каменную чашу в груду камня.
— Да, я вызвала месье Фламеля в Париж и…
— И эта чаша ненастоящая, — я продолжил слова девушки.
— Нет! — заорал Фламель и бросился к своему сокровищу, но Тереза только улыбнулась.
— Браво, месье Гущин! Вы действительно достаточно умны и быстро схватываете, как нам докладывали наши агенты. Да, настоящая чаша уже находится в Лувре, а сам музей — не что иное, как прикрытие для хранения артефактов со всего мира. Там же находится табличка и остальные артефакты, о существовании которых вам знать не обязательно, — Тереза повернулась к Шарлю и состроила скорбную гримасу. — Профессор, прошу меня простить, но мы вызвали вас в Париж специально для того, чтобы вывести отсюда главное сокровище и смоделировать постановочное открытие.
— Это жестоко, госпожа Бонапарт, — произнес Шарль. — Я, как представитель французской интеллигенции и одного из сильнейших родов Франции, просто вынужден выразить вам ноту протеста!
— Я приняла к сведению, — отмахнулась девушка и перевела взгляд на меня. — Это представление было создано, чтобы тебя проверить. Впрочем, я знала что ты так поступишь.
— Почему же не помешала?
— Ты талантливый парень и мог бы работать на Четвертую империю. Можешь считать, что я пыталась тебя завербовать в наши ряды, ведь несмотря на дар, умение думать головой стоит десятков одаренных! У тебя был выбор, и ты его сделал. Когда карты были раскрыты, оба варианта были очевидны — или ты беспрекословно выполняешь наши требования, или идешь против Четвертой империи. Ты выбрал второй вариант и уничтожил муляж.
— И что теперь?
— Идем со мной.
Последняя фраза прозвучала уже не так мягко, мне даже показалось, что девушка попыталась мне приказать. Я почувствовал как по телу пробежала дрожь, но не более того.
— Жаклин, оставь его нам, — произнес один из мнимых помощников профессора, выходя из-за спины девушки.
— Жаклин? — я покосился на девушку, которая сейчас испуганно отступила назад.
Двое одаренных обступили меня с обеих сторон.
— Месье Гущин, мне очень жаль, — Фламель посмотрел на меня, словно предал. — Я даже не подозревал, что происходит на самом деле. Мое достоинство археолога и ученого растоптано, а доброе имя использовали, чтобы заманить вас в ловушку.
— Успокойтесь, месье Фламель! Я осознанно согласился идти с вами, приблизительно оценивая риски. Не вините себя, вы невиновны в том, что вас окружают мерзавцы.
— Извини, я не хотела, чтобы произошло так, — Жаклин попыталась оправдаться. Странно, зачем? — Я только хотела убедиться, что ты не опасен, но Лоран решил иначе. Не сопротивляйся и расскажи ему все!
— Не в моих правилах сдаваться, тем более неизвестно кому, — ответил я, отступая назад.
От первого удара я ушел в перекат, а короткая дубина лишь рассекла воздух над головой. Похоже, мои новые знакомые пришли не с добрыми намерениями и решили меня оглушить. Убить не пытаются — уже вселяет надежду, но от меня таких намерений ждать не стоит. Я швырнул в ближайшего ко мне противника волну огня, в ближайшую минуту ему будет явно не до драки.
Удар второго одаренного, заросшего длинной щетиной, я перехватил и вывернул руку. Француз закричал от боли и подался вперед, открывая грудную клетку для удара. Не увидел причины не воспользоваться положением. Тут же ударил в солнечное сплетение, и заросший малый рухнул на землю. Перед глазами сверкнул незащищенный затылок. Всего на мгновение я задержался, не решаясь добить, и в это время меня сковала судорога.
Не может быть! Неужели первый француз владеет двумя атрибутами? Я уже убедился в том, что он силач, выходит, он еще и духовник? Да, следовало это иметь в виду. Я бросил взгляд в сторону первого противника, который еще сбивал огонь с одежды, и понял, что это не мог быть он. Тогда кто? Жаклин?
— Прости, Михаил, но я не могу позволить тебе убить его.
Выходит, она духовник, и все это время пыталась вывести меня из равновесия, чтобы ослабить защиту и нанести один стремительный удар, которым бы сломила волю и подчинила себе. Знаю, такой фокус уже попыталась провернуть Ядвига. Увы, но это знание уже никак не могло мне помочь. С самой Генуи меня «вели» и я постоянно находился под присмотром. Все-таки мои подозрения были полностью оправданы.
