И мне так жалко стала этого Жору – Геру, сироту при живых родителях, от которого просто откупаются вещами и деньгами, для которого чужая женщина ближе родных людей! Я только написала ему свой телефон и просила связать меня потом с этой бабой Катей. Еще я сказала потихоньку, чтобы дети не слышали: "Ты уже понял, у нас дети многое знают помимо программы. Если помощь какая нужна или тему не понял – не стесняйся, я после уроков могу объяснить дополнительно, без денег. Да и к нашим можешь к любому подойти – не откажут". Дети вели себя естественно, общались с ним нормально, и мальчишка успокоился. Возможно, он еще покажет себя, но пока конфликт исчерпался, и все вздохнули спокойно.
День прошел по накатанной дороге, и после уроков я пошла к Сан Санычу в кабинет. Мы с ним давно были "на дружеской ноге", я к нему обращалась на "Вы", он ко мне – на "Ты", что было очень большой честью. Уроки у него уже тоже кончились и он что-то делал, посвистывая потихоньку – любил он это дело, хотя мы много раз ему пеняли: "Денег не будет!" Но он только посмеивался: "Это у кого рук нет, у того и денег нет! А у меня руки на месте и остальное тоже!" И это было правдой – без денег он не сидел, к нему шли все. С коллег он не брал, но помимо от подработок не отказывался.
Меня он поприветствовал радостно: "Ну, снабженка-колбасница, как там твои! Слушай, я вчера прибалдел на нашего Царя! После его слов и мертвый встанет! Силен мужик!"
Мне опять пришлось рассказывать про чудо-профессора, на что Сан Саныч только похмыкал: "Ну, ну! Рассказывай! Ладно, чего хотела?" Я стала говорить, что в деревне, откуда я привозила колбасу, живет молодой мастер. Руки есть, желание работать тоже, нет нормального инструмента. Надо подсказать станок хороший деревообрабатывающий. Но поскольку в деревне перебои с электричеством, лучше всего ручной или с простейшим приводом. Хочет делать матрешки, яйца деревянные, разные плашечки для поделок. И опять я не врала – все так и было! Другое дело – мастер – "не нашего времени"! Может, от того, что я не обманывала, а просто не договаривала, мне так и помогали? Вполне такое возможно!
Я показала Сан Санычу материалы, которые нашла в Интернете, на что он ответил, почти как Чапаев: "Наплевать и забыть! Я тебя услышал, есть у меня один человек хороший, раньше как раз такими поделками баловался. Он от дел отошел, стар стал, а инструмент остался. Выкинуть рука не поднимается, а продаст с удовольствием, тем более новичку. И еще книжек хороших может дать из серии: "Испорти материал сам!" Не бойся, дорого не попросит! Я у него тоже очень многим разжился! Как тебе такой вариант?"
Я не могла сдержать удовлетворенного возгласа: "Ура! Самый лучший! Беру все! И сама заплачу! Потом с мастером разберусь! А Вам за посредничество еще могу сала и колбаски потом дать! Как раз его родные готовят, не поскупятся! И мастеру Вашему тоже!" На этом и договорились. Сан Саныч сказал, что сам ко мне подойдет или детей отправит, когда все решится.
Нет, правда, кто и что мне помогает? Но пока все идет, как по заказу! Надо в церковь сходить – свечку поставить! Это уже от барыни пошло, но и я не противилась – если от души благодарность идет – почему бы и нет!
Успокоенная, я решила не надолго "сбегать" в прошлое, тем более, что сегодня была пятница – завтра и послезавтра выходные, никто меня не должен схватиться. А барыня пускай еще в будущем побудет, пообтирается сама, уже без помощи Миши, но с моим контролем.
