жреческого сана требует определенной подготовки! — воскликнул Урумбо. — А штурм нашего храма вот-вот начнется.
«Нашего» приятно воздействовало на мой слух. Я находился на верном пути.
— Ничего страшного, — сказал я. — Я не против укороченной процедуры.
— Ах ты, солнечный Виракоча! — воскликнул Урумбо, хлопая себя по бокам якобы от обнаружившегося решения. — Ну разумеется, укороченная процедура! Я согласен.
Видимо, начавшийся штурм храма страшил Верховного жреца намного больше посвящения меня в жреческий сан.
— Развяжите его, и поскорее, — обратился Верховный жрец к служителям. — И можете идти. Отныне Андрей является одним из высших храмовых жрецов.
Меня развязали. Я с наслаждением размял руки, прикидывая, кого буду убивать первым. Служители удалились, и мы остались с Верховным жрецом вдвоем.
Урумбо достал из-под каменной глыбы, служившей ему столом, одежду и передал мне.
— Это жреческое платье. Вы должны переодеться, прежде чем покажетесь перед солдатами Атауальпы. Поторопись.
Я переоделся и приобрел, насколько мог судить в отсутствии зеркала, куда более солидный и респектабельный вид.
— Где мои личные вещи? Без их возврата наша договоренность недействительна.
Верховный жрец вытащил изъятые у меня при обыске гаджеты: айфон, эмоушер, первертор. В первую очередь меня интересовал первертор. Гаджеты наверняка осматривали самым тщательным образом. Если айфон и эмоушер не работали из-за отсутствия электричества, и нажимать на их кнопочки было бессмысленно, то выключение первертора могло привести к непредсказуемым последствиям. Вероятно, мне повезло, и на кнопку первертора при осмотре не нажимали. В противном случае проверяющий — наверняка это был лично Урумбо — получил бы очень любопытный результат.
Как бы там ни было, гаджеты мне вернули. С огромной радостью, хотя стараясь не подавать вида, я рассовал их по карманам.
— Идемте со мной, Андрей, — предложил Верховный жрец. — Вы не забыли, что должны сказать перед солдатами?
— Послушайте, Урумбо, — многообещающе предупредил я. — Вы не ведете двойную игру, нет? Если думаете, что я исполню свою задачу, а потом снова окажусь в золотой клетке, то глубоко заблуждаетесь. Священное животное предсказало, что в этом случае Верховный жрец умрет, причем довольно быстро и мучительно. Так предсказало священное животное, которое никогда не ошибается.
— Жрецы, коим вы с сего момента являетесь, не сидят в золотых клетках, — буркнул Урумбо.
Верховный жрец провел меня по коридору, мимо служителей. Затем мы вышли из дверей на воздух, только тут я смог оценить беспокойство Верховного жреца.
Внешняя ограда была проломлена, лестницу заполняли солдаты Атауальпы. Служители храма, вооруженные копьями и пейнтбольными маркерами, толпились за внутренней оградой, готовясь к отражению последнего натиска.
— Слушайте все! — крикнул Урумбо, выталкивая меня вперед. — Вот тот, кого вы ищете. Он проходит в храме солнечного бога обряд добровольной инициации. Отныне он жрец солнечного божества Виракочи. А теперь прекратите ломать храмовое оборудование и расходитесь по домам.
Взоры храмовых служителей и солдат Атауальпы обратились на меня.
— Это правда! — крикнул я, замечая в толпе графа Орловского. — Я принял обряд инициации! Я жрец храма солнечного божества Виракочи! Никаких проблем!
С некоторым замиранием сердца, не получу ли выстрел в спину, я перемахнул через ограду и через мгновение оказался в объятиях Орловского.
— Ты в порядке, Андрей?
— В полном, — подтвердил я.
— Где кенгуру? — спросил граф, понижая голос.
— У них.
Повод для штурма отпал. Солдаты, переговаривались, освобождали лестницу и храмовую территорию в целом.
Мы с Орловским направились домой, нам было о чем потолковать.
Глава 19
Я, на следующий день
На следующее утро (после бурного празднования освобождения и не менее бурной ночи сладострастия) я отправился обратно в храм — так сказать, по месту новой службы.
Я обязан был возвратиться по многим причинам. Во-первых, в храме оставался Пегий, которого позарез требовалось отправить обратно в микромир. Пегий не мог постоянно находиться в микромире, это было очевидно. Во-вторых, отказываться от жреческого звания было неудобно. Я понятия не имел, как на это отреагирует Атауальпа и другие инки. В-третьих, моей конечной целью была отправка в будущее: кого-то из моих товарищей — в 1812 год, остальных — еще через 200 лет. Для этого требовалось не только проникнуть в храм самому, но и провести туда остальных путешественников во времени.
На воротах меня пропустили без колебаний: возможно, из-за жреческой одежды, а возможно, из-за того, что по мрукси с утра передавали сообщения о том, что я принял жреческое звание, что сообщение о захвате храма было инспирировано врагами империи и что Великий инка Атауальпа по-прежнему почитатель солнечного бога Виракочи.
Зайдя внутрь храма, я остановился в замешательстве. Я не помнил даже, где находится кабинет Урумбы: на допрос меня тащили по коридору, а в храме никакого коридора не наблюдалось. Возможно, кабинет Верховного жреца вообще находился в другом здании.
Среди проходящих мимо служителей я заметил Улайю — девчонку, предлагавшую меня покормить, когда я находился в золотой клетке, — и схватил ее за локоть.
— Привет, — сказал я.
— Привет, — обрадовалась Улайя. — Я рада, что тебя выпустили из клетки. Хочешь, чтобы я сделала тебе минет?
Я опешил от такой детской непосредственности и непроизвольно оглянулся на проходящих мимо людей. Улайя заметила мой взгляд и заулыбалась:
— В храме имеются специальные комнатки. Пошли?
— Я бы рад, — сообщил я, — но у меня срочное дело. Где кабинет Верховного жреца, не подскажешь? Можешь меня проводить?
Улайя с радостью согласилась.
Храмовый комплекс состоял из нескольких зданий, все они соединялись переходами, иногда подземными. Мы с Улайей проследовали по длинным коридорам, сделали несколько заворотов, иногда взаимоисключающих, и в конце концов оказались перед знакомым мне кабинетом. В нем я уже дважды бывал и оба раза не по своей воле.
Я постучал и зашел внутрь.
Урумбо, казалось, ожидает меня.
— Я рад, что вы вернулись, Андрей, — произнес он с улыбкой. — Как раз вовремя. Сейчас состоится обряд, посвященный избавлению от неминуемой опасности.
— Какой опасности?
— Вчерашнего штурма.
По только что пройденным коридорам и переходам Урумбо провел меня в центральную часть храма, где — наконец-то! — я встретился со световым лучом.
Луч находился за круглой оградой — разумеется, из золота: в храме солнечного бога Виракочи все решетки были из золота. Он поднимался из дыры в полу, затем раздваивался и исчезал в дырах в храмовой крыше. На самом деле, конечно, поднимался вверх, затем опускался в то же самое место, из которого вышел.
Толщина светового луча производила невообразимое впечатление — совсем не то, которое я некогда испытывал в своей квартире. Теперь я понимал, почему столько людей молится солнечному богу Виракоче. Существо, которое сотворило этот поток солнца, уходящий в небо сквозь отверстия в крыше и