— Ты испортил мою куртку, — прошипел француз с дубинкой, подходя ко мне. — Сейчас ты за это ответишь.
Я попробовал пошевелиться, хотя бы окутать себя куполом или обновить каменный доспех, который должен смягчить удар, но все попытки не увенчались успехом. Жаклин надежно контролировала меня. Я чувствовал, что еще немного времени, и я смогу разрушить это давление, но у меня его не оказалось. Мощный удар по голове мгновенно потушил свет.
Глава 22
Лоран
— Очнулся! — выпалил длиннолицый мужчина, расхаживающий возле меня. Сам я был привязан цепями к стулу, а на руках висели блокираторы дара.
— Простите, не имею чести быть знакомым, — произнес я и сам удивился насколько тихо прозвучал голос. — Должен вам сказать, что я являюсь советником после Великого княжества и любые противоправные действия могут быть расценены моей страной как…
— Да плевать я хотел на твое княжество! — вспылил незнакомец.
Ладно, попытаться стоило. Думаю, в этой ситуации хуже не стало. Мужчина подошел ко мне и посмотрел в глаза. Если хорошо постараться, я мог бы ударить головой и сломать ему нос, но мне кажется, сейчас это не самая лучшая затея.
— Мое имя — Лоран Бонапарт! Думаю, ты наслышан о моей фамилии, — я кивнул, и француз продолжил. — Сейчас мы находимся в Париже, в моем поместье. Никто из твоих друзей-дипломатов не в курсе глее ты, поэтому помощи можешь не ждать.
Интересно, сколько я был в отключке, если они успели перетащить меня в Париж? На это нужно по меньшей мере полдня, и то если попасть аккурат под отправку поезда и корабля. Хотя у этих ребят вполне может быть свой личный транспорт.
— Меня интересуют артефакты. Лавуазье отчитывался, что артефакт у тебя. Итак, где он?
— Кто, Лавуазье? Понятие не имею. У меня нет привычки следить за другими людьми, в отличие от вашего друга.
— Ты находишь это смешным? Поверь, сейчас немного другая ситуация.
Лоран терял самообладание, поэтому пришлось менять тон разговора. В конечном счете, выведя его из себя, я все равно не добьюсь своей цели. Мне нужно только поддеть его, чтобы гнев и страх вытеснили здравый разум.
— Как видите, я здесь, а артефакта у меня нет. Думаете, я стал бы ехать сюда, храня его в кармане? Он уже находится в руках другого человека, а ваш Лавуазье чего-то вам не договаривает.
— Чего же? — Лоран подошел ко мне вплотную и посмотрел в глаза. — Ну?
— Он потребовал передать артефакт определенному человеку еще в Милане, что я и сделал. Когда на поезд совершили налет, в мой вагон вошел человек в карнавальной маске и назвал кодовую фразу, после чего я отдал артефакт. Мне велели ехать до Парижа и заниматься дальше своей деятельностью помощника посла.
— Что за чушь! Какая еще кодовая фраза?
— Императорский принц.
Лицо Лорана побледнело, когда он услышал произнесенные слова. Он отшатнулся от меня, словно я произнес какую-то неминуемую угрозу в его адрес.
— Жером! Я должен был догадываться, что он ведет игру за спиной у Людовика и всех нас!
Лоран сцепил руки за спиной и принялся измерять комнату шагами. В это время я призвал весь свой дар, чтобы восстановить силы. Чувствую, они мне все равно понадобятся.
Лоран повернулся и тыкнул в меня пальцем.
— Ты расскажешь все нашим духовникам! Я хочу знать все в деталях, каждый твой шаг, появление этого агента в маскарадной маске и все, что связано с планами Жерома! Как выглядел артефакт?
— Как кусок камня.
— Я знаю что это камень, скажи мне его форму!
— Ну-у, я особо его не рассматривал, мне до него не было дела. Мне ведь было велено просто передать его кому следует, а не любоваться им, но краешком глаза я все же посмотрел на него, из чистого любопытства. Камень был похож на маску.
— Маска! — выпалил Лоран и подскочил на ноги. — Выходит, генуэзский артефакт все же найден. Что-то еще? Мне нужны любые детали!
— Он был очень гладкий и холоднее, чем обычный камень.
— Холодный… — Лоран задумался. — Это хорошо. Значит, у него еще нет хозяина. Я должен заполучить его еще до того, как Жером победит хранителя.
— Какого еще
