасности и эргономики, создают условия для развития потребительских рынков.
Но, как известно, благими намерениями выложено уже множество дорог в ад. Вот и стандартизация, при всех своих несомненных достоинствах, обладает столь же несомненными недостатками. Специалистам они давно и хорошо известны, так что здесь укажем лишь очевиднейшие.
Как лучшее – враг хорошего, так стандартное – враг нового. В особо тяжких случаях дело доходит до коммерческого бессмертия: несомненно устаревшее решение успело обрасти столькими сопутствующими системами, что проще и дешевле сохранять эту замшелую древность, нежели переходить на лучшее. Так, Николай Фёдорович Роговцев в 1889-м разработал винтовочный патрон, оптимальный для однозарядных винтовок при тогдашнем ассортименте ствольных сталей: они при значительном настреле так деформировались, что надёжно зафиксировать гильзу в патроннике можно было только упором выступающей закраины в торец ствола. Но приняли этот патрон на вооружение в 1891-м вместе с пятизарядной винтовкой Сергея Ивановича Мосина, и закраина гильзы несколько усложнила конструкцию магазина. А уж для самозарядного и автоматического оружия патрон с закраиной и подавно нежелателен. Тем не менее производство патрона так налажено, а складские запасы так велики, что под него и сегодня разрабатывают всё новые виды оружия. А под них в свою очередь производят те же патроны. Для тех, кому не пришлось стрелять достаточно, чтобы оценить эту конструкцию, приведём пример посвежее: уже давно появился разъём microUSB, но всё ещё выпускается немало оборудования с miniUSB, а на персональных компьютерах стоят изначальные USB, ибо многие устройства обладают именно такими разъёмами (так, flash-диски уже вписаны в размер старого разъёма, но пока ещё слишком велики для новых), и отказ от большого разъёма не позволил бы их использовать.
