Запросто справится победит с известняком, из которого сложены Великие пирамиды. А вот с гранитом советский победит образца 1929 года не справится. Для гранита нужны особые, сверхтвердые марки победита. Но чаще всего для работы по граниту применяются циркулярные пилы с алмазными кругами. Есть и еще один способ. Гранит режут крутящимся на двух роликах стальным тросом, а к месту реза подают жидкость с твердым абразивом – корундом или карбидом кремния.
Теперь я хочу ткнуть историков носом в некоторые справочные факты. Ничего личного, только цифры!
Твердость гранита по Моосу (Моос – это «Цельсий твердости»)… так вот, твердость гранита по шкале Мооса – 7 единиц. Твердость известняка, в зависимости от породы, – от 2 до 5 единиц. Твердость меди – 3 единицы.
То есть обрабатывать медь гранитным инструментом можно. А вот наоборот – медным долотом обтесывать гранит – никак не получится: это все равно что пытаться резать замороженное мясо картонным ножом. И даже не всякий известняк получится медью обработать. Мягка медь! Да вы и сами наверняка видели, как работают чеканщики по меди, вручную выстукивая давленые узоры на сувенирных блюдах.
А между тем египтяне не просто обрабатывали известняк и гранит, они делали это с такой легкостью, с какой современные мастера изготавливают гранитные кладбищенские памятники. При этом гранит египтяне резали настолько быстро, что порой пила проскакивала, оставляя паразитный рубец на соседнем камне.
Посмотрите на картинки. Это снято в Храме Долины, неподалеку от сфинкса. И это не песчаник и не известняк. Это гранит!
«Древние египтяне медными инструментами проковыривали дырки в граните, вставляли в них деревянные клинья, поливали их водой, клинья разбухали и раскалывали камень…» – так, по мнению историков, египтяне кололи гранит. Думаю, достаточно один раз посмотреть на приведенные снимки, чтобы навсегда распрощаться с этими кабинетными иллюзиями.
Древнеегипетская сверловка. Египтяне могли высверливать в граните отверстия от 0,6 до 45 сантиметров в диаметре…
Эта деталь – часть ворот у входа в храм. В отверстиях, по-видимому, располагались дверные петли. Если бы обработка гранита давалась египтянам с заметным трудом, разве стали бы они крепить дверные петли к граниту? В тыщу раз проще закрепить их на деревянной раме, враспор поставленной в проем!
Обратите внимание на нижнюю картинку. Там видны не только отверстия, но и выбранные в граните фигурные углубления, а также явно фрезерованный вертикальный паз. Более того! Справа – паразитный штрих. Как будто после работы вынимали крутящуюся фрезу и случайно чиркнули по поверхности
Снимки А. Склярова
Вот еще одна плита со следами фрезерной обработки
На остальных фотографиях – следы распилов гранита неподалеку от Великих пирамид. Толщина разреза (на снимке внизу) – несколько миллиметров, что говорит о высочайшей твердости режущего инструмента. О меди можно забыть раз и навсегда.
В таком разрезе тонкое полотно медной двуручной пилы сомнется, как фольга. Дно распила имеет не плоскую форму, а закругленную, с радиусом. Это значит, что древние египтяне использовали не циркуляр ный алмазный диск с прямоугольным профилем режущей кромки, а проволочную пилу с подачей абразива. Причем это явно «паразитный» распил – пила проскочила на соседний камень, когда разрезали основной блок
Снимки А. Склярова
Чем сделаны эти странные прорези, хотелось бы знать? Неужели медным долотом?
Тем не менее историки расставаться с иллюзиями не спешат. В конце ХХ века был предпринят эксперимент по распиловке медной пилой гранита. Эксперимент блистательно провалился, и только полнейшая безграмотность позволяет историкам по сию пору считать его удавшимся. Сейчас объясню…
Экспериментаторы взяли двуручное медное полотно длиной около двух метров, шириной в мужскую ладонь и толщиной в полсантиметра. Толщина – фактор критический. Она нужна для прочности полотна, ведь медь – мягкий металл. Сделаешь полотно тонким, будет гнуться и рваться.
Подсыпая под полотно песок в качестве абразива, экспериментаторам удалось сделать в гранитном бруске пропил глубиной в несколько сантиметров. После чего было объявлено: гляди-ка, получилось! Доказано!..
