Читаем без скачивания Мертвецы идут - Стив Лайонс

— Может быть, совсем наоборот, — сказал Тайлер. — Что, если они разбили имперские войска и теперь очищают Иероним Тета от остатков человеческого? Мы все время бежим, Арекс, — но что, если уже некуда бежать? Не будет ли лучше просто смириться с судьбой?

— Ты что-то видел? — тихо спросила она.

— Ничего, — сказал Тайлер. — Не понимаю, о чем ты…

— Что-то было… — сказала она. — Ты был другим, Тайлер, до того как мы потеряли друг друга в пирамиде железных богов, в зале с машинами.

— Кажется, летающие твари убрались, — тяжело вздохнув, сказал Тайлер. — Надо идти. И скоро придется подниматься выше. Мы достаточно далеко ушли от пирамиды. Теперь будет безопаснее укрыться в здании. Возможно, нас не заметят и, милостью Императора, мы спасемся.

Арекс кивнула, и они пошли дальше. Но обнадеживающие слова Тайлера были ложью. И они оба это знали.

Они шли несколько часов, но продвинулись недалеко. Слишком долго прятались в тенях и взобрались лишь на тридцать или сорок этажей. Арекс шла из последних сил, вымотанная как психологическим напряжением, так и физической усталостью. В квартире этажом выше раздался жуткий предсмертный вопль, резко оборвавшийся. Они с ужасом прислушались к наступившей затем мертвой тишине. Нескоро Тайлер набрался смелости подняться на этаж выше. Девушка следовала за ним.

Стены были забрызганы кровью. Ошметки красного мяса разбросаны по полу коридора. Арекс с отвращением закрыла рот рукой, осознав, что перед ней остатки человеческих тел: двух женщин и трех детей. Их кто-то освежевал, расчленил, отрубил им головы. Она отвернулась от трупов, поймала краем глаза движение и вскрикнула.

— Там что-то мелькнуло в углу, — сказала она Тайлеру. — Только что прошло сквозь стену, как призрак.

Тайлер успокоил спутницу, заверив, что существо, если таковое и было, их самих наверняка не заметило. К тому же, предположил он, Арекс уже так устала, что у нее возможны галлюцинации. Так или иначе, они сошлись на том, что оставаться в этом месте не стоит. Договорились, несмотря на ясную им обоим, но никем не озвученную мысль, что железные боги вряд ли вернутся второй раз в место, которое уже обыскали. Они продолжили карабкаться вверх, но куда медленнее, чем раньше, ибо теперь обшаривали каждый этаж в поисках воды и пищи.

К сожалению, большинство квартир в этом здании уже были обобраны подчистую. Не говоря о том, что разгромлены или сожжены. Арекс уже устала пробираться сквозь пыль, пепел и сажу. Ее единственной находкой был почти пустой тюбик съедобной пасты, из которого они с Тайлером смогли выдавить лишь несколько безвкусных капель. Все равно Арекс сейчас подташнивало, и она не смогла бы много съесть.

Несколькими комнатами дальше они нашли неповрежденную кровать. Единственной страшной деталью были ее хозяева — повесившаяся в спальне супружеская пара. В отличие от искалеченных тел внизу они выглядели спокойными и умиротворенными. Умерли они не так давно, тела еще не начали разлагаться, и Тайлер, обрезав веревки, вытащил повесившихся в коридор. Арекс тем временем скинула ботинки и нырнула под одеяло. Тайлер сел на кровать рядом с ней, но она, видя, как он дрожит от холода, укутала одеялом и его. Ей очень хотелось спать, но разум был переполнен страшными впечатлениями. Она просто лежала и невидящим взором смотрела в потолок. Тишина в комнате становилась все более гнетущей и мрачной. Тайлер глубоко вздохнул, собираясь с духом, и, не глядя ей в глаза, наконец решился ответить на ее вопрос.

— Ты спасла мне жизнь в комнате с машинами — когда предупредила меня. Я увидел, что монстр отправился за тобой и пытался догнать. То существо отличалось от прочих. Я ни до ни после не видел, чтобы железные боги бегали. Им и не нужно. Я потерял тебя. Молился и надеялся, что ты спряталась, но не мог окликнуть тебя, чтобы они не услышали. Я шел вдоль стены, надеясь, что ты увидишь меня. И так я дошел до входа в соседний зал.

Он вздрогнул, сглотнул и продолжил еще более тихим голосом:

— Другой зал, даже больше того, что с машинами. Они были там, Арекс, множество железных богов. Они стояли спиной ко мне, смотрели на какие-то конструкции: пилоны, изогнутые пилоны, похожие на когти, удерживающие… не знаю, как их описать. Как шар зеленого пламени. Нет, не шар, диск — вертикальный и совершенно плоский диск. А потом… они выходили из пламени, по четверо, пока не заполнили весь огромный зал.

