Италии, вызванных появлением их соплеменников из-за Альп. К этому моменту обострились отношения и с самнитами. Последние, надеясь, быть может, на то, что внимание римлян было отвлечено на север, попытались усилить свое влияние в Лукании. Сенат счел это достаточным поводом для объявления войны (298 г.). Консул Люций Корнелий Сципион Барбат, об элогии которого упоминалось выше, вторгся в юго-западную часть Самния, взял там два незначительных пункта и получил заложников от луканов, тем самым гарантировавших свою верность Риму.[102]
Значительнее были успехи римлян в северном Самнии. Второй консул 298 г.[103] разбил самнитские войска и взял г. Бовиан, центр самнитского племенного союза. Эти успехи были продолжены консулами 297 г. Квинтом Фабием Руллианом и Публием Децием Мусом, сыном известного консула 340 г. Самниты находились накануне полного разгрома, однако час их гибели еще не настал. Более того, соотношение сил внезапно изменилось столь резко, что не над Самнием, а над Римом нависла страшная опасность.
В 295 г. галлы снова двинулись на юг и соединились с этрусками. На помощь к ним прорвались и самнитские отряды. Таким образом, впервые Рим имел перед собой объединенные силы своих главных противников. Оба прославленных полководца, Фабий и Деций направлены против врага. Первое столкновение в центральной Умбрии[104] оказалось неудачным для римлян: их авангард был разбит. Но уже через несколько дней главные силы: римлян наголову разбили союзников в ожесточенной битве при Сентине, в северной Умбрии (295 г.). По сведениям греческих историков, в сражении пало 100 тыс. галлов и их союзников, в том числе выдающийся самнитский полководец Геллий Эгнаций.
Ливий (X, 28) передает рассказ о героической смерти Публия Деция, в точности дублирующий легенду о гибели его отца в битве при Везувии в 340 г. Аналогичный рассказ существует и о смерти третьего Публия Деция Муса, обрекшего себя подземным богам в сражении с царем Пирром при Аускуле (279 г.). Если легенда не является чистой выдумкой, то, по-видимому, какие-то два рассказа копируют оригинал, каковым, вероятнее всего, служит самый последний.
Битва при Сентине, в сущности, решила исход войны, т. е. судьбу Италии. Союз противников Рима распался. Остатки галлов и самнитов отступили в разных направлениях: одни — на север, другие — на юг, а этрусские города, принимавшие участие в антиримском движении,[105] вынуждены были согласиться на 40-летнее перемирие с уплатой большой контрибуции. В Самнии борьба продолжалась еще несколько лет. Римляне систематически вели концентрированное наступление, закрепляя его основанием колоний. Отдельные неудачи не ослабляли явного общего успеха римского оружия. В 293 г. самниты потерпели крупнейшее поражение,[106] после которого они уже не могли оправиться. Три года спустя Маний Курий Дентат, консул 290 г., один из крупнейших демократических деятелей Рима, довершил разгром мужественного народа, так долго боровшегося за свою свободу. Самнитам на правах римских союзников была оставлена только небольшая территория с центром в г. Бовиане.
Окончание самнитской войны развязало руки римлянам для новых действий на севере. Им необходимо было максимально обеспечить там свои границы против возможных нападений галлов. В 290 г. Курий Дентат прошел всю страну сабинов и покорил ее. Поводом к войне послужило сочувственное настроение сабинов по отношению к самнитам или, быть может, даже активная помощь с их стороны. Уцелевшая часть племени получила права граждан без права голосования. Аналогичная судьба постигла в этом же году и пиценов. В южной части их области, недалеко от морского побережья, была основана латинская колония Адрия, первый укрепленный пункт на Адриатическом море.
Эти меры оказались вполне своевременными, так как уже в 285 г. галльское племя сенонов, жившее к северу от Пицена, пришло в движение. Галлы вторглись в северную Этрурию и осадили г. Арреций, державший сторону Рима, в то время как другие этрусские общины поддерживали сенонов. Римское войско, посланное на помощь Аррецию, было отбито с огромными потерями. Сам командующий[107] пал в бою (284 г.). Курий Дентат, заменивший погибшего, отправил к сенонам посольство для переговоров о судьбе пленных. Послы были изменнически убиты. Тогда римские войска вторглись в область сенонов (ager Gallicus), разбили их и частью уничтожили, а частью изгнали из страны. На бывшей территории сенонов, на морском берегу, вскоре была основана колония римских граждан Сена Галльская.
Судьба сенонов вызвала движение их соседей бойев, живших за Апеннинами к северу от Этрурии. С большими силами они двинулись на юг, соединились с этрусками и пошли прямо на Рим. Римляне во главе с консулом 283 г. Корнелием Долабеллой встретили их около Вадимонского озера, к западу от среднего течения Тибра, и разбили наголову. Однако на следующий год галлы повторили свою попытку, призвав под знамена всю молодежь, едва достигшую возмужалости. Потерпев вторичное поражение, они обратились к римскому правительству с просьбой о мире. Римляне, пока еще не заинтересованные в северной Италии, охотно пошли на заключение мирного договора.
Что же касается Этрурии, то события конца 80-х годов решили ее судьбу. Этрусские города принуждены были заключить с Римом отдельные союзные договоры. Только два полиса, Вольсинии и Вульчи, сопротивлялись еще в течение двух лет, после чего и им пришлось сдаться.
Таким образом, вторая самнитская война с ее продолжением в 80-х годах закончилась тем, что Рим фактически стал хозяином всей Италии к югу от равнины По и приблизительно до северной части Лукании. Наступил заключительный этап завоевания Италии.
Завоевание южной Италии. Война с Пирром
В начале III в. на юге Италии, создалась сложная обстановка. Греческие города переживали трудную пору своей истории. Эпоха их процветания осталась далеко позади. Еще в начале IV в. многие из них были ослаблены борьбой с сиракузским тираном Дионисием I. Это сильно ухудшило положение греков перед лицом наступавших на них племен южной Италии: луканов, бруттиев, мессапиев и др. Завязалась долгая борьба, в результате которой ряд греческих городов перешел в руки варваров. На западном побережье только Велия (Элея) и Регий сохранили независимость. На восточном берегу положение было несколько лучше. Там роль передового борца против варваров играл богатый торговый город Тарент. Но и он мог кое-как справляться с натиском луканов и мессапиев, только приглашая к себе на службу предводителей наемных отрядов из Греции.
Среди таких наемников первым был спартанский царь Архидам, павший в 338 г. в битве с мессапиями. Затем тарентинцы пригласили эпирского царя Александра, дядю Александра Македонского. Сначала он достиг больших успехов против луканов и бруттиев и освободил ряд городов. Возможно, что он даже заключил
