Она потянулась к нему, и в этот момент что-то как будто взорвалось в нем: это хлынули чувства, томившиеся годами в его сердце. Сандро хотел поднять Лауру на руки и унести подальше от этого борделя, чтобы надежно запереть в таком месте, где бы никто ее не коснулся пальцем.
От окончательного безумия Стража Ночи спас стук в дверь. Сандро застыл; как ни был он охвачен страстью, ему все же удалось узнать сигнал Джамала: три удара — пауза, два удара.
Ясмин что-то шептала по-арабски, вероятно, пыталась помешать секретарю потревожить хозяина. Стук повторился.
«Спасен от грехопадения!» — подумал Сандро, с некоторым облегчением вскакивания с постели и укрывая Лауру одеялом. Но Джамал не мог спасти его от самой страшной напасти, жертвой которой он чуть было стал: от любви. Все же теперь Кавалли имел возможность взять себя в руки. Он распахнул дверь. Ясмин, похоже, была раздражена, а Джамал выглядел таким же расстроенным, каким чувствовал себя и Сандро.
— В чем дело?
Джамал жестом подозвал человека, стоявшего в коридоре. Кавалли узнал одного из своих людей, которому было предписано охранять в больнице раненого браво.
— Мой господин, — человек поклонился, — Винченте Ла Бокка ненадолго пришел в себя.
— Отлично, — сказал Сандро. — Я допрошу его ут…
— Прошу прощения, мой господин, но боюсь, утром это будет уже невозможно.
Ярость железной цепью сковала Кавалли грудь.
— Почему же?
— Его вновь ранили, мой господин. Доктор полагает, к утру он умрет.
Сандро не стал выяснять, как удалось убийце проскользнуть мимо охранника, с этим он разберется позже.
— Ждите меня внизу, — приказал он и захлопнул дверь. Затем подошел к кровати и отдернул полог.
Лаура сидела укрывшись простыней и поджав колени к груди. Ее огромные грустные глаза смотрели на него с отчаянием.
— Я не хотела, чтобы он умирал.
Сандро страстно желал обнять ее и успокоить.
— Это не твоя вина! — резко сказал он и коснулся легким поцелуем щеки девушки. — Жди меня, Лаура. Я вернусь.
Глава 9
В больничном коридоре горели масляные лампы. Кавалли быстро прошел в палату, в которой умирал Винченте Ла Бокка.
Вокруг низкой кровати стояли доктора и его помощники, две монахини, священник и охранник.
Лицо умирающего пожелтело, приобретя цвет пергамента. Лоб блестел от оливкового масла, которым смазал его священник. Глаза смотрели невидящим взглядом.
Ни жалости, ни сострадания к этому браво Сандро не испытывал, но этот человек мог помочь ему отыскать ключ к загадке зловещих преступлений. Помимо прочих многочисленных прегрешений, Винчетте Ла Бокка дважды пытался убить Лауру, так что ничего, кроме досады, Кавалли сейчас не чувствовал.
Холодно посмотрев на умирающего, Сандро склонился над ним.
— Он что-то сказал? Назвал человека, повторно ранившего его? Говорил ли о причинах, побудивших кого-то пытаться его убить?
— Что-то он бормотал, мой господин, звал свою мать, — доложил охранник.
Доктор покачал головой:
— Все умирающие зовут матерей.
Кавалли дотронулся до плеча Винченте.
— Ла Бокка, ты слышишь меня?
Стекленеющие глаза закрылись и открылись снова.
— Можешь говорить? — Сандро подождал, не ответит ли ему браво.
В палате стоял сильный, хорошо знакомый Стражу Ночи незабываемый запах смерти — дурной запах впустую растраченной жизни.
Голова несчастного качнулась в сторону, в горле забулькало.
Сандро посмотрел на охранника.
— Где ты был, когда на него напали?
— Вот это и странно, мой господин! Конти и я неотлучно находились вот здесь, — охранник указал на деревянную скамью. — Как только бедняга очнулся, мы позвали доктора. Прошло какое-то время, не больше часа, и я заметил под его постелью лужу крови.
Кавалли осмотрел повязку на боку умирающего.
— Я хочу видеть рану!
Доктор склонился и снял набухшую от крови повязку. Свежая открытая рана.
— Нож! — заключил Сандро. — Лезвие ножа было небольшое… Такой нож легко можно спрятать в рукав или же башмак. Но кто мог это сделать?
Ни охранник, ни монахиня, ни священник, ни доктор с помощником этого не знали.
— Кто заходил в палату после того, как больной очнулся? — осведомился Кавалли. — Я ведь дал указание никого постороннего к нему не пускать!
— Все было обычно, — ответил охранник. — В палату заходили лишь доктор и его помощник, монахини и священник, — перечислил человек Кавалли всех присутствующих. — Кое к кому из больных заходили родственники, но никто не спрашивал о Ла Бокка.
Сандро потер подбородок. Тяжесть прожитых лет внезапно навалилась на плечи. Странно, пока он был с Лаурой, ничего подобного не ощущал, хотя она относилась к его возрасту с отвращением.
— Подайте мне список всех, кто заходил в больницу, — раздраженно приказал он.
— У нас нет таких сведений, — заметил доктор. — Составлять список не было необходимостью…
Пациент шумно задышал, пытаясь что-то сказать. В груди у него как-то зловеще захлюпало. Священник начал читать молитву, а монахини стали вторить ему. В этот момент заговорил Винченте.
Потеряв самообладание, Сандро заорал:
— Замолчите!
Священник ошеломленно уставился на Стража Ночи и повиновался. Сестры тоже затихли и набросили на головы капюшоны. Кавалли наклонился к умирающему.
— Все из-за дела… но я не… не знал… безумие… другие… — в горле уже клокотала смерть, он вздрогнул и застыл в неподвижности.
«Все кончено, — думал Сандро, глядя на замершее тело. — Браво умер и все свои секреты унес с собой. Или нет? Можно ли установить, что скрывается за невнятными словами, произнесенными им? Ничего непонятно: „все из-за дела… но я не знал… безумие… другие…“ Бессмыслица какая-то!»
Страж Ночи еще раз посмотрел на только что умершего человека.
«Все из-за дела»… Многолетний опыт подсказывал Сандро, что «дело» означало заговор против дожа. Но кто сочтет убедительной уликой невнятное бормотание умирающего преступника? Во всяком случае, Андреа Гритти наверняка станет утверждать, что заговор против него существует лишь в голове Сандро. Страж Ночи отдал короткое указание доктору:
— Если к Ла Бокка кто-то придет, не зная, что тот умер, пусть меня незамедлительно известят об этом!
Прозвучал удар колокола.
— Ночь еще только началась, — сказал доктор, опуская рукава своего одеяния пониже.
Кавалли очнулся от мрачных мыслей. Ему захотелось поскорее покинуть эту обитель болезней и смерти. Он намеревался закончить начатое в Доме Свиданий занятие, прерванное стуком в дверь. Его сердце стремилось к Лауре.
* * *
Лаура, не отрываясь, смотрела на последнюю догоревшую свечу. Другие уже оплыли и погасли, а эта, оставшаяся, отмеряла прошедшие после ухода Сандро минуты, казавшиеся ей часами. Девушка не вставала с кровати и за то время, пока его не было, успела обнаружить все складки и бугорки, а также морщинки на простыни ложа; кровать явно не была удобной.