При этом исследователей совершенно не смутил тот факт, что распиловка шла с удручающе медленной скоростью: чтобы сделать в двухметровом гранитном блоке пропил глубиной всего 10 сантиметров, его пришлось бы пилить 80 с лишним часов – более трех суток без перерыва!.. Впрочем, совсем без перерыва не обошлось бы: периодически пришлось бы менять сточившиеся пилы. А представляете, какой величины была бы эта пила, если один только пропил длиной 2 метра?!. Бревно когда-нибудь пилили двуручной пилой? Соотношение длины ездящей туда-сюда пилы к длине пропила представляете? А сколько будет весить такая медная пила при толщине в полсантиметра? Вдвоем не управиться!
Итак, 80 часов пиления при 12-часовом рабочем дне – это, считай, рабочая неделя с одним выходным. А без выходного дня при 12-часовой рабочей неделе, согласитесь, не обойдется. Тем более что корячились на стройке не рабы, как теперь выясняется, а нанятые люди. Да и рабам при такой каторге отдых нужен.
А сколько людей было бы занято на этой операции? Как минимум 8 человек на пиле – по четверо посменно (по двое с каждой стороны). И без смены никак не обойдешься, поскольку 12 часов подряд пилить одной команде никак невозможно. Плюс кто-то постоянно подносит и подсыпает песок. А другой подносит медные пилы и уносит остатки «съеденных» гранитом – на переплавку. Итого примерно 9–10 человек.
Ну, и на что ушла неделя каторжной работы всех этих людей? На то, чтобы сделать очень грубый пропил глубиной всего 10 сантиметров! А пирамида весит более 6 миллионов тонн! Напили-ка!.. Тут одной меди уйдет количество, сравнимое по весу, наверное, с весом самой пирамиды.
А главное, эксперимент не ответил на вопрос о методах шлифовки гранита и выведения на нем идеально ровных поверхностей. А также на вопрос о том, откуда в древних гранитах распилы толщиной в пару миллиметров в районе режущей кромки. Подчеркиваю: миллиметров! То есть пилили чем-то очень тонким и потому прочным, явно не медной полусантиметровой пилой.
Кроме того… Все мы в этой жизни когда-то что-то пилили и потому знаем: первые секунды – самые трудные. И чем тверже пилимый материал, тем труднее его пилой «захватить». Пока нет первого пропила, за который зацепилось полотно, пила просто «гуляет» по бруску. От этого получаются царапины и мелкие «недопропилы». А в египетских гранитах таких следов нет – пила там сразу входит в нужное место, как нож в масло. Будто болгаркой секли!.. Видимо, поэтому в описанном эксперименте его организаторы пошли на подлог – первый пропил они сделали болгаркой.
Что же касается расхода меди, которая могла потребоваться на создание комплекса в Гизе, известный «антиегиптолог» А. Скляров не без иронии замечает:
«При том количестве гранита, который использован, скажем, на плато Гиза (гранитный храм, облицовка верхних храмов у пирамид, облицовка 3-й пирамиды и как минимум с десяток рядов 2-й пирамиды плюс внутренние гранитные конструкции), расход меди при ручной распиловке должен быть просто колоссальным!.. Получается, что древние египтяне добывали медь теми же темпами, что и очень крупное современное медеплавильное производство, – по самым скромным оценкам, на плато Гиза должно было быть израсходовано такое количество меди, которое сопоставимо по порядку величины чуть ли не с ежегодной мировой добычей этого металла в наше время!..
…Ныне на плато Гиза должно было быть столько меди в виде напиленного ранее порошка, что должна быть рентабельной даже организация промышленной добычи меди из песка на плато! А сам песок должен иметь черный цвет (из-за окислившейся со временем меди в его составе)».
Надо сказать, на явное несоответствие официальных исторических бредней суровой материаловедческой действительности люди грамотные обратили внимание уже давно. Одним из первых специалистов, который это сделал, был англичанин Вильям Флиндерс-Петри. В отличие от прочих исследователей-гуманитариев, Вильям был технарем, и это ему помогло. В конце XIX века он опубликовал целую книгу, посвященную древнеегипетским технологиям обработки камня.
Тщательно изучив огромное количество изделий из камня (включая вазы и чаши), Флиндерс-Петри пришел к выводу, что тела вращения сделаны с помощью токарного станка. На многих каменных вазах, ныне стоящих в Каирском музее, действительно видны спиральные риски от резца. Заметны даже места, где резец менял угол атаки.
