от нашего коврика. Реджи тем временем взволнованно метался туда-сюда, пытаясь поймать летающее в воздухе «яйцо». Элли с Лив тоже встали и удалились к морю. Они бродили по мелководью и выглядели так, словно секретничают о чем-то важном.
Фиона – единственная, кто остался со мной на коврике, – легонько пнула меня в бок.
– Как настроение?
Я озадаченно захлопала глазами, не понимая, куда она клонит. Затем в груди разлилось уже знакомое чувство благодарности. Я окинула взглядом новых друзей, которые так сердечно меня приняли и которые вселили уверенность, что мне по силам добиться всего, что захочу.
– Настроение?.. Даже самой не верится. Честно, Фиона, если бы я знала заранее, что этот город сотворит со мной… И вы, вы все просто… – Внезапно в глазах защипало. Я поспешно смахнула слезы. Обычно я не отличалась сентиментальностью, однако этот вечер и эти люди были такими непостижимо идеальными! В очередной раз осознала, как сильно желаю здесь остаться.
Фиона улыбнулась и положила руку мне на плечо.
– Нет, я вообще-то хотела спросить, как ты относишься к тому, что в понедельник официально начинается твоя последняя неделя.
Я застыла на месте. На сердце внезапно упал тяжелый груз. Фиона права. Меня приняли на временную работу, сроком на шесть недель. Вообще-то доктор Сью говорила, что я могу оставаться в клинике сколько пожелаю. Однако что, если прежняя сотрудница захочет вернуться на свое рабочее место? И что будет со мной в Торонто? С бабушкой и дедушкой? С моим будущим в профессиональном плане?
Действительно, осталась одна неделя, чтобы все обдумать и решить, что делать дальше. Я положила внезапно отяжелевшую голову на плечо Фионы. Взгляд зацепился за Джека – он как раз подпрыгнул в воздух в погоне за мячом. Смогу ли решиться оставить его? Не только его, но и новых друзей, и этот город? Я прикипела сердцем даже к клинике и к своей работе.
– С удовольствием бы осталась, – чуть слышно прошептала я.
– Что? – Фиона резко подскочила и заехала плечом мне в челюсть. Подруга настолько обрадовалась, что даже не обратила внимания, как я приглушенно ойкнула. – Повтори еще раз!
Я хихикнула. Фиона вполне правильно меня поняла.
– С удовольствием бы осталась.
– Боже, Марли, да что ж ты раньше молчала?
Я пожала плечами.
– Раньше не была уверена. Да и сейчас тоже. В смысле, как это осуществить на практике? Где я буду работать, где жить?
– Окей, можно я сразу перебью, пока ты нас не обидела подобными вопросами? Ты всерьез веришь, что малыш Джеки не позволит тебе переехать в его хижину? Посмотри внимательнее – этот парень на тебе сдвинулся!
Она подмигнула Джеку; тот в ответ скорчил веселую рожу, не зная, о чем идет речь, и отправил мяч по высокой дуге в сторону Уилла.
– А если вдруг не выгорит, мы с Элли, разумеется, пригласим тебя к нам. Это не обсуждается. Еще Сью не далее как сегодня сообщила мне, что Линда не вернется. Она призналась, что слишком стара для нашей работы, пора на заслуженный отдых.
Я ошеломленно смотрела на Фиону.
– Правда?
Она кивнула.
– Итак, у тебя больше не осталось отговорок.
– Но что скажет Джек? – замялась я, по-прежнему терзаясь сомнениями. Вдруг между нами все настолько хорошо лишь потому, что мы оба знаем о моем предстоящем отъезде? Нашим отношениям с самого начала был присвоен как бы временный статус, и в последние дни я все чаще задавалась вопросом: а не потому ли Джек находил их особенно привлекательными? – Может, он вовсе не желает, чтобы я оставалась. И тем более переезжала к нему. Это серьезный шаг.
Фиона подняла бровь.
– Ты его уже обрадовала? Джеку известно, что ты проигрываешь в уме возможность остаться?
Я покачала головой.
– Тогда подсуетись. Я-то знаю, малыш Джеки никогда не был настолько счастлив, как с тобой.
– Это он тебе сам рассказал?
– Нет. Но мы знакомы с детства. Я его еще не видела таким.
– Каким?
– Уравновешенным. Погруженным в себя. И одновременно он полон энергии, готов хоть горы свернуть. Каждый день словно на крыльях летает, даже страшно за него. Джек постоянно говорит о тебе.
Она закатила глаза, однако не смогла удержаться от улыбки.
К моим щекам прилила кровь. Я опять посмотрела на Джека, который как раз перехватил мяч.
