то место, откуда она только что вернулась. Предложить Мэту ехать на Бали? Скорее всего, ему это покажется странным. И подозрительным. Она отвела взгляд от карты и пожала плечами:
– У меня нет предпочтений, нам в любом месте будет хорошо.
Мэт кивнул и пальцем указал в карту:
– Ибица. Но если тебе хочется прохлады, можно в Исландию. Кругом снег и термальные источники – полезно для здоровья. Увидим разноцветные айсберги.
Сейчас, лежа в кровати на белых простынях, Вирджиния вспоминала события вчерашнего вечера и рассматривала спящего рядом мужчину. Мэт лежал на животе, положив руки под подушку, голова его была повернута в сторону Джини. Мэт выглядел расслабленным, ей даже показалось, что он улыбается во сне. Она улыбнулась было в ответ, но тут же осеклась. В памяти всплыла другая улыбка: искренняя, теплая – от такой улыбки мелкие лучики морщинок возле глаз… Агатовых. Или темно-зеленых? Она так и не определила их цвет.
Больше она не увидит ни той улыбки, ни тех глаз…
Отвернувшись от Мэта, Вирджиния попыталась уснуть. Но голова была забита хлопотами – свадьба, приглашения… Вчера они решали, кого пригласят. С ее стороны будут только родные. Кроме Криса все уже в Лондоне, на месте. Интересно, а сколько человек будет на свадьбе Саида? Наверняка много, ведь арабы любят пышные свадьбы. К тому же это не просто свадьба, а слияние двух крупных авиакомпаний, союз двух самых почетных семей. Это будет грандиозная свадьба, и место Саида только там. А ее – возле Мэта… Она коснулась руками крестика и крепко-крепко зажмурила глаза.
Утром они позавтракали яичницей, которую приготовил Мэт. Сейчас он был особенно внимательным: часто прикасался, целовал и шептал на ушко признания в любви. От этого шепота становилось щекотно, и Вирджиния смеялась, не слыша слов.
– Тебе лучше отлежаться дома и не ходить по торговым центрам. Пусть Кристиан придет к тебе, я надеюсь, он не перебрал вчера с Арчером, и вы сможете пообщаться, пока я буду в рейсе.
Вирджиния кивнула. Она все еще ощущала слабость в теле – давали знать о себе отголоски болезни.
– Я позвоню Крису.
Она боялась спросить у Мэта: не переехал ли он к ней насовсем? Ведь отец запретил им жить вместе. И откуда у Мэта ключ? Может, Арчер наделал сотню копий, перед тем как отдать ей тот, что оставил ему Даниэль? Вирджиния тайком заглянула в шкаф и расслабленно выдохнула, не увидев в нем мужской одежды. Нет, не переехал, слава богу. Она к такому не готова. А до июля еще много времени, чтобы подготовить себя к совместной жизни.
– Я люблю тебя, – произнес Мэт, наверное, в сотый раз за последние два часа. Вирджиния даже перестала обращать внимание. Когда слышишь такое часто, привыкаешь, и фраза эта, такая важная и сокровенная, обесценивается. Вирджиния улыбалась, машинально кивала головой и говорила: «Я тоже».
А потом, провожая Мэта, Вирджиния стояла и смотрела, как он надевает пиджак. Любовалась им. Все детство она видела эту картину: мама провожала отца, подавая пиджак. Четыре золотых шеврона на рукавах отца отражались золотым цветом. Сейчас она видела их три. А в памяти вдруг всплыло, как загорелая рука ее капитана указывает на самолет: «Хочешь провести осмотр вместе со мной?» Четыре шеврона… Под солнцем Бали они почти ослепляли.
– До встречи, Джини. И больше отдыхай. Я узнаю твое расписание в Центре планирования. Но раз сам Саид Шараф аль-Дин дал приказ о твоем мини-отпуске, то я рад, что ты сможешь отдохнуть.
Вирджиния вздрогнула, услышав имя из уст Мэта. Она старалась не упоминать Саида в разговоре. Для всех они жили в отеле на разных этажах и почти не виделись. За Вирджинией ухаживала женщина по имени Иман, которая работала в отеле.
Ложь порождает ложь. Она как цунами: сначала волны не видно, кажется, что она маленькая, но чем ближе к берегу, тем она больше – высотой с многоэтажный дом, и тогда она начинает сносить все на своем пути… Не хотелось быть погребенной под такой же лавиной лжи. Возможно, Мэт простил бы ее за поцелуй, но… она сама никогда его не забудет. Вздохнув, Вирджиния пошла звонить Крису.
Тот взял трубку довольно быстро, и голос его был бодр.
– Я надеюсь, ты не устроил бордель в доме родителей?
– Нет, для этого есть специальные места.
– В Дубае? – удивилась она, и Крис засмеялся:
– Ты живешь в сказке, Джини. Открой глаза. Конечно, в Дубае.
Подробностей знать не хотелось. Где и с кем провел ночь брат – не ее дело.
Она позвала его в гости, и он с радостью согласился. Веселое настроение Криса тут же передалось ей. Вирджиния положила трубку, улыбнулась и побежала на кухню. Хотелось приготовить пирог к приходу брата. Мамин любимый, с яблоками или персиками. Но, открыв холодильник, она не увидела ни того ни другого. Пустота. Правильно, откуда взяться продуктам? Она пилот, всегда в рейсах, в аэропорту прекрасный кафе для персонала, а в самолете всегда безупречный обед.
Вирджиния выглянула в окно, собираясь сбегать в соседний магазин. Тут недалеко, она успеет до прихода Кристиана. Быстро собравшись, она схватила сумочку, но звонок в дверь заставил ее застыть на месте. Не успела. Но как он доехал так быстро?
Кинув сумку на диван, Вирджиния пошла открывать дверь.
– Привет, я Амина, сестра Саида.
Ошарашенная Джини не могла произнести ни слова. Она молча смотрела на девушку в черной абайе, а сердце застучало сильнее.
– Можно, я пройду?
Вирджиния кивнула и шире открыла дверь. Сразу почувствовала стойкий шлейф духов – такой же аромат витал на последних этажах торговых центров, там, где арабы прогуливались со своими семьями, и там, где самые дорогие магазины.
Вирджиния закрыла за гостьей дверь и только сейчас увидела в ее руках корзину. В ней лежали самые разные фрукты: яблоки, апельсины, персики, ананасы, личи…
– Саид просил передать, сказал, что ты очень тяжело болела и тебе нужны витамины. – Амина протянула корзину, и Джини приняла ее, моментально ощутив, насколько та тяжелая.
– Как он? – вырвалось у нее, прежде чем она успела сказать гостье «здравствуй» и «спасибо». Первым делом Вирджиния хотела узнать именно это. Может быть, ее
