– Дорога свободная. Справишься, – Влад расслабленно откинулся в кресле.
– Включи радио. Я хочу слушать музыку, а не твои выступления.
– Пожалуйста. Исполню любой Ваш каприз.
– Лучше бы ты раньше исполнял мои капризы, а не сейчас, когда поздно.
Рассердившись, она прибавила скорость, словно пытаясь таким образом оторваться не только быстро остающихся позади машин, но и от собственного раздражения. Дорога, ведущая в район Влада, была практически свободной – и это придавало уверенности в вождении.
– Я не считаю, что уже поздно. Если бы ты захотела, все может… Осторожно!!! Че-ерт, откуда она взялась?!!
Влад громко в сердцах обронил непечатное словцо, в доли секунд понимая, что машина, набравшая на свободной трассе приличную скорость, уже не успеет затормозить и обязательно собьет женщину, выскочившую на дорогу. Лариса в ужасе завизжала и, бросив руль, закрыла руками лицо, чтобы не видеть, как машина сбивает женщину, появившуюся перед их машиной так неожиданно, словно возникшую из воздуха. Должен был быть удар, но удара не было, лишь на мгновение мелькнули и тут же исчезли белые развевающиеся одежды. Удар и звон были позже – когда машина, потерявшая управление, слетела с дороги и, кувыркнувшись, замерла в кювете.
– …Ты жива?..
– Д…да… Мы… Мы ее убили, да?…
– Мы чуть сами не убились!
Влад пошевелился – руки-ноги, вроде, целы – и попытался отстегнуть ремень безопасности. Хорошо хоть машина, кувыркнувшаяся при съезде с трассы, встала на колеса, иначе бы выбраться из нее самостоятельно оказалось проблематично.
– Ты цела?.. – замок ремня поддался, и мужчина, получив большую степень свободы, в тревоге повернулся к своей спутнице. Бледная как смерть, с крепко зажмуренными глазами, она молча кивнула.
– Уверена? – он взволнованно всматривался в побелевшее лицо девушки, совсем не успокоенный ее кивком.
– Да. Что там с женщиной? – Лариса наконец-то открыла глаза и, боясь глянуть на дорогу, поспешно перевела взгляд на Влада.
Ах да, женщина… Черт. От такого удара вряд ли ей уже можно чем-то помочь. А удара-то вроде как и не было…
– Посмотри, что с ней. Я… Я не могу!
– Сейчас, – Влад, бросив взгляд на еле живую от потрясения девушку, вылез из машины и торопливо побежал к трассе. Но вскоре так же торопливо вернулся назад, только теперь выражение беспокойства на его лице сменилось удивлением и озадаченностью.
– Представляешь? Ты не поверишь… Черт!!! – спеша поделиться с Ларой, оставшейся в машине, хорошей новостью, он прокричал еще издалека, но тут же, оборвав себя на полуслове, выругался и стремительно бросился к автомобилю, из-под крышки капота которого вырвался язычок пламени. Нырнув в салон, он увидел, что Лариса все еще пристегнута ремнем безопасности и, наблюдая за пламенем расширенными от ужаса глазами, совершенно не предпринимает попыток освободиться.
– Из машины! Быстро! – он затормошил ее и снова чертыхнулся, заметив, что пламя уже жадно облизывает капот.
– У ме… меня ремень заклинило… Не могу отстегнуть! – в ее голосе проскользнули нотки паники. Лариса затеребила ремень, безуспешно пытаясь справиться с замком и испуганно всхлипнула.
– Дай сюда! Гадство… Нож бы какой-нибудь.
Влад лихорадочно порылся в бардачке, пытаясь отыскать что-нибудь режущее, чем можно перерезать ремень, но кроме кассет и каких-то бумаг ничего не нашел.
– Я не хочу!.. – Лариса испуганно закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть стремительно расползавшееся по поверхности машины пламя, и всхлипнула.
– Не реви! Сейчас выберемся. Успеем.
Ах ты черт… Ну кто же придумал такие замки-капканы? Влад тщетно пытался освободить девушку из плена, одновременно утешая ее, и просчитывая в уме то количество секунд, которое еще есть в запасе, пока пламя не добралось до бензобака.
– Это мне в наказание… За то, что я убила ее, – Лариса истерично всхлипнула, понимая, что выбраться уже вряд ли успеет. И, как назло, трасса пустая, помочь – некому. Или их, слетевших в кювет, просто не видно с дороги?
– Никого ты не убила!
Кажется, кнопка стала поддаваться. Ну, еще чуть-чуть! А пламя уже лижет бок машины.
–Нет женщины на трассе. Исчезла, будто и не было ее.
От удивления Лариса отняла ладони от заплаканного лица и недоверчиво посмотрела на Влада.
– Ка-ак нет?.. Я же ведь сбила ее… Я точно знаю, что сбила. И ты видел! Ты же ведь тоже видел?
– Видел. Но женщины нет. И следов никаких. Словно никого и не было, будто мы сами по себе слетели с дороги.
– Но ведь… Ничего не понимаю!
– Я тоже не понимаю. Потом разберемся, когда выберемся отсюда.
Кнопка поддалась, и металлический язычок ремня лениво, словно нехотя выскользнул из замка.
– Быстро! Из машины!
Влад, перегнувшись через Ларису, торопливо распахнул дверь с ее стороны и с силой вытолкнул девушку из машины. Лара не удержалась на ногах и, поскользнувшись на раскисшей от дождей земле, упала и по инерции проехалась на животе вперед, поодаль от машины. Ткнувшись подбородком в грязь, она поморщилась и попыталась встать на ноги. Но в тот момент, когда она приподнялась, за ее спиной раздался взрыв.
XV
Лариса услышала рядом с собой тихий шорох и открыла глаза. Увидев Вадима, что-то сосредоточенно черкавшего в блокноте, от неожиданности зажмурилась, словно не поверила увиденному, и снова открыла глаза. Вадим не исчез. Напротив, почувствовав, что Лариса проснулась, прекратил черкать и, повернув блокнот, показал ей изрисованную страницу:
– Смотри, вот это – Принц!
Он ткнул ручкой в смешного человечка, на голове которого тут же нарисовал кособокую корону.
– Не сказать, чтобы уж прекрасный и на белом коне, но вполне симпатичный. Симпатичный?
Лариса молча улыбнулась, и Вадим, приняв ее улыбку за согласие, с воодушевлением принялся рисовать в блокноте, попутно продолжая рассказывать.
– Всем Принц был хорош. Казалось, нет у него повода для печали, но на самом деле в глубине души он очень печалился. Ему нравилась одна Принцесса, – он снова показал блокнот Ларисе. Рядом с первым человечком он дорисовал второго – в треугольном платьице и с косичками, торчащими из-под короны.
– Принцесса была очень милой, доброй и… ну просто красивой. Принцу она очень нравилась. Возможно, он даже был влюблен в нее, но об этом история умалчивает, поскольку в своих чувствах Принц боялся признаться даже себе. Так вот, он печалился, потому что Принцесса из-за одного его очень плохого проступка не пожелала с ним больше встречаться. И ее родители – Король с Королевой – даже запретили им видеться. Принц очень страдал, – Вадим изобразил разбитое сердце и плачущего человечка. – И придумывал всевозможные способы, чтобы реабилитировать себя в глазах Принцессы. Он хотел послать ей в подарок огромный букет роз из собственного сада, которые Садовник по его просьбе вырастил специально для Принцессы, и приложить к ним свое сердце, хоть и разбитое – пусть Принцесса поймет, что он любит ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
