в университетах сейчас имеется специальный факультет, на котором будущих дизайнеров интерьеров обучают достигать верха безвкусицы и бедности мысли, специально для того, чтобы оформлять гостиничные холлы, залы, рестораны и бары. Этот бар, похоже был оформлен лучшим выпускником подобного факультета.
А на полках за барной стойкой стояли сотни напитков, предназначенных промочить горло, облегчить бумажник и притупить чувства. В воздухе пахло старым деревом, выдохшимся пивом и сигаретным дымом с легким привкусом блевотины. Максвелл сидя за отдельным столиком, продолжая изучать свои заметки, когда на его место упала чья-то тень.
— Мистер Стив Максвелл из Би-Би-Си? — раздался вопрос на ломаном английском языке.
Подняв взгляд, он увидел перед собой молодого и крупного негритянского парня, довольно вульгарно одетого.
Здоровый черномазый бугай. Крупный, лысый. Рост — свыше 185 см, и вес за 90 кг. На щеках и лбу нарисованы причудливые темные татуировки. С таким громилой не хочется встретиться ночью где-нибудь в темном переулке. Стиву он показался похожим на леопарда, который с дерева разглядывает добычу, прежде чем спрыгнуть вниз и набросится на жертву. Кожа негра блестела как антрацит, только что вырезанный из свежего пласта угля.
— Да?
— Я — Ивон Чака-Чака из Танзании. Из племени катога, что большей частью вымерло много веков назад. В переводе с языка бемба это означает "люди мрака". У меня к вам имеется дельце.
Стив поморщился, он часто имел дело с неграми. Грубые черные мужланы, обладающие всеми недостатками своей расы. Все "дела" у них были весьма однообразные. Шлюхи и наркотики. Обнаглели. Но здесь? В СССР?
Возникла неудобная пауза.
— Кокаин? Девочки? — Максвелл решил сразу высказать осведомленность.
— А нужно?
— А есть?
— В Греции все есть.
— Но мы с Вами в большевистской России. И дамочки тут не избалованы. И мечтают выйти замуж за иностранца. Просто сами из платьев выпрыгивают. Даже денег платить им не надо. Так что с сексом тут проблем нет. Желающих женщин — море. Что же касается парней, то у меня в задний проход скоро лошадь будет забегать.
Складывалось впечатление, что на арене перебрасываются репризами два клоуна. Плохой английский черномазого позволял легко представить, что дело происходит в комедийном ситкоме. Шотландский акцент Максвелла тоже добавлял юмора.
— Судя по вашему возрасту и здоровью, такие люди как вы, уже больше говорят о женщинах, чем занимаются с ними любовью. Но у меня имеется то, что Вам поможет, — с этими словами чернокожий достал из кармана и украдкой показал журналисту таблетку, запаянную в целлофановый пакетик размером с ноготь большого пальца на руке. — С этой штукой ваш аппарат заработает как в молодости. Вы сможет отыметь всех. Даже Ларри Кинга. Шутка!
— И что же это?
— Вершина африканской народной медицины. Чудо этнофармокологии. Вытяжка из семенников белого носорога под названием "Культ мужской силы". Убойная штука. С ее помощью столетние вожди обслуживают свои огромные гаремы. Действует без осечек. Эти снадобье занимает центральное место в культе Мбвуны.
На самом деле это был мощный модифицированный аналог "Виагры". Сама "Виагра" могла подвергнутся лабораторному анализу и тогда секрет может уйти налево, но созданные с помощью магии таблетки подобного анализа не боялись.
— И почем же ваш товар?
— Дорого, черт возьми! Вы знаете сколько стоят семенники носорога? Как трудно охотится на них, отбиваясь от нападения львов-людоедов, с гривами цвета крови? Когда мухи-кабури, разносящие малярию, едят вас заживо? И сколько вообще в Африке сейчас осталось белых носорогов? Уже сейчас такому препарату самое место в коллекции музея, рядом с шаманской трещоткой. Но для вас эта таблетка достанется бесплатно. Мне тоже понадобится от Вам небольшая услуга.
— Страшно представить…
— Нет ничего такого. Каждому хочется получить хорошее образование. И каждый хочет потом продать подороже свою личность потенциальному нанимателю. Мне просто нужно размножить на "ксероксе" собранные мной материалы.
— Самоиздат?
— Нет, просто научная рукопись. Открытая публикация, переведенная переводчиком на иностранные языки. А в СССР с ксероксами проблемы. Их контролирует злая Кэй Джи Би. Чтобы диссиденты и бунтари не могли ими воспользоваться.
С этими словами чернокожий вытащил заткнутую под одеждой за пояс картонную папку с завязками, от которой так и веяло делопроизводством.
— Вот смотрите, — продолжал он, развязав тесемки и достав на свет ее содержимое. — Никакого криминала. И это не методички КПСС. Все научные брошюры опубликованы издательством Майкопского университета. А это рукописный перевод текстов на итальянский и английские языки. Мне нужны две копии итальянского и четыре — английского.
— Ты шутишь? — скептически заметил журналист. — Чувак! Да тут более ста страниц рукописного текста. Значит будет почти четыре сотни листов копий. Охренеть! Я по твоему кто? Фея-крестная? Или типография?
— Я тоже не благотворительная организация. Ну, хорошо, уговорил. Одна копия итальянского и три копии английского. А за это, Стив, у меня будет для тебя еще один подарочек.
И чернокожий кивнул на одинокую пустую рюмку, стоящую на столе перед Максвеллом. После чего произнес:
— Я, конечно, не врач, но вижу, что печень ты, приятель, себе уже посадил. Алкоголь для тебя вреден. Даже на таких минимальных нагрузках твоя печень откажет уже через два года. И все, пишите завещание. При этом, не существует никакой «терапии», способной это излечить.
— Так Кока-кола еще более вредна! — попытался пошутить Стив, мученически закатывая глаза. — Слишком много сахара. Чистый яд.
Негритос так же украдкой показал еще один пакетик с таблеткой цвета слоновой кости.
— Вот решение твоих проблем, — тихо прокомментировал он демонстрируемый препарат. — Таблетки счастья. Чудо Африки. Настоящее произведение искусства народной фармакологии. Сплошные эндорфины. Каждый вечер, без всякого алкоголя, ты почувствуешь себя как в раю. Не скажу, что тут нет побочных эффектов, но в твоем случае пять лет это уже не тот срок о котором можно беспокоиться. Как тебе такое предложение? Это бонус.
Тут надо сказать, что начало восьмидесятых на Западе не было временем здорового образа жизни. Наоборот, все дела важными людьми преимущественно решались под выпивку и сигару. В ходе неформального общения. А кто не курит и не пьет, тому в бизнесе приходилось тяжело. Потому что его со стороны все воспринимали за представителя прислуги, которому на работе нельзя оскоромится. Таковы правила. Так живут и люди в Стране Максвелла.
Даже такой фанат спорта как Брюс Ли, имевший к тому же азиатскую не переносимость алкоголя, из-за отсутствия в организме необходимого расщепляющего фермента, на великосветских тусовках, чтобы его не принимали за официанта, курил косяки с марихуаной как паровоз. Без остановки. И упорно тренируясь, в конце концов научился пить слабоалкогольное японское саке. Что же касается такого Голливудского сенсея и гуру боевых искусств как Дэвид Кэррадайн,
