Мы летим к Альфе Центавра, на которой окажемся через пять месяцев. Интересно, как она нас примет со всеми нашими сокровищами? Я чувствую себя неизъяснимо счастливым. Не думаю, что это вызвано тем, что мне, человеку малоодаренному и не преуспевшему в области искусств, уготовано столь почетное место в истории — своеобразного Ноя в эстетике.
Нет, все дело в том, что я организовал свидание прошлого с будущим, и у них будет возможность, наконец, договориться. Только что Леонардо кинул мячик в экран наблюдения, и, проследив за ним взглядом, я увидел, как взорвалось наше старое солнышко. И глядя на то, как оно апоплексически раздувается, я заметил: «И к собственному изумлению я нахожу, что в разгар смерти, я, наконец — наконец — воистину живу!»
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Человеческий аспект важен во всем — и в сражениях с чудовищами, и в решении проблем власти, и особенно в охоте на вампиров.
Проект «Тсс»
Секретность? Мы были такими засекреченными, насколько это вообще возможно, чтобы еще существовать. Послушайте, вы знаете, как нас называли в официальных армейских документах?
Проект «Тсс».
Можете себе представить. А впрочем, если хорошенько подумать, то, конечно, не можете.
Все, разумеется, помнят жуткую шпионскую лихорадку, которая охватила нашу страну с конца шестидесятых годов, когда за каждым должностным лицом по имени Том следило другое должностное лицо по имени Дик, а некто по имени Гарри следил за обоими — причем Гарри не имел ни малейшего представления о той работе, которой занимается Том, поскольку существовал определенный предел, до которого можно доверять даже ребятам из контрразведки…
Но чтобы действительно все это прочувствовать, надо было работать в совершенно секретном армейском проекте. Где несколько раз в неделю ты сдавал отчет в Отдел психологии о ДС и ГА (Детализация снов и Гипноанализ, если кому-то из беспечных штатских непонятно). Где даже генерал, командующий укрепленным исследовательским центром, к которому ты был приписан, не мог под угрозой трибунала поинтересоваться, чем, черт возьми, ты здесь занимаешься, — и должен был закрывать собственное воображение, словно водопроводный кран, всякий раз, когда слышал взрыв. Где ваш проект даже не фигурировал в военном бюджете под своим названием, а проходил в рубрике «Многоаспектное исследование X» — в графе, каждый год собиравшей все более крупные ассигнования и разраставшейся, будто катящийся под гору снежный ком. Где…
Ну да ладно. Может, вы еще и сами все помните.
Так вот, как я уже сказал, мы назывались Проект «Тсс».
Целью нашего проекта было не только достигнуть поверхности Луны и построить там постоянную станцию с первоначальным личным составом в два человека; это мы уже сделали в слегка исторический день 24 июня 1967 года. Гораздо важнее в те безумные времена всеобщего помешательства на оружии, когда страх перед водородной бомбой вверг нацию в липкую пучину массовой истерии, было добраться до Луны раньше всех других и-так, чтобы никто другой об этом не знал.
Мы совершили посадку у северной оконечности Моря Облаков и, после того как с подобающими церемониями водрузили флаг, переключились на выполнение реальных задач, многократно отработанных на земном полигоне. Майор Монро Гридли готовил большую ракету с крошечным отсеком, в котором он один должен был отправиться в обратное путешествие на Землю.
Подполковник Томас Хоторн тщательно проверял запасы провизии и оборудование на предмет возможных повреждений при посадке.
А я, полковник Бенджамин Райе, первый командир Армейской базы N_1 на Луне, вытаскивал из корабля на своей разламывающейся от боли академической спине огромные тюки и складывал их на том месте, где будет построен пластиковый купол.
Мы закончили приблизительно одновременно, как и предусматривалось графиком, и приступили к Фазе Два.
Монро и я начали возводить купол. Это была простая готовая конструкция, однако достаточно громоздкая и требовавшая чертову прорву монтажа. Когда мы закончили, перед нами встала настоящая проблема — установка всего комплекса внутреннего оборудования и приведение его в рабочее состояние.
Тем временем Том Хоторн погрузил свой толстый зад в одноместную ракету, служившую одновременно и спасательной шлюпкой, и взлетел.
В соответствии с графиком он должен был совершить разведывательный трехчасовой облет по расширяющейся спирали. Считалось, что это, вероятно, бесполезная трата времени, горючего и рабочей силы, но тем не менее необходимая предосторожность. Тому предстояло проверить, не выбрались ли какие-нибудь насекомообразные чудовища погулять по Луне. Помимо этого, съемки, произведенные Томом, должны были дать дополнительный геологический и астрономический материал для отчета, который Монро доставит в штаб армии на Земле.
Том вернулся через сорок минут. Его круглое лицо внутри прозрачного пузырька шлема было белым как мел. Такими же стали и наши лица, когда он рассказал о том, что видел.
Он видел другой купол.
— На другой стороне Моря Облаков — в Рифейских горах. Немного больше, чем наш, и более плоский сверху. И он не полупрозрачный с разноцветными пятнами тут и там, а матовый, темно-серый. Вот все, что удалось рассмотреть.
— На куполе никаких обозначений? — обеспокоенно спросил я. — Никого и ничего вокруг него?
— Нет, полковник.
Я заметил, что с начала экспедиции он впервые обратился ко мне по званию. По сути Том говорил: «Парень, решение принимать тебе!»
— Эй, Том, — вмешался Монро. — А это не может быть правильной формы выпуклость поверхности, как думаешь?
— Монро, я геолог и вполне способен отличить естественную топографию от искусственной. Кроме того, — он посмотрел вверх, — я кое-что вспомнил, о чем не рассказал. Там около купола совсем новенький маленький кратер какие обычно остаются от ракетных двигателей.
— Ракетных двигателей?
Том сочувствующе усмехнулся:
— От выхлопа космического корабля, точнее говоря. По виду кратера невозможно определить, какое тяговое устройство используют эти типы. Кратер не такой, что оставляют наши заднереактивные, если это важно.
Разумеется, это было важно. Итак, мы забрались в корабль и устроили военный совет. Именно военный. Как Том, так и Монро через каждое слово величали меня полковником. Я как можно чаще называл их по именам.
Тем не менее никто, кроме меня, не мог принять решение. Я хочу сказать, насчет того, что делать дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
