– Император Софинии и вассальных герцогств, правитель свободных земель от Шаурана до Алмазных гор – Иола Мудрый!
Подданные склонились в почтительных поклонах, Иола Мудрый широким солдатским шагом промаршировал через весь зал и водрузился на трон.
– Рад приветствовать вас, дорогие мои друзья, – вежливо улыбнулся радушный хозяин Софинии. – Вижу, все приглашенные изыскали возможность прибыть на сегодняшнее торжество в честь юбилея присоединения к империи Элладанских земель.
Такого праздника никто не помнил и уж тем более ни разу не отмечал. Более того, все присутствующие (кроме придворных дам, не засоряющих свои мозги ненужными знаниями) прекрасно знали о том, что Элладан, все земли вокруг и большая часть Элладанского моря изначально принадлежали эльфам и были отвоеваны империей не совсем честным путем. Но спорить с императором умников не нашлось, зал рукоплескал императорскому приветствию и вступительной речи.
Струнный квартет заиграл что-то танцевально-веселое, по залу бесшумно засновали многочисленные слуги с подносами, предлагая гостям вино и закуски. Несколько пар с милостиво разрешающего кивка Иолы Мудрого пустились в пляс. В общем, празднование началось.
Хельга со Штормом взяли по бокалу легкого игристого вина и удалились от навязчивого внимания шауранца. Им даже удалось немного перекусить, для чего Хельга беззастенчиво отобрала у проходящего мимо слуги целый поднос с запеченными птичьими бедрышками.
– Ты поступаешь некрасиво, – вполголоса сделал ей замечание Шторм.
– Ничего подобного, – протестующе заявила девушка. – Я как твоя будущая жена обязана о тебе заботиться. И кормление тебя, любимого, входит в мои прямые обязанности.
Спорить было бесполезно, поэтому Шторм молча присоединился к Хельге, невозмутимо уничтожающей уже третий кусок сочной дичи. Когда к Шторму подошел слуга с просьбой от императора явиться в зал для совещаний, на блюде возвышалась горка голых косточек. Хельга сунула в руки слуге уже ненужный ей поднос с костями и обернулась к Дракону:
– Надо бы руки помыть, прежде чем идти к его императорскому величеству.
– При всем моем уважении, милорд, – слуга, не успевший уйти, обратился к Шторму, – император приглашал вас одного.
– Император еще здесь, – сказала Хельга, указывая на восседающего на троне Иолу Мудрого. – Ты можешь уладить этот вопрос сейчас. Я лучше вовсе уйду, чем останусь среди этого сброда.
При этих словах брови слуги быстро поползли вверх, а глаза расширились в немом ужасе. Назвать гостей императора, вассальных графов и посланников других держав, сбродом мог только умалишенный человек. Хорошо, что эти самые гости не слышали оскорбительных слов нахалки! Еще слугу очень удивило, что господин граф не только проигнорировал недопустимые слова своей спутницы, но и направился в сторону трона решать обозначенный невоспитанной девицей вопрос.
Слуга с подносом костей удалился, Хельга осталась в гордом одиночестве наблюдать за тем, как ее возлюбленный что-то объясняет его величеству, сдержанно жестикулируя, дабы помочь императору лучше воспринять столь сложную проблему.
– Хельга! Ты ли это?
В слегка отяжелевшем, отпустившем козлиную бородку блондине Хельга не сразу узнала Алена, своего старого знакомого.
– Это я, – с усмешкой призналась девушка. – Вот, занесла нелегкая, – пожаловалась она, обводя рукой зал и всех присутствующих, занятых танцами, вином, разговорами и ухаживаниями.
– Может, выйдем на балкон – здесь слишком шумно и душно, – предложил Ален, расстегивая верхнюю пуговицу камзола с высоким воротником-стойкой.
– Да, тут действительно шумно, – согласилась Хельга, проходя под любезно отодвинутой Аленом портьерой на свежий воздух.
Вечер опустился на Софьянград, в императорском саду зажглись магические фонари, освещая дорожки и скамейки. Девушка с удовольствием вдохнула полной грудью приятную вечернюю прохладу.
– Ты так похорошела, – преподнес комплимент Ален, разглядывая Хельгин наряд. – Я не сразу узнал тебя.
– Ты тоже изменился, – не осталась в долгу девушка. – Все изменяется независимо от наших желаний, – вздохнула она, вспоминая Юстинну и Тимура.
– Я искал тебя в монастыре, но настоятель сказал, что ничего не знает о твоей судьбе. Ты ведь теперь в Братстве, так?
– Да, это так. И что за странные вопросы? Ты же с самого начала знал, куда и зачем я стремлюсь.
– Знал, просто надеялся, что тебя могут не принять и ты вернешься в монастырь. Особенно после тех передряг с Августо.
– Ты не угадал, меня успешно приняли, – улыбнулась девушка.
– Но ты здесь. Вам разрешают встречаться с обычными людьми? – продолжил расспросы старый знакомый.
– Да, разрешают, – рассмеялась Хельга. – У многих даже есть семьи. Только это под большим секретом. – Она приложила указательный палец к губам. – А как ты? Вижу, карьера идет в гору. Как супруга? Дети есть? – Хельга поспешила уйти от опасной темы разговора.
Ален молчал, глядя на темный парк, словно собираясь с мыслями. Когда он снова повернулся к Хельге, глаза его лихорадочно горели.
– Хеля, прошло пять лет. Я не женат и никак не могу забыть наш поход. Утомительные дни пути. Ночи в сражениях и страхе. Ты была рядом, я выжил и не смог забыть тебя. Встречая девушек, я невольно сравниваю их с тобой. И сравнение всегда выходит не в их пользу.
– Я… – Хельга попыталась прервать ненужные откровения.
– Не перебивай, – не дал ей и слова сказать Ален, опускаясь на одно колено. – А то я не смогу сказать что собирался. Позволь мне ухаживать за тобой. Может быть, мои чувства найдут отклик в твоей душе. Я мечтаю о тебе, я стану достойным мужем.
В душе Хельги орали вороны. Она тогда была сопливой девчонкой, еще не выходившей за стены монастыря. Ален всколыхнул дела давно минувших дней. Ее мимолетную влюбленность в него, горькое разочарование в нем же. Они остались друзьями, боевыми товарищами. Зачем он теперь все портит? Аристократ, так его!
За происходящей сценой наблюдал Шторм. Смятение в душе невесты не ушло от его внимания. Он быстро раскланялся с императором и в считаные мгновения очутился на балконе.
– Каких ночей ты там забыть не можешь? – Глаза Дракона заполнила бездна, в ней сверкали черные искры, повинуясь которым невидимые клещи вцепились в горло Алена, подняли его с колен, а затем и над полом.
Ноги советника императора Софинии безвольно болтались, рот отчаянно открывался в попытках доставить легким необходимый для дыхания кислород.
– Любимый, не дури. – Хельга ласково поцеловала Шторма. – Ты читал мою душу и прошлое. Ты должен его помнить. Спасибо, что пришел, – с облегчением выдохнула она. Терпеть речи Алена не было никакого желания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
