и развеять ее по ветру. Усилили натиск орки? С этим должны справиться воины. Красная оспа? Тут, конечно, хуже, ведь церковь Трех Основ не могла просочиться на территорию страны, чтобы лечить опасную болезнь. Но даже так Ник не сомневался, что жрецы светлых богов найду способ изжить заразу!
Нет. На самом деле совсем другая часть фразы фальшивой нотой резанула по ушам Никаниэля.
«Король простил за связь с темными силами».
Талирион совсем не та личность, что способна закрыть глаза на запретную магию. Даже ради собственного сына. Так что если бы король эльфов действительно думал, что Ник был вхож в тот черный ковен и, кроме того, принес в жертву невинное дитя, то скорее сам дал бы отмашку палачу, чем подписал амнистию.
Тем более, что принц был не в чем не виновен. И даже несмотря на свой побег, Никаниэль ни секунды не сомневался, что отец скроет его причастность к культу темных богов, пока все не прояснится. Или, по крайней мере, пока сам не поговорит с сыном.
Кфхан! Почему эта простая мысль не могла прийти ему в голову тогда, в темнице? Возможно даже не пришлось бы никуда бежать и тайно покидать родину. Неужели чтобы поумнеть, действительно нужно пройти через все то, что пришлось пережить принцу в королевствах?
Но если Талирион не придал огласке возможное причастие Ника к истории с черным ковеном, то что за чушь тогда несет Гормилил?!
Глава 33
Похоже какая-то часть сомнений отразилась на лице Никаниэля, потому что в тот самый миг, стоявший в другой части комнаты эльф завел ладонь за спину и обеспокоенно спросил:
— Ваше Высочество? — и тут же распрямил руку, направив ее на принца.
В воздухе зловеще сверкнула сталь, и Ник едва успел отклонить голову в сторону, пропуская нож мимо себя. Тот лишь слегка оцарапал ему щеку, звонко ударился об каминную кладку и упал на пол, вращаясь в стремительном танце разочарования.
Кем бы ни был на самом деле Гормилил, он явно недооценил принца. Пройдя через десятки сражений, и пережив несколько покушений, тот был уже давно не тем школяром третьей ступени, что мог пропустить подобный выпад. Его тело научилось действовать самостоятельно, реагируя на угрозу, до того как мозг успеет ее заметить.
И неудавшийся убийца это быстро понял.
Странный эльф обнажил меч и замер, не торопясь бросаться в схватку. Со стороны могло бы показаться, что он оценивает противника перед тем как сделать первый шаг, но Ник, почувствовав изменение в потоках маны, понял, что враг готовит атакующую магию.
Воздушный щит.
Прозрачная полусфера дрожащим маревом прикрыла принца буквально за мгновение до того, как в нее врезалась фирменная эльфийская воздушная стрела. А следом вторая. И третья. Не сумев пробить защиту, они разбились в дребезги и стекли на пол легким ветерком, неспособным даже сдвинуть с места пропущенную горничной соринку.
— Да как такое возможно?! — взревел Гормилил, запуская еще две воздушных стрелы все с тем же результатом. — Это же уровень выпускника! Нет, мастера!
Однако Ник и не думал отвечать. Пока ошеломленный враг не сообразил попробовать заклинание другой стихии, он как можно быстрее пытался наколдовать огненный шар, читая тот по памяти. Сфера пламени лениво росла перед ним, постепенно увеличиваясь в объеме.
К сожалению, у Никаниэля не было времени залить в нее максимум маны, как тогда, у ворот Лемилша. Людская магия слишком медленная, и ему приходилось жертвовать убойностью в угоду скорости. В итоге в полет отправился сгусток огня диаметром едва ли со спелую дыню.
И, конечно, Гормилил, несмотря на все свое удивление, успел отразить атаку.
Волшебство Ника расплескалось об каменный щит, не причинив врагу вреда. При этом принц отметил разницу в размерах их защит. Неужели когда-то он призывал такую же скромную кругляшку? Неужели он стал настолько сильнее?
И что мешало убийце тоже заняться работой над своими магическими каналами? Ведь он провел в Пантиоке как минимум пол года. За шесть месяцев медитаций тот мог догнать и обогнать принца, который постоянно был вынужден пропускать свои, то в угоду тренировкам, то по другим всевозможным причинам.
Вопросы, которым, похоже, суждено было остаться без ответа.
Поняв, что колдовская дуэль завершилась вничью, эльфы перешли в ближний бой.
Даже если Гормилила и смутило применение Ником людской магии, то он, видимо, решил сперва проткнуть принцу брюхо, а уж потом поразмыслить над этой странностью. В любом случае, тот молча ринулся вперед, не тратя больше времени на пустую болтовню. Шум схватки в любой момент могли услышать и помешать ему выполнить свою задачу.
Никаниэль тоже не спал. Подцепив носком сапога нож убийцы, он отправил его в обратный полет. Затем попытался достать один из потайных кинжалов, но вспомнил, что отдал их друзьям, чтобы те вшили оружие в новый наряд. Поэтому левой рукой пришлось схватить кочергу, а правой он взялся за рукоять меча.
Однако, Люминистилл похоже смертельно обиделся, что его изуродовали всякими бесполезными блестяшками и, зацепившись гардой за ткань, никак не хотел покидать ножен.
Отбив в сторону собственный нож, Гормилил нацелился Нику в горло, и тому пришлось парировать удар кочергой и одновременно отскакивать в сторону, выигрывая время. Пара сильных рывков, треск материи и принц, наконец, вооружился мечом, а не только гнутой железякой, закопченной с одной стороны.
Украшенная камнями и лентой рукоять ощущалась слишком непривычно, и Никаниэль сделал мысленную заметку драться осторожнее, чтобы не выронить оружие. Он попытался достать врага длинным выпадом, но тот легко ушел в сторону и тут же контратаковал, заставив Ника защищаться.
Выхватив из-за спины еще один нож, Гормилил перешел в наступление. Кочерга же, пусть и выигрывала в длине, но для полноценного боя подходила, как еловая ветка для ловли рыбы.
Звон стали наполнил помещение.
Убийца теснил.
Умело орудуя обеими руками, он вынуждал принца постоянно отступать, кружась возле единственного предмета мебели в комнате — кресла. Отбив несколько ударов, Никаниэль с удивлением узнал классическую технику боя противника. Ту самую, что преподают в школе Меча и Магии, и с помощью которой он сражался и сам, пока за него всерьез не взялся Малем.
Судя по воздушной стреле, Гормилил принадлежал к числу аристократов, а значит именно там он и обучался, скорей всего опередив Ника на несколько ступеней, а то и вовсе закончив школу.
А значит принц знал его слабость.
Продолжая пятиться, Никаниэль принялся призывать и тут же рассеивать слабых светляков. Примитивная магия, для применения которой не приходилось даже напрягаться. Кроме того, он начал сорить хлопками, буквально заполнив ими пространство.
Не то чтобы это сильно отвлекало противника, но тот поморщился, и темп его атаки чуточку снизился. Самую малость. Однако это дало Нику понять, что его план действует.
Сделав ложный финт, за