— Еще больше? — выдохнула Арекс. — Но как они…

— Я не знаю. Не знаю, откуда они пришли. Знаю лишь… Теперь понимаешь, почему я…

— Имперские силы не знают, с чем столкнулись. Если у железных богов есть сила, если они так вызывают подкрепления…

— Им нет конца, — сказал Тайлер.

— Если бы мы могли послать моему дяде предупреждение!

— Но мы не сможем покинуть город. А его каждый день бомбят. Каждый день город становится меньше, загоняя всех выживших в центр, в кошмар, угнездившийся там. Ты была права, Арекс, там, в пирамиде, мы должны были остаться. Столько усилий и риска — и все напрасно…

Она не могла больше это слушать и крепко обняла его. Он тоже обнял ее, и в первый раз Арекс почувствовала, что не только она находит опору в нем. Они оба поддерживают друг друга, разделяя то немногое, что у них осталось. Он мягко потянула его на кровать, пока его голова не легла на подушку рядом с ней. На мгновение ей показалось, что все хорошо, она была согрета и защищена.

Но потом в ее мысли непрошено явился образ Гюнтера, и она отстранилась от Тайлера, чувствуя вину.

— Все хорошо, — сказал он мягко. — Нет, правда, все хорошо.

— Я не хотела… — сказала она. — Я так давно не думала о нем. Я не смела, потому что знала… знаю, что не увижу больше Гюнтера, — его зовут Гюнтер. Хотела бы я знать, удалось ли ему сбежать из города или… Это хуже всего — я верю, но не знаю.

— Он счастливчик, — сказал Тайлер, и Арекс вновь позволила себе расслабиться в его объятиях.

Не потому, что она любила его, — по крайней мере, она так не думала. Просто сейчас ей был нужен кто-то, кому нужна она, — и что в этом может быть плохого? Что плохого в том, чтобы посреди всего этого безумия найти крохи простого человеческого тепла и подобрать их? Что плохого в том, что она обнимает его, а он обнимает ее и их тела соединятся вместе на одну одинокую ночь?

Глава двадцать вторая

Приказ поступил сегодняшним утром. Бомбардировку Иероним-сити следовало немедленно прекратить. Впрочем, обстреливать уже было нечего. Город уменьшился в разы, от него уцелело менее сорока башен, стоящих посреди огромного поля руин. Гюнтер Соресон давно перестал воспринимать Иероним-сити как свой дом.

Трудно было представить, что когда-то здесь кипела жизнь, что город был символом всего хорошего в Империуме. Теперь он представлял собой пустую, рваную оболочку. Более того, он разлагался, гнил изнутри, став раковой опухолью, требующей ампутации. Скоро так и случится.

С той битвы минуло почти три недели. Соресон помнил невероятное мгновение, когда все войско некронов внезапно испарилось у него на глазах. Тогда он не сразу понял, что именно произошло, не мог поверить, что чудовища не вернутся обратно. Понадобилось время, чтобы осознать победу и что он дожил до нее. Гюнтер чувствовал растерянность, оставшись без цели. Но все же один выигранный бой, даже такой грандиозный, не означает окончания войны — будут другие битвы.

Десять дней назад банда мутантов попыталась вырваться из города, каким-то образом завладев подрывными зарядами. Некоторые из них даже вооружились лазганами. Именно они и стали первыми целями ожидавших солдат СПО и гвардейцев. Гюнтер убил одного собственноручно и даже удивился, когда мерзкое создание упало после первого же попадания из хеллгана.

На безоружных мутантов решили даже не тратить патроны, и взвод Корпуса Смерти перебил их штык-ножами. Один красноглазый, хрипло крича и завывая, бросился прямо на Гюнтера и был встречен ударом приклада. Его желтая, словно пергамент, кожа и тусклые, налитые кровью глаза напомнили Гюнтеру мутанта, из-за которого они с Арекс попали в оцепление. Это создание было так изуродовано мутацией, что трудно было сказать, попал ли выстрел ему в локоть или в подбородок. Но так или иначе, мутант упал, порадовав хрустом костей, и Гюнтер для верности проткнул штыком то, что было похоже на горло. После боя с некронами обычные мутанты не производили на него впечатления.

Тела сбрасывали в шахты и засыпали тоннами обломков. После того как по туннелям прошел комиссар Костеллин, было решено засыпать шахты, насколько возможно, чтобы не пустить некронов по его следам. Некоторые из мертвых тел, впрочем, не имели следов мутации, а одеждой им служили темно-зеленые плащи. Гвардеец Корпуса Смерти показал на знаки, нарисованные пеплом на лице мертвеца, и посетовал, как низко могут пасть люди, в особенности воспитанные и без того дурно. Гюнтер с ним согласился, стыдясь жизни, которой когда-то жил.