Но все же эта идея не выходила у Виктории из головы. Софи не занимать умения пугать людей. Виктория вспомнила запертого в комнате волкодава и испытанный ею тогда шок. И девочка не всегда думает о последствиях. Для нее это средство достижения цели, и только, и она хотела избавиться от Маргареты, не так ли?
Виктория вздохнула. Если Софи что-то натворила и ее отец об этом узнает, он придет в ярость, и все хорошее пойдет прахом. Кроме того, ему придется принять сторону Маргареты против дочери, и Маргарете это понравится! Он может даже оставить замок и уехать в город. В конце концов, замок хранит печальные воспоминания.
Это нехорошо! Надо выяснить правду. Если это проделки Софи, лучше раскрыть ее замысел заранее и быть настороже, чтобы защитить Софи от отца, если необходимо.
Под предлогом похода в ванную она покинула кухню и быстро зашагала в главный зал. Однажды Софи сказала ей, что дверь в северное крыло находится в дальнем конце зала, под галереей, и редко используется. Виктория надеялась, что она не заперта.
Так и было, и, поскольку в зале находились только волкодавы, она быстро пересекла его и закрыла за собой дверь. Первое, что отметила Виктория, был холод, ледяной ветер, проникающий даже сквозь теплые брюки и толстый свитер. Конечно, следовало захватить пальто, но это отняло бы драгоценное время, и, кроме того, она не хотела привлекать внимания.
Все четыре башни были практически одинаковы. Привыкнув к темноте, Виктория вполне отчетливо видела зал и башенку. Снаружи падал лунный свет, какое-то освещение добавлял снег. Идти по молчаливым коридорам было жутковато, и девушка слегка поежилась, не только от холода.
Оглядевшись, Виктория решила сначала проверить комнаты башенки. Она хотела крикнуть, но побоялась, что ее кто-то услышит в жилой части замка, поэтому открыла дверь в основании лестницы и начала подниматься.
Местами лестница была мокрой, и Виктория увидела красноречивые доказательства того, что барон рассказывал ей о разрушении замка. По стенам сочилась вода, стоял затхлый запах сырости. Никто, даже Софи, не мог соблазнить Маргарету на подъем по этой лестнице. Она просто зря тратит время, можно сразу повернуть назад.
Но что-то удержало Викторию от возвращения, к тому же это было приключение и оно отвлекало от горьких мыслей.
Из окна башенки виднелись горные вершины за замком. Вид поражал своей величественностью и вызывал сожаление, что замок почти заброшен, когда людям так нужно жилье. Все двери были заперты, и Виктория открывала их с некоторой долей отвращения. Ее пугала паутина и жуткие шорохи в пыльных углах, когда сквозняк тревожил их обитателей. Девушка с радостью вышла в коридор и закрыла за собой дверь башенки.
Оставались только большие апартаменты в конце зала, и Виктория решительно направилась туда. Теперь она вполне пришла в себя, но, хотя ее согрела беготня вверх и вниз по лестнице, мысль о больших пауках, бегающих наверху, вызвала дрожь.
Виктория почти открыла дверь из башни, когда послышался странный воющий звук. Она остановилась, волосы на затылке встали дыбом. Это не собаки, они в зале, но и не человеческий голос. «Спокойно, — думала она, — всему есть логическое объяснение». Но тем не менее в памяти Виктории сразу всплыл рассказ Софи о запертой в башне матери и все остальные слышанные ранее страшные истории.
— Ради Бога! — громко упрекнула она себя. — Перестань вести себя как истеричка! Открой дверь!
Трясущимися пальцами она повернула ручку. Но она не двинулась. Видимо, с тех пор, как ее открывали, прошло много лет, дерево так разбухло от сырости, что застряло в проеме. Виктория раз за разом налегала на дверь, в конце концов, под ее весом она подалась и стукнулась о старый скобленый кухонный стол, такой же, какой ежедневно использовала Мария. В углу, около пустого камина, стоял старый картонный ящик, подгнивший по бокам, а внутри копошилось семейство котят…
У Виктории вырвался нервный смешок. «Ничего себе, — подумала она, — мяуканье котят!»
Позволив двери закрыться, Виктория медленно пересекла комнату, села на корточки рядом с маленькими животными. Котята громко мяукали, и она покачала головой.
— Где ваша мама? — спросила она, гладя их по головкам. — Сюда есть еще одна дорога?
Она встала и огляделась. Окно было забрано решеткой, поэтому в него ничего не могло проникнуть, даже стекло было цело. Двери заперты на висячий замок, как же кошка входит и выходит, чтобы ухаживать за своей семьей?
Виктория огляделась. Вот она, эта дыра в тяжелой наружной двери, немного больше крысиной и вполне достаточная для кошки. Дерево прогнило, за ним явно необходим уход, иначе другие животные тоже начнут устраивать свои логова в заброшенном крыле.
Удовлетворенная своими исследованиями при лунном свете, Виктория повернулась к двери. Чем скорее она вернется на кухню, не возбуждая подозрений, тем лучше. Ей не хотелось признаваться, что она не доверяет Софи. Особенно после того, как та ее так часто защищала.
Но к ее страху, тяжелая дверь снова накрепко закрылась.
— Черт, — сердито воскликнула она. — Черт, черт, черт!
Виктория с силой дернула ручку, но собственный вес уже не помогал. Сейчас она тянула на себя, и ручка казалась не слишком надежной. Если она оторвется, Виктория будет полностью отрезана от людей.
Но девушка отказалась даже обдумывать такую вероятность. Этот путь вел к панике, ведь если никто не догадается о поисках в этих пустых помещениях, ее никогда не найдут…
Виктория огляделась. Ей нужен кусок дерева, чтобы просунуть под дверь в качестве рычага. Если она сможет использовать свой вес, чтобы отжать ее из проема, появится шанс спастись.
Она нетерпеливо заметалась по комнате. Вокруг было много деревянных предметов, но ни один не подходил. Кроме того, Виктория побаивалась, что найдет здесь только гнилое и, следовательно, бесполезное дерево.
Она вздохнула. Нельзя ли открыть ставни и окна и выйти этим путем? Возможно, дерево на ставнях тоже сгнило?
Но конечно, это было не так, по крайней мере, при прикосновении оно не отваливалось. Хотя Виктория пыталась вывернуть замки в рамах, она потерпела неудачу. Тот, кто запирал окна и двери, не собирался пускать в замок чужих. Только животные могли входить и выходить, а она была слишком велика, чтобы пролезть в дыру.
Вдруг послышалось царапанье, и Виктория увидела маму-кошку, возвращающуюся из продовольственного рейда. Кошка оскалила на Викторию зубы, и Виктория поняла, что животное совсем дикое. «Очаровательно, — подумала она, — заперта в заброшенной кухне заброшенного крыла в обществе дикой кошки…»