Перенесясь в прошлое, я решила немного развеяться и поехала в Дорогобуж с целью узнать новости, прикупить новые книги и разные вкусности. Степан заложил возок, и мы отправились в путь. Я, как и в прошлый раз, остановилась в гостеприимном доме своих знакомых, и застала всегда бойкую Верочку грустной, бледной, лежащей на диванчике. На мой взволнованный участливый вопрос:
– Что случилось? Не заболела ли ты, голубушка, часом? – Верочка только рукой махнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ах, сама знаешь, такая болезнь у нас каждый месяц, вот и приходится лежать!
Ага, вот мой шанс прорекламировать мои пояса с прокладками, испытать их, как говорится, в "боевых условиях"! Как хорошо, что я как раз прихватила все с собой – хотела показать мадам Зизи!
И тут мне очень пригодилось общение с Полетт – я впервые свободно вставляла в разговор французские выражения!
Я достала из сумочки свои вещи, протянула их удивленной и заинтересованной Верочке, и начала разговор, понизив голос, как говорят, рассказывая о чем-то секретном:
– Entre vous et moi[4]. Раз зашел у нас с тобой такой conversation intime[5], посмотри, что у меня есть! Вот какую интересную штучку мне моя француженка – модистка Полетт сделала! Говорит, видела подобные у себя во Франции, только аристократки их носили! Ах, как же она называется! Ах, вспомнила, «с" est une chose exclusive»"[6], то есть не для всех, а для избранных!
На этих словах глаза Верочки загорелись, и она прореагировала, как и каждая истинная женщина – "не для всех, а только для избранных" – это же такая замануха!
А я продолжала свою рекламную компанию не хуже опытного менеджера по продажам:
– Вот посмотри, этот пояс одевается на тело, под все юбки, застегивается на талии, а эти тряпочки должны быть между ног, крепятся с помощью этих петелек к пуговицам! Я, кстати, уже опробовала, гораздо удобнее, чем юбки пачкать, да и выкинуть тряпочку намного проще, надо только менять их почаще, все-таки они небольшие, а то mauvaise odeur[7]!
Верочка заинтересовано вертела мое изобретение и вдруг неожиданно выдала:
– На вериги чем-то похоже!
Я чуть не поперхнулась – где вериги, а где пояс, но поддакнула:
– Святые вериги носят, а нам тем более не стыдно такое носить!
И тут же добавила:
– Не хочешь попробовать? Вот, возьми, дарю!
Заинтригованная Верочка тут же выхватила пояс с прокладкам у меня из рук и исчезла в дамской комнате. Появилась она не сразу, скорее всего, разбиралась, что и как, и вышла из комнаты немного нараскаряку, неуклюже, видно было, что ей немного непривычно так ходить – дамы же трусов не носили, обходились нижними юбками, поэтому, конечно, было на первый раз не очень удобно! Но интересно!
Я тут же ее поддержала:
– На первых порах и мне было неудобно ходить, а как обвыклась, так и замечать их перестала! И ты привыкнешь! Только это между нами, никому, пусть будет нашим petit secret de dame[8]!
Глаза Верочки разгорелись еще больше, и я поняла, что скоро этот "секрет" пойдет гулять по всему свету, то есть, пока уезду. А я продолжала:
– А то и остальные дамы захотят иметь у себя такую удобную вещь, а у моей Полетт и так работы полно! Правда, от пары – тройки заказов она не откажется, но только это должны быть dames particulièrement confiantes[9], а не просто кто захочет!
Верочка еще больше засияла – выбирать, кто доверенная дама, а кто просто так – это же так заманчиво! Ты чувствуешь себя вершителем судеб, человеком, стоящим у истоков истории! Я, конечно, понимала, что рано или поздно моя идея войдет в жизнь и помимо меня – повторить все это в силах любой портнихе, но я не гналась в данном случае за славой и деньгами – мне было как раз нужно, чтобы моя идея овладела "прогрессивными массами трудящихся", пардон, наших уездных дам и далее, в губернии или еще шире! Дамы-то всюду одинаковы, проблемы интимныеимеются у всех, а к хорошему привыкаешь очень быстро! А зная общительный характер Верочки и ее связи в городе и уезде, я была почти стопроцентно уверена, что моя идея быстро разойдется!
