Вариаций отладки и обучения тьма тьмущая: экспериментируй — не хочу! Имея доступ к ядру, можно было залезть в глубинные настройки, выстраивать и менять обратные связи, запустить интенсивное самообучение за счет сверточного авто-ассоциатора — sparse coding в помощь!
Оригинальная FutureWorld была заточена под распознавание фотографий и рисунков. Она генерила компилятивные иллюстрации по запросам. Используя базу оригинала и свои настройки вкупе с экспериментальной «обучалкой», Лёшка за два месяца добился того, что его детище выдавало иллюстрации по запросам быстрее и качественнее, чем оригинал. Но этого ему было мало. Лёшка отыскал в сети нейронки, генерившие музыку и тексты, подключился к ним — и принялся с энтузиазмом расширять возможности своей системы.
Через два месяца Лёшкино ядро успешно освоило «смежные профессии».
Следующий этап — научить систему саму распознавать тип предлагаемой задачи. Это оказалось проще, чем он рассчитывал. Изображения, музыка, тексты… Что еще? Сбор данных, анализ, синтез… Эти процессы универсальны. Их можно применить к чему угодно.
А если…
Ты сошел с ума, подумал он. Да, и тебе это нравится.
* * *
Он подключил новую «обучалку»: каскадные машины Больцмана с вероятностным математическим аппаратом. «Обучалку» пришлось допиливать. Ничего, справился.
Загрузка данных. Для начала что-нибудь попроще, такое, где легко проверить результат. Прогнозы погоды? Качаем статистику за десять последних лет. Давай, дорогой, изучай, анализируй, выстраивай закономерности! Грузим свежие данные со спутников и метеостанций, карту атмосферных фронтов, циклонов и антициклонов…
…Время до получения ответа: 7 часов 13 минут 47 секунд.
— Тормозишь, приятель! Ладно, считай, а я спать пошел.
Утром, едва продрав глаза, Лёшка сунулся к компьютеру. На мониторе обнаружилась строка из десятка снежинок, трех капель и одного издевательского смайлика.
За окном занималось погожее сентябрьское утро. Заспанное солнце лениво выбиралось из-за горизонта, готовясь к долгому восхождению по небосводу.
На термометре — плюс семнадцать.
* * *
— Смайлики, значит? Снежинки?
Он давно разговаривал с нейросетью, как с живым существом. Надо бы ей имя придумать. Нострадамус? Дурной пафос. Кто у нас еще имеется из предсказателей? «Альбер Робида, писатель-фантаст, художник и предсказатель. Родился на юге Франции в 1848 году…»
— Робида? А что, мне нравится. На «робота» похоже. Будешь у нас Робидой, понял? По-простому Роби. Гляди, не посрами крестного!
Подключаем дополнительные ассоциаторы patch-based training в параллель к уже имеющимся. Коррекция параметров, настройка задач. Порция «свободы воли» не повредит. Позволим Роби самому переключаться между «обучалками» — или задействовать сразу все. Автоопределение областей…
Вишенка на торте — голосовой интерфейс. Чем мы хуже «Окей-Гугла»?
* * *
Через три месяца Роби выдал первый правильный прогноз. И еще один. После чего напророчил июльскую жару с грозой на Новый год.
— Издеваешься?
Роби молчал.
Лёшке вспомнилось вычитанное в сети: «Я не боюсь машины, которая пройдёт тест Тьюринга. Я боюсь машины, которая намеренно его завалит». Фантастики надо меньше читать! Прогноз погоды — не тест Тьюринга, а Роби — не искусственный интеллект, просто нейросеть. Два верных прогноза, потом сбой.
Обычное дело.
* * *
В последнее время он маялся бессонницей.
Вскакивал от малейшего шума, брел на кухню, жадно пил воду. Вставал раздраженным, кривился, видя себя в зеркале: мутный тип с мятым лицом. Собирался побриться, откладывал на потом.
Работа с Роби не ладилась. Прогнозы погоды «попадали в яблочко» девять раз из десяти, но при попытке перейти к более сложным предсказаниям всё встало намертво. Роби не отвечал на запросы или нес какую-то околесицу из цифр, букв и графических символов. Навалились заказы, Лёшка катастрофически не успевал, все валилось из рук…
…Он снова проснулся. Из соседней комнаты доносилось натужное гудение. Сквозь него пробивалось отчаянное жужжание SSD-диска. В матовом стекле двери мельтешили отблески дисплея, наводя на неприятные мысли о полицейской мигалке.
Что происходит?!
Комп работал на пределе. На дисплее кипела каша в кислотных тонах. Светодиоды на роутере мигали с пулеметной скоростью — через сеть шел колоссальный поток информации. На клавиши и мышь компьютер не реагировал.
— Роби, это ты?! Ты что творишь, зараза?!
Нет, так не пойдет. Так Роби не поймет.
— Роби, стоп. Снять задачу.
И запоздало сообразил: ядро Роби находится на удаленном сервере, а нейронные процессоры разбросаны по всему миру. Что же творится с его компьютером?
Поверх каши на мониторе возникла надпись:
До решения задачи осталось 17… 16… 15…
— Какой задачи?!
3… 2… 1… 0
Каша застыла, схваченная внезапным морозом. Надпись мигнула и пропала. Цветные прямоугольники дробились на пиксели, из них, как из паззла, складывалась картина. Лёшка вгляделся в изображение, и тут за окном громыхнуло: тяжело, гулко.
Отчаянно задребезжали стекла. Погас свет, вместе с ним — монитор. На сетчатке Лёшкиных глаз отпечаталась дата — ее словно лазером выжгли.
24 февраля 2022 года.
* * *
Так для Лёшки началась война.
На самом деле война шла давно, но где-то там, далеко: тревожный привычный фон. В тот день все изменилось. Одной из первых ракет разнесло серверный центр, где хранилось ядро Роби. Лёшке повезло больше — в их районе просто вырубило электричество.
Он потерянно бродил по квартире. Кому-то звонил. Куда-то выходил. За продуктами? Наверно. Стоял в очередях. Возвращался домой. Дали электричество. Кабельный интернет не работал, серверный центр не отвечал. Из «Телеграма» Лёшка узнал о прилете. Слава богу, в четыре утра там никого не было. В смысле, людей не было.
Там был только Роби. Его больше нет.
Картина, которую Лёшка видел на мониторе перед прилётом, чудом сохранилась на жестком диске. Он долго ее рассматривал. Занимался насущными делами, возвращался к компьютеру, копался в файлах, которые закачивал Роби перед самым концом; снова выводил на монитор картину.
Повестку ему вручили на десятый день.
* * *
— Айтишник?
— Да.
— В армии не служил? Военной специальности нет?
— Нет.
— На кой хрен ты сюда приперся?
— Так повестка же! Я и медкомиссию уже прошел.
— Вижу…
Военком пролистал Лёшкины бумаги:
— И что мне с тобой делать?
— Айтишник, говоришь?
В дверях стоял мужчина лет сорока пяти. Линялый камуфляж, седой «ёжик» на голове, скуластое лицо. Острый взгляд из-под редких выгоревших бровей.
Лёшка кивнул.
— Что умеешь?
— Сайты, базы данных. Нейросети, настройка рекламы…
— Что еще?
Седой был разочарован.
— Дроном управлять умею! — выпалил Лёшка.
— Где я тебе дрон возьму?
— А у меня свой есть!
— Какой?
— «Мавик». Третий.
— Точно умеешь управлять?
— Точно!
— И
