Кстати, что меня смущало больше всего, так это то, что не было ни одного оскорбительного выкрика ни с одной стороны. Мы сражались и были готовы убивать друг друга, но мои сторонники все еще считали знамя золотой птицы своим, для них виноват был только аор и его ближайшее окружение. Погранцы понимали еще меньше. Их подняли посреди ночи и направили против такого же отряда Кессера. Капитан объявил, что они предатели и безжалостно разорили и сожги Луксар, а ведет их чародей-самозванец, но кто такой дурости поверит? Некоторые даже углядывали в рядах противника своих знакомых, которые точно не были способны на такие зверства.
На мгновение оба отряда приостановились, я даже подумал что схватки удастся избежать, что можно просто разойтись, будто и не видели друг друга. Все испортил командир пограничников. Он вскинул какой-то амулет над головой, и поток чистой силы смел мои хрупкие построения с ветром. Второй удар он направил в меня, вокруг послушно вспыхнул воздух, заключая меня в надежную огненную защиту. Следующий залп обрушился на головы нашего отряда. Люди не могли знать, что потоки воздуха больше не перехватывают стрелы и поэтому лишь немногие подняли щиты над головой. Закричали раненые, упали на землю мертвые и оба отряда будто встряхнулись, сбрасывая оцепенение. Две массы людей с криками устремились на встречу друг с другу. Конница противника начала расходится в стороны, готовясь ударить с флангов.
Удар амулета пробил мою защиту как бумагу и отшвырнул меня на пару метров, как сломанную игрушку. После такого поднимаются только в кино. Я не мог понять, что за силу использует амулет и потому не мог подобрать соответственную защиту, а в силовой борьбе явно проигрывал. У меня даже не было сил на активацию заклинаний! Еще один удар амулета задел меня вскользь. Судя по всему целится, не видя противника, капитану было непривычно. Правая рука онемела, повиснув бесполезной плетью. От боли я уже мало что понимал, но помнил, что нужно всеми силами помочь моему отряду. И я не помнил слов-активатора для "Гейзера"! Основные чары, которые я готовил, так и останутся пустыми узорами.
- Льерн Саккрала,- я активировал узоры огненных шаров и направил их по пологой дуге вглубь вражеского строя.
Вновь поток неизвестной магии, и огонь гаснет прямо в воздухе, так и не выполнив своей задачи. Мне оставалось только лежать и смотреть в небо, ожидая смерти. Ксанд рассчитывает, что я остановлю конницу. Но этого не будет, бронированный удар кавалерии просто стопчет мой отряд. Если кто-то и выживет, то долго эта агония не продлится. Проклятье! Будь я Императором, то смог бы помочь этим людям, но я обманул их и теперь пора расплачиваться, не думаю, что надолго их переживу.
Стоп! Императором! Мысль настолько абсурдная, что я даже в Луксаре о ней не вспомнил. Наверно разум не воспринимал ее серьезно и пока у меня оставались хоть какие-то карты на руках, отметал ее как невероятную.
"Меч! Ты обещал мне силу Императора, сейчас самое время!" - я постарался как можно четче спроецировать эту мысль в сознании. Медленно тянулись мгновение, меч не торопился откликаться. Неужели это действительно бред? А потом я ощутил улыбку меча. Странно, но я был уверен что эта сущность широко улыбается.
В области живота возник теплый комок. Наверно такое ощущение могло возникнуть, если залпом выхлестать литр спирта. Теплый комок раскалялся, по сосудам потек жидкий огонь, огненная волна дошла до сознания, мир перед глазами подернулся серой пеленой и смазался, расплылся в одно пятно. Я конвульсивно изогнулся, скребя пальцами по земле. Рука судорожно дернулся, буквально вцепившись в рукоять клинка.
Я почувствовал себя марионеткой. Не было никакой силы Императора, дикая мощь клинка с моего собственного согласия захватила и поглотила меня. Кукловод потянул за ниточки и кукла послушно поднялась, напрочь игнорируя законы физики. Меня шатало словно пьяного, мощь клинка текла по жилам, разъедая всего меня. Теперь-то я знал, для чего нужна корона. Именно благодаря ей Императоры могли контролировать эту силу. И в то же время я не мог просто махнуть и стереть врагов с лица мира. Энергия клинка умудрялась разъедать даже каркасы, никакие заклинания, кроме тех, что были заключены в короне, в этом случае не годились.
Кавалерия почти достигла первых рядов моего отряда. Ксанд с тревогой оглядывался на меня. Лезвие меча распалось жирным пламенем, густо обвивая руку, его ручейки потекли мне за спину, формируя плащ. Амулет пограничников выдал еще один поток силы, он выглядел противоестественно ярко в этом сером мире. Черный Меч лениво отмахнулся от него, с легкостью погасив. За моей спиной окончательно сформировался плащ. И артефакт запел. Это не было похоже на привычную музыку, казалось звон мириадов столкнувшихся клинков сплетается в дикую мелодию.
- Кессееееерррр,- дружно грянули всадники, врезаясь в ряды рыцарей. Казалось бы вот оно, конец. Но мелодия Черного Меча невероятным образом проникла в каждого рыцаря и ополченца. Воины на мгновение перешагнули порог дозволенного человеку, их очертания размылись, и конная лава словно споткнулась. Я видел как удивленно расширяются глаза капитана пограничников. Он был уверен что этот удар буквально за пару минут принесет ему победу, но сотня рыцарей перемалывала накатывающие конные волны. Не было заметно, что они теряют хоть кого-то, зато груды лошадиных и человеческих трупов увеличивались каждое мгновение. Воины действовали как единое целое, я заметил как один из них подрубил ноги лошади, а второй еще в полете снял голову с рыцаря, вылетевшего из седла. Жалкие остатки кавалерии откатились назад. Их можно было понять.
Я видел как капитан сжал кулаки и отдал какую-то команду, его намерения читались легко, пограничники все еще обладали двукратным превосходством. Да, в храбрости ему было не отказать. Поняв, что так просто победить не удастся, капитан выбился в первые ряды и направил амулет на приближающийся строй ополченцев.
Плащ за моей спиной потек, образуя кожистые крылья. Неловкий пьяный прыжок и я приземляюсь прямо на пути потока силы, неизвестные чары бессильно разбиваются о едкую ауру клинка. Следующим движением я снимаю с капитана голову. Вокруг закипает рубка, ополченцы буквально рвут противников на части. И меч тоже хочет крови, он влечет меня в самую гущу боя, стремясь напиться вдоволь. У меня нет никакой сверхскорости или единения с остальными, мои движения напоминают сломанную куклу. Зато с боков меня прикрывают личные телохранители, которые отводят все предназначающиеся мне удары.
Сквозь лязгающую песню пробивается безумный смех. Я понимаю, что врагов больше нет. Три сотни ополченцев и рыцарей почти полностью истребили тысячный отряд, потеряв при этом...троих???
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
