баланс нарушится, и сюда придут монстры. Скорее, можно у семнадцатых закупить не только боевые дроны, но и каких-нибудь механических сборщиков.
— Я категорически против, — решительно возразила Белая. — Это слишком опасно. Как можно допускать технику потенциального врага в то место, которое будет нас всех кормить⁈
— Они не враги, Белка! — одёрнул я её. — Но ты отчасти права. Ещё идеи?
Девушки притихли. Я глубоко задумался над тем, как можно сократить время и получить рабочие руки, которые бы не нарушали местный баланс.
— Что ж, пока что оставим этот вопрос открытым и будем решать теми методами, что есть. Соберём подходящих роботов на нашем рынке, возможно, есть какие-то магические слуги или способные не только воевать призванные существа. Начнём с малого, а там посмотрим. В перспективе некродендроиды способны покрыть все потребности в рабочих руках.
— Рейн, что-то не так? — я обернулся к другу, который всё это время стоял с хмурым видом, но не решался нас прерывать.
— Пока нет, просто знаешь, я тоже немного подумал над словами корректора семнадцатых. Насчёт цепей и всего такого…
— И?
— Просто… — замялся обычно прямолинейный стихийный рыцарь. — То, что ты сейчас делаешь, вроде бы правильно, и я даже не думаю спорить, если что. Мы должны накормить город, как минимум. Да и обмен мы уже пообещали. Но не могу отделаться от мысли, что всё это очень похоже на то, что делает король механизмов. Рой миньонов и ползучий захват этажа. Что, если предел, о котором говорил Август, как раз где-то здесь и лежит. Ты ведь собираешься сейчас очень сильно изменить устройство нашего сектора. Чем может стать сад с некродендроидами, захвативший этаж?
— Пока что о захвате этажа речь не идёт. Нам и не нужно столько земли, разве что мы начнём кормить все четыре известных обитаемых сектора.
— Да, да, я не спорю. Просто… а, ладно, не важно. Забудь.
— Нет, говори, раз уж начал, — настоял я.
— Гильгамеш тоже пытался принести благо с помощью усиления своей цепи. Наверное, я сам… вернее он — тоже достигли этого предела.
— Тогда надеюсь, ты скажешь мне об этом раньше, чем это случиться.
16. Магия, которая стала чудом
— Значит, это невозможно… — медленно потянула Белая. В голосе её стояла боль, смешанная с отчаянием. Нет, она уже смирилась с этим, но все равно слышать это было не очень приятно.
— Но они не мертвы. Меня больше беспокоит, что это получается вроде как обман. Как минимум, ему я обещал покой.
Мы стояли перед созданным Тумором залом внутри Древа-лифта Дайермонтула. Место сознания древа теперь занимал старик, сливаясь с ним в одно целое благодаря доступному каждому дендроморфу навыку слияния с растениями.
Здесь хранились сердца Древа. Тела Второго и Четвёртого всадника плавали в светящемся древесном соке, хорошо знакомой мне светящейся жидкости, заменявший мне и моим поделкам кровь. Через тела обоих в двух растительных капсулах с прозрачными листами тянулись корни, плотно прораставшие через их тела.
— Ты уверен, что их душ здесь больше нет?
— Знаешь, после разговора с семнадцатыми я много думал, а потом, признаться, долго пытал нашу Альмочку, чтобы она звала мне терминалы с поверхности в мою яму. Больно процесс увлекательный, проверять всё на духовный ресурс.
— У меня было в планах этим заняться, — честно ответил я, упустив то, что это у меня довольно быстро вылетело из головы.
Слишком много всего нужно было сделать, слишком многое зависело от ближайших дней. Или мы провалим сделку с семнадцатыми, или в городе начнётся голод, или и то и другое. Но только в случае, если время будет потрачено впустую, а потому все такие мелочи отошли на второй план.
— И так очевидно, что все в статусе проходчика его имеют, а монстры — нет, — буркнула Белая.
— Я так тоже сперва подумал. Но в общем-то система не скрывает этого и отвечает на прямой вопрос. И вот когда я решил проверить свои магические сердца, увидел такой вот сюрприз.
— А пробовали проверять Мыша и Мерлина? — спросил я.
— Да. Мыш от Хостера недалеко ушёл. Двадцать три процента. У Мерлина дела получше. Шестьдесят семь.
— Тия? — я обернулся к шаманке.
— Система выдаёт ошибку, — ответила сама девушка. — А затем инициирует принудительное подчинение, так что мне пришлось уйти в свой мир.
— В случае с кем-то статусом выше меня, система даже точный процент может выдать, — добавил Тумор. — Альме отвечало.
— А где она сама, к слову?
Старик задумался, но покачал головой.
— Видать достал я её. А я всё понять пытался, кто из нас насколько проходчик или монстр.
— У Хостера были какие-то совсем копейки, — задумался я. — Семнадцать процентов, кажется? Не помню уже.
Белая продолжала буравить взглядом плавающие в капсулах тела.
На душе сделалось паскудно. Я обещал Кабану, что он будет пребывать в прекрасном летаргическом сне, навеянном иллюзиями Дины.
— Ну, функции они свои исполняют. Тела всё ещё живы, так что на работе источников это не сказывается.
— Тия, что скажешь? — обратился я к шаманке.
— Я не чувствую присутствия душ в телах. Но душа не могла покинуть живое тело.
— Если только ей не помогли, — мрачно сказала Белая.
— Кто? — насторожился я, подумав о возможной диверсии.
— Стена, — ответила она. — Система.
— Помните, корректор семнадцатых говорил, что она готова вытаскивать его откуда угодно? — поддержал её Тумор. — Скорее всего, в этом всё дело. Может, Стена посчитала, что они больше не жильцы и переродила где-то проходчиками.
— Возможно, статус Всадника постепенно снижает духовный ресурс? — предположил Тумор.
— Сколько у нас фрагментов птиц для нового вида?
— Пока недостаточно, многие носят одно и тоже в качестве фрагментов. А птицы мигрируют не так часто, — ответил старик. — Но думаю, уже скоро.
— Было бы время, можно попробовать забросить дендроидов через Чёрную Дорогу подальше от сектора и устроить промышленный фарм летунов, но пока что нам каждый нужен на плантациях.
— Которых у нас пока ещё даже нет, — добавила Белая.
— Кстати, — я обернулся к притихшей Сайне.
