- Кого-кого? - фыркнул он.
- Крокодилов, кого же ещё? Ты разве не знаешь, что разбойников нельзя атаковать без участия летучих крокодилов?
- И как же они делаются летучими? - ехидно поинтересовался секретарь.
- А очень просто. Даёшь им приворотное зелье, и они взлетают на крыльях любви.
Вообще со сна очень легко бывает извергать из своих уст поток сознания.
- Кончай морочить мне голову!
Судя по тону, Юджин почти обиделся.
- Так зачем ты морочишь голову мне? - отозвалась я. - Ну, какая стая шакалов? В наших лесах и шакалов-то почти не осталось. Уж лучше пускали бы слух про медведей или, скажем, енотов.
- Не увиливай от ответа!
И в кого ты такой настойчивый?
- Задай нормальный вопрос, и я отвечу.
- Это правда, что ты в одиночку вызволила принца от бандитов? - чеканя слова, повторил Юджин.
- Ну, в некотором смысле можно сформулировать и так. Наверняка та добрая дюжина волкодавов, которых я привезла с собой, здесь ни при чём. Бандиты просто испугались моего свирепого вида.
- То есть слухи не так уж далеки от истины, - заключил помощник секретаря.
- Удивительно редкий случай.
Я попыталась поуютнее устроиться на скамейке, но сна, какая жалость, уже не было ни в одном глазу.
- Почему ты это сделала? - изумлённо спросил Юджин. - Он что, действительно так много для тебя значит?
- Да что вы все заладили - почему да почему? - сердито буркнула я. - Это обыкновенная часть моей работы! Принца никто не мог отыскать целые сутки, а Файдо на это потребовалось не более трёх часов.
Судя по подозрительному взгляду Юджина, мои слова не слишком его убедили.
- Лучше скажи мне, Вилстона арестовали? - осведомилась я.
- Да, уже давно.
- О результатах допроса что-нибудь известно?
Юджин покачал головой.
- Всё, что касается дознания, держится в строжайшей секретности. Даже Эштон не в курсе. Он, кажется, не слишком этим доволен, жалуется, что принц ему не доверяет.
- Надеюсь, жалуется не лично принцу?
- Нет, конечно. Всё больше мне. Как будто я могу чем-то ему помочь.
- Он поступает очень мудро, - кивнула я, вместо того, чтобы посочувствовать Юджину. - Если обратится с этим к Раулю, может попасть под горячую руку.
- "К Раулю"? - переспросил секретарь, внимательно глядя мне в лицо.
- А что такого? - сердито откликнулась я. - Его зовут именно так, разве нет?
- Но раньше ты никогда его так не называла.
- Послушай, у тебя никаких важных дел нет? - негостеприимно осведомилась я.
- Ладно-ладно, уже ухожу. Кстати, ты в курсе, что Росса выгнали из дворца? Я самолично оформил документ об увольнении. Правда, Росс его получить не успел. Говорят, ему даже вещи забрать не дали.
Да, господин советник, вам следовало собраться сразу, а не ждать назначенной аудиенции... Но вы оказались недостаточно проницательны. Впрочем, вам ещё повезло. Судя по тому, что вас всего лишь вышвырнули из дворца, а не отправили в темницу, определённые результаты допрос Вилстона уже дал. В частности показал, что Росс прямого отношения к заговору не имеет.
Я проводила Юджина до самой двери - не из вежливости, а с целью поскорее его спровадить. Уже стоя на пороге, он спросил:
- Ну, так на каком плече?
- Пошёл к чёрту! - не выдержала я.
Надо же, ну, не везёт мне с этим плечом! Не обратила внимания...да и не до того мне было. Но Юджин понял мои слова по-своему.
- Что, целая дорога домой, ночью, через густой лес, в крытой повозке, и ничего не было???
Я зарычала по-звериному, но постаралась взять себя в руки.
- В этой повозке было ещё семнадцать человек животных. Я побоялась в темноте перепутать.
На этой оптимистической ноте я вытолкнула Юджина наружу и захлопнула дверь.
Больше в тот день мой покой никто не тревожил. Пожалуй, это было достаточно странно, учитывая распространившиеся по дворцу слухи. Впрочем, возможно, от визитёров меня обезопасил Юджин, передав окружающим, что я нынче бросаюсь на людей и приближаться ко мне небезопасно. Или повесил на двери записку "Осторожно! Злая Говорящая". А может, помогло то, что, рассердившись, я заперла дверь Оранжереи на замок?
На следующее утро я мельком видела принца в коридоре на втором этаже. Кажется, он хотел со мной заговорить, но я сделала вид, что этого не заметила, и, коротко кивнув, предпочла исчезнуть. Общих дел у нас больше не было, а всё остальное лучше было не обсуждать. Ну и, в конце-то концов, если Раулю по-настоящему что-то понадобится, он всё равно меня найдёт.
Можно сказать, что именно так и произошло. Ближе к вечеру, часов около четырёх, в Оранжерею в очередной, даже и не припомню который, раз заявился Джон.
- Говорящая, - он обратился ко мне так уважительно, что я чуть было не села на кактус, - Его Высочество созывает срочный совет в своём кабинете и приглашает вас принять в нём участие.
Сказав всё это, телохранитель застыл в лёгком поклоне. Я, в свою очередь, застыла в лёгком шоке.
- Когда состоится совет? - сглотнув, спросила я.
- Как только соберутся все приглашённые. В совете участвуют только избранные, их число невелико.
Я ждала, что сейчас он скажет мне поторапливаться. Не сказал.
- Хорошо, только пройдём через мою комнату. - Я подхватила со скамейки слетевшую с волос ленту. - Я приведу себя в порядок и последую за тобой.
Должен же был кто-то напомнить мне о необходимости привести себя в порядок. Если - о ужас! - этого не сделал Джон, пришлось взять сию обязанность на себя.
Срочно собранный совет проводился в рабочем кабинете принца, и участие в нём принимали всего четыре человека. Это были Дилан Крэгг, советник по военным вопросам, Бенджамин Хоулман, состоявший при Эдварде на не вполне официальной должности советника по особым вопросам, принц и, собственно, я. Участие последней персоны в этом совете лично мне казалось весьма странным. Нет, в принципе я понимала причины, по которым присутствовала сейчас в кабинете. Рауль несомненно собирался говорить о Вилстоне, а волей обстоятельств я знала о событиях последних дней больше, чем другие. И тем не менее моё участие в мероприятии такого рода было не вполне подобающим. Мой официальный статус разительно отличался от статуса остальных присутствующих, и я невольно чувствовала себя выскочкой, нагло пробравшейся на совет вопреки всем существующим правилам. В конце концов, если Рауля интересовало моё мнение по какому-то вопросу, он мог бы спросить меня лично, не вызывая в общество своих советников.
Трудно сказать, относились ли последние к моему присутствию так, как я предполагала, или нет. Нам часто бывает свойственно приписывать окружающим свои собственные ощущения. Могу лишь сказать, что вели себя советники предельно вежливо, но в то же время явно чувствовали себя не вполне комфортно. Словом, обстановка была несколько напряжённой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
