— Давай хорошую.
Шаловливо взвизгнув, она чуть подпрыгнула на месте, сжав кулачки, и тут же досадливо поморщилась у него за спиной. Опять неуклюже получилось. Черт, какая жестокая эта штука — неподдельная искренность! Никак ее не сыграешь. Хотя новость действительно хорошая.
— Вадим! Мы тендер на строительство гостиницы выиграли, представляешь? После обеда официальное сообщение пришло! Финны именно нас выбрали, сказали, что через три дня можно подписать контракт! Как раз ты из Вены вернешься! Ну что ты молчишь? Ты что, не рад?
— Рад… А плохая какая новость?
— Ну, она не то чтобы плохая, а скорее неловкая… Вернее, мне даже говорить о ней неловко…
— Да ладно, говори.
— Понимаешь, эта новенькая секретарша что-то напутала, и на подписание контракта в Хельсинки нас пригласили вдвоем. Ну, в общем, как семейную пару, мужа и жену… Они сказали, что это для них настоящая находка, в смысле показателя надежности фирмы… Ты же знаешь, как эти европейцы помешаны на семейном бизнесе!
— Да ну, ерунда.
— Нет, это не ерунда, Вадим. Это совсем даже не ерунда! И вообще, я давно уже хотела на эту тему с тобой поговорить… Ты не считаешь, что нам надо как-то официально оформить свои отношения?
— А для чего? Для показателя надежности фирмы?
— Ну зачем ты так… Ты же знаешь, как я люблю тебя! По-моему, за восемь совместно прожитых лет я не дала тебе повода во мне усомниться… Я тебя не предавала, никуда не исчезала… Я верный и преданный человек, Вадим! И я люблю тебя. У нас прекрасный тандем в бизнесе, мы идеальные партнеры, мы с тобой с полуслова понимаем друг друга.
— Действительно. Что еще нужно человеку, чтобы встретить старость? Только прекрасное партнерство в бизнесе.
Подойдя вплотную, Инга как могла проникновенно заглянула ему в глаза, постояла так секунду, потом неожиданно обвила его шею руками.
— Не юродствуй, пожалуйста. Не ставь меня в дурацкое положение женщины, которая выклянчивает уважение к себе. Я не заслужила!
Всхлипнув почти искренне, она спрятала лицо у него на плече, застыла в ожидании ответного объятия.
— Инга, прости, я не могу сейчас… — с досадой отвел он от себя ее руки. — Прости! Давай потом поговорим? Вот я прилечу из Вены, и поговорим. Нам действительно надо поговорить… Не сейчас. Я спать пойду, ладно? Мне рано вставать…
Он развернулся, быстро вышел из гостиной, будто сбежал. Подняв руки к лицу, она осторожно коснулась ладонями лица — казалось, оно горело, как от пощечины. Тут же вернулось на него и выражение злой сосредоточенности. Подойдя к окну, она долго смотрела в темноту, потом, видимо что-то решив для себя, весело пробарабанила по стеклу острыми красивыми коготками, улыбнулась коротко, воинственно вскинула подбородок. Очень воинственно. Как полководец Суворов, решивший в одночасье перехитрить противника и предпринять переход русских войск через Альпы. А что делать — война…
* * *
Утро в их маленькой квартирке выдалось совсем бестолковым. Проспали. Варя с Басей суетились между кухней и ванной, сталкивались в узком проеме лбами, хохотали слишком уж весело. Тетя Дуня, глядя на них, тоже улыбнулась скупо:
— Эх, девки, девки… Дуры вы малахольные, вот вы кто! То ругаются, то ревут, то хохочут… Беда с вами…
Варя, на ходу обернувшись к ней, проговорила весело:
— А по-моему, наоборот, тетечка, никакой беды с нами нет! Вон, даже вы улыбаться уже научились! Вы такая красивая, когда улыбаетесь!
Тетя Дуня, вытаращив от такого неожиданного комплимента глаза, только руками всплеснула. Хотела ответить что-то, да не успела — заторопилась в комнату на призыв лежащей на столе телефонной трубки. Вытянув сухой палец, осторожно нажала на кнопку включения, поднесла к уху, тут же проговорила ворчливо:
— Да дома твоя Варя, дома! Еще и проснуться, чай, не успел, а уже названиваешь! Ладно, передам…
— Кто звонил, теть Дунь? — вытянулась в струнку в дверном проеме Варя.
— Да хахаль твой, молодой который… Говорит, внизу тебя дожидается.
Зажмурившись, Варя сжала кулачки, коротко взвизгнула и, неожиданно подбежав к старухе, звонко чмокнула ее в сухую пергаментную щеку. И тут же отскочила, резвой козочкой упрыгала в прихожую. Не успела тетя Дуня прийти в себя, как раздался хлопок закрывшейся за Варей двери.
— Ишь, Варька-то… — с улыбкой заявилась она к Басе на кухню, так и не выпустив из рук телефонной трубки. — Сейчас взяла да и поцеловала меня… Хахаль позвонил, сказал, что ее внизу дожидается, так она от радости на меня кинулась! Поцеловала, главное… Ишь ты…
Бася, молча ей улыбнувшись, подошла к окну, проводила глазами отъезжающую машину Глеба.
— А чего он в дом-то не зашел, пасынок твой? Чай я не кусаюсь! Зашел бы, чайку с нами попил… Я ж не злыдня какая, чтоб меня бояться… Да и то, скажу я тебе, хороший из парнишонки мужик вылупился! Давеча, когда он сюда заявился, я сразу поняла — не в папаню пошел. Пижонистого в нем ничего нету. Повезло Варьке-то. Больше, чем тебе.
— Да, да… — автоматически поддакнула ей Бася, задумчиво глядя вниз и отхлебывая кофе из чашки. — Конечно, теть Дунь…
Вздохнув, она улыбнулась бездумно, на секунду прикрыла глаза, постояла еще немного, слушая довольное бормотание тети Дуни, и совсем уж было собралась отойти от окна, но тут же и вздрогнула, и поползли вверх брови от радостного удивления — из арки, в которой пять минут назад скрылась машина Глеба, уже выползала другая машина! Вадимова! И тут же вновь заверещала в руках у тети Дуни телефонная трубка.
— Ну, знать-то и твой хахаль проснулся. На, бери, сама разговаривай, нето! Ишь, расцвела вся!
— Он мне не хахаль, он мне муж! — звонко про говорила Бася, выхватывая у нее из рук трубку.
— Ага, муж… Объелся груш…
Теткино замечание про груши Бася уже не услышала. Что бы сейчас ни сказала тетя Дуня — все равно б не услышала.
— Вадим… Ты зачем приехал? Ты ж говорил, что тебе утром в аэропорт… И мне на работу надо уходить скоро… Что, позавтракать? Конечно, успеем позавтракать… Да, вместе… Ага, заходи… Да ничего, она сегодня добрая. Ее Варюша с утра поцеловала, так что заходи…
Тетя Дуня только руками развела от такого заявления. А что делать? Сама только что «не злыдней» назвалась. Лишь головой покачала не очень уверенно — до чего племянница осмелела! Уже и хахаля в дом зовет!
Она спокойна, она очень спокойна. Как никогда, спокойна и сосредоточенна. Потому что все у нее продумано. И стратегически, и тактически. Все получится. Войну выигрывает тот, кто всегда спокоен и сосредоточен. Только, черт возьми, почему Кирилла опять нет?! Почему он вечно опаздывает? Почему она должна нервничать из-за таких мелочей? Так нервничать, что руки дрожат и никак в перчатки не попадают?
