взгляд на всё так же стоявших возле постели лекарей. — Что с моей женой?
— Мы осмотрели её сиятельство и не нашли никаких повреждений. Она была без сознания, но теперь спит, — ответил Шарле. — С ней её горничная Элиза.
Марк кивнул, и лекари удалились, о чём-то беседуя. Марк какое-то время лежал, глядя на тёмные доски балдахина над кроватью, а потом посмотрел на Джин Хо и взял его за руку.
— Ты спас мою Мадлен. Я навеки в долгу перед тобой.
Джин Хо грустно кивнул и тихонько сжал пальцами его ладонь.
— Знаешь, у меня за мою долгую жизнь было много жён: кумихо и обычных лис. Иных я уже не помню, а иных не забуду никогда. Не так давно я встретил на Священной горе самую прекрасную лисичку из всех, что видел в жизни. Она была маленькой, хрупкой и нежной, как лепесток цветка. Её мех искрился на солнце, как вершины гор, а глаза были глубоки, как океан. Она была кицунэ. Так зовут кумихо, живущих на островах. У них свой язык и свои традиции, но между влюблёнными нет границ. Я увидел её и влюбился без памяти. Мы были очень счастливы. А потом она покинула меня. Она служила какому-то демону и была искренне привязана к нему. Она вернулась к своему хозяину и забрала одного из наших детей, остальных оставив мне, — Джин Хо замолчал, опустив голову и Марку показалось, что в его глазах блеснули слёзы. Потом он снова заговорил: — Когда я узнал о её гибели, мне казалось, что моё сердце умерло вместе с ней. Я не хочу, чтоб что-то подобное случилось с тобой.
— Это тяжело, — прошептал Марк. — Мне уже пришлось потерять возлюбленную. Она умерла из-за меня, и я до сих пор не могу простить себе этого. Я сочувствую тебе. А что случилось с тем лисёнком, которого она забрала с собой?
Джин Хо усмехнулся.
— Мне кажется, она выбрала его, потому что он больше других был похож на меня. Хитрый и живучий. Он выжил и остался с тем демоном. Тот заботится о нём в память о его матери. Но иногда этот маленький прохвост навещает родню. Ведь именно его нам нужно благодарить за знакомство! Это он прорыл нору из вашего мира на Священную гору и рассказал о ней мне.
— Правда? — Марк усмехнулся. — Надеюсь, у меня будет возможность поблагодарить его за это. А теперь, я, пожалуй, встану и пойду, посмотрю, как там Мадлен.
Джин Хо оценивающе взглянул на него и кивнул.
— Идём, я провожу тебя на случай, если у тебя снова подкосятся ноги.
Но его помощь Марку не потребовалась. Он вошёл в спальню и, подойдя к кровати, на которой под тёплым белым одеялом лежала Мадлен, присел рядом. Какое-то время он смотрел на её бледное напряжённое личико, а когда из-под ресниц появилась слеза и побежала по виску, он осторожно вытер её пальцами. Мадлен вздохнула и приоткрыла глаза.
— Ты узнаёшь меня, ангел мой? — спросил он, склонившись к ней.
— О, Марк, — всхлипнула она, но он покачал головой.
— Пожалуйста, не начинай снова. С чего тебе взбрело в голову прыгать с крыши? Ты чуть не утопила Хуана, когда он спасал тебя. Разве так можно? Что случилось?
— Мне было так грустно, — прошептала она. — Я подумала, почему я такая несчастная. Мне вспомнилось, как я осталась одна в огромном страшном городе на руках с ребёнком, а Филипп приходил лишь для того, чтоб отобрать у меня с трудом заработанные деньги. Я днём и ночью сидела за шитьём, мои руки были исколоты иголкой, а глаза видели всё хуже, а он только унижал меня.
— Но ведь это всё в прошлом. Теперь с тобой не он, а я…
— Мне было так страшно и так грустно, когда ты уехал на войну с королём Ричардом. Я очень боялась, что тебя убьют. И даже если ты вернёшься, то даже не вспомнишь обо мне. Я — лишь случайность в твоей жизни… Няня умерла, у меня остался только Валентин. А я почти каждый день ходила в храм святой Лурдес и молилась о том, чтоб она сохранила тебя в бою.
— Твои молитвы были услышана ею, она не раз спасала мне жизнь, чтоб я мог вернуться к тебе.
— Но кто я, Марк? Я всего лишь младшая дочь провинциального барона, но даже он отрёкся от меня. А ты — друг короля и…
— Мадлен, — перебил он. — Мы женаты не первый месяц, ты помнишь об этом?
— Но ты чуть не оставил меня, когда узнал, что я солгала тебе о том, кто был моим мужем. Ты кричал на меня и схватил за руку. Валентин так испугался и долго плакал потом, когда мы вернулись в наш маленький бедный домик.
— Но мы же во всём разобрались, я сам просил тебя остаться со мной и ты осталась. Я думал, что ты счастлива.
— Я не знаю, — она снова заплакала.
Марк растерянно посмотрел на Джин Хо, который сел на сундук, приставленный к изножью кровати.
— Бесполезно, — проговорил лис. — Это то, что называют сглазом или тоской. У неё депрессия, и память подсовывает ей грустные воспоминания, которые в свою очередь подпитывают её печаль. Это скоро пройдёт. Хорошо, что она очнулась и узнаёт нас. Наверно воздействие чар было не таким сильным.
— Ах, да, я совсем забыл! На сей раз жёлтый цветок был спрятан в букете белых хризантем, стоящем на столике у окна, где она занималась рукоделием.
— Тогда не думаю, что это заклятие было направлено на Мадлен, скорее, кто-то снова пытался воздействовать на Орианну.
— Бедная девочка… — пробормотала Мадлен. — Мне её так жаль, — потом она вдруг приподнялась и села, вытирая слёзы рукой. — Я что, совсем с ума сошла? Прыгать с крыши! Какая глупая! А что было бы с Валентином, с тобой и с нашим малышом?
— Каким малышом? — насторожился Марк и заглянул в глаза жене. — Ты о чём?
— Ну, я… Хотела тебе сказать, но всё это… — запинаясь пробормотала она. — Я б всё равно сказала, но понимаешь…
— Пойду, заберу оттуда тот злополучный букет, — усмехнулся Джин Хо, поднялся и, указав сидевшей возле кровати горничной на дверь, вышел.
Он прошёл по анфиладе в комнату Орианны и взглянул на столик, где до сих пор стояла шкатулка для рукоделия и лежали пяльцы, но букета не было.
— Где цветы, что стояли здесь? — спросил он, повернувшись к сиделке.
— Их забрала дама, жена управляющего, — ответила та. — Она зашла спросить, не нужно ли мне чего, и