– Окей. В воскресенье вечером заведу разговор. В выходные Джек ведет в лес группу скаутов, и мы не увидимся, а вот в воскресенье его родители приглашают меня на ужин. Если все пройдет хорошо, после сможем побеседовать о нашем будущем.
Фиона кивнула.
– Неплохой план. – Она протянула руку, и мы стукнулись кулаками – мои костяшки пальцев золотисто-коричневые, ее шоколадные. – Сразу после позвони мне или напиши. Я уже умираю от любопытства! – Она театральным жестом поднесла ладонь ко лбу, словно и правда могла в любой момент упасть в обморок.
Я рассмеялась и крепко обняла ее.
– Обещаю.
Тут Джек сорвался с места и махнул рукой кому-то за нашими спинами. Я обернулась и узнала черноволосую женщину из сувенирного магазина «Кит», которую в день приезда в Сент-Эндрюс по ошибке приняла за подружку Джека. Ее сопровождал стройный мужчина с волосами почти такой же длины. Они шли к нам рука об руку и тоже приветствовали Джека. Тот бросился им навстречу. Уилл, Блейк, Фиона и даже Элли с Лив последовали за ним и дружески обняли вновь прибывших.
Я медленно поднялась с коврика. Ладони мигом вспотели, пришлось вытереть их о джинсовые шорты. Мне еще не приходилось общаться с людьми, имеющими общие корни с мамой.
То есть общие корни со мной…
С сильно бьющимся сердцем я потихоньку двинулась в их сторону. Джек заметил меня и приобнял за плечи.
– Эд, Дебби, знакомьтесь – Марли.
– Привет. – Я протянула дрожащую руку. Дебби тут же сердечно обняла меня.
– Привет, Марли. Очень рады видеть тебя.
Волнение тут же схлынуло, и я обняла ее в ответ.
– Я тоже рада. Больше, чем вы можете представить!
– Марли! – Эд также дружески обнял меня. – Джек много о тебе рассказывал.
– Разумеется, только хорошее, – ухмыльнулся Джек и жестом указал в сторону расстеленных пляжных ковриков.
Все устроились с комфортом. Джек раздал вино и колу. Блейк поколдовал над холодильником, извлек сэндвичи и пиво, а я достала из корзины виноград, сыр, багеты и разделила на всех. Эд с Дебби принесли копченую рыбу и крошечные пирожки с кукурузой, от которых сразу потекли слюнки. Мы ели, пили и смеялись; атмосфера постепенно становилась все раскованнее.
Огненный шар солнца завис над горизонтом, погрузив все в красноватый цвет. Волны тихонько набегали на берег, в траве стрекотали сверчки. После обильной еды меня клонило в сон; я прислонилась к Джеку и наслаждалась моментом.
– Что, если вам как-нибудь встретиться и побеседовать? – шепнул он мне на ухо. – Хочешь, я сам переговорю с Эдом?
Мою дремоту как ветром сдуло. Как бы я ни была благодарна Джеку за помощь, но здесь нужно брать инициативу в свои руки. Я решительно выпрямилась и замотала головой.
– Сама справлюсь.
Джек улыбнулся и подарил мне долгий поцелуй.
Я повернулась к Эду с Дебби и спросила, хотят ли они еще что-нибудь выпить. Затем передала Дебби по ее просьбе колу и собрала все свое мужество, игнорируя громко застучавшее сердце.
– Я вот подумала, а как бы вы отнеслись к тому, чтобы встретиться со мной и… – Внезапно забыла, что собиралась сказать. Чего я, собственно, от них хочу? Есть ли у них вообще возможность мне помогать?
Дебби радушно улыбнулась и закончила вопрос за меня:
– И поговорить?
Я кивнула, удивляясь сама себе. Вроде никогда раньше за словом в карман не лезла! С другой стороны, не хотела навязываться или создавать впечатление, будто интересуюсь новыми знакомыми лишь по причине их происхождения. Эд и Дебби – друзья Джека; я страстно желала, чтобы они стали и моими друзьями тоже. Ведь с остальными членами команды я нашла общий язык!
Дебби уловила возникшую неловкость и ободряюще сжала мою ладонь. Я взглянула на ее пальцы – всего на тон темнее моих. Страх и неуверенность испарились. Я благодарно улыбнулась.
– Твоя мама пассамакуодди, верно? – пришел на помощь Эд.
Я кивнула.
– И ты разыскиваешь ее?
– В прямом смысле – нет, не разыскиваю. Вернее, больше не разыскиваю. – Смущенно опустила взгляд. – Я, по сути, не знала маму. Она ушла, когда мне было четыре года. В мэрии сказали, она никогда здесь не жила. Хотела бы просто… просто понять, кто я и откуда.
Теперь закивали
