допускаются только с разрешения Камы. Каждый европеец ежемесячно уплачивает Каме 12 гульдено, (фунт стерлингов) в качестве арендной платы за землю на которой стоит его дом (сюда входит также плата за сад и помещения для скота), и еще столько же за пользование колодцем во дворе дома фирмы Френсис и Кларк: Кам купил его у фирмы. Таким образом, оба торговых дома, занимающихся оптовой торговлей (один — Френсиса и Кларка, второй — купца из Наталя), платят царю такие же налоги и сборы, как кузнец или каретник, живущий в настоящей развалине, то есть 24 гульдена. За это им раз решается вести в стране торговлю и, кроме того, держать скот в местах, указанных царем, обрабатывать землю и заготовлять лес для строительства и отопительных целен траву для крыш и т. д.
Царь Кама обращает большое внимание на нравственность как своих подданных, так и европейцев: нарушителей общественной морали он постепенно выслал из страны.
Сейчас я вновь удостоверился в том, что заметил уже во время первого путешествия: царь Кама делает все для того, чтобы цивилизовать бамангвато, и достиг в этом отношении необыкновенных успехов. К счастью, он перенимает от белых только хорошее и старается привить это хорошее своим подданным. Успехи его признают все иностранцы, которые приезжают с юга, где уже посетили другие города бечуанов. Потребовалось бы несколько глав, чтобы рассказать о всех препятствиях, которые пришлось преодолеть Каме. Он заслуживает, чтобы успехи, достигнутые благодаря его железной воле, были описаны в каком-нибудь историческом труде.
То, что Кама сделал в Шошонге, беспрецедентно в искорми коренного населения Южной Африки, и об этом нельзя умалчивать, когда речь заходит о способностях африканцев к прогрессу. Рост благосостояния подданных — самое горячее желание Камы, и он уже много лет со нее большей энергией стремится к этой цели. Могущество колдунов в его племени сломлено навсегда, покончено с пирами, на которых местные жители поглощали в огромных количествах бучуалу. «Зимой и летом вы не раз терпели голод, когда обильные дожди не орошали полей, — говорил царь, обращаясь к соседним племенам. — Но вы сами виноваты в том, что голодали, что дети ваши гибли, что у вас трясутся колени и вы едва держитесь на ногах. А почему все это? Разве в прошлом году вы не убрали полей столько сорго и кукурузы, что огромные сосуды (гигантские урны, покоящиеся на подпорках или камнях и вмещающие до полутонны зерна) были полны доверху?» — Да, так было». — «Но большая часть зерна пошла на приготовление бучуалы. Значит, добрую половину запасов вы потратили на полоскание горла. На следующий год дождя не было, сорго не уродилось, запасы в сосудах истощились и среди вас начался голод. Между тем я и мои люди не испытывали нужды».
Европейские спиртные напитки запрещены во всей стране. Даже европейцам потребление их разрешается только в четырех стенах. Белый, замеченный на улице пьяным, прежде подвергался суровой каре, да и теперь его высылают из столицы. «Зачем я стану допускать, чтобы моим людям показывали дурной пример?» — говорит Кама. Десять лет назад путешественники, приезжавшие и Шошонг, пророчествовали, что пьянство недолго удастся держать под запретом, что Кама не сможет оказать сколько-нибудь действенное сопротивление распространению этого зла цивилизации. Но, благодарение богу, предсказания не сбылись. Законы Камы сохраняют силу; хочется надеяться, что они пустили уже достаточно глубокие корни и будущему преемнику Камы придется им следовать.
Некоторые примеры показывают, что Кама проявил себя как дальновидный реформатор во всех областях государственной деятельности. Он научил свой народ пользоваться деньгами, привил ему новые потребности, а также трудолюбие и тем поставил благосостояние своих людей на прочную основу. Он посоветовал расширять площадь посевов и способствовал распространению плуга. Он внушил подданным доверие к лекарствам европейцев, так что, заболев, они сами обращаются за медицинской помощью. Ом улучшил также участь подчиненных племен — масарва и макалахари, но вместе с тем железной рукой выдворил из страны всех, кто нарушал его законы или роптал на них. Кама взял под защиту диких животных своей страны прежде чем белые люди уничтожили их, как во владениях правителей южных бечуанов. Этим он на многие годы обеспечил своих людей мясом, а также шкурами и кожами как источником дохода. Большинство бамангвато одевается теперь по-европейски.
Десять лет назад лишь немногие подданные Камы владели лошадьми, а теперь царь может выставить кавалерийский полк. Конники не имеют, правда, соответствующей холодного оружия, но, подолгу охотясь в дебрях, научились неплохо обращаться с карабином. И если эта кавалерия не может равняться с европейскими гусарами, то даже создание ее является важным шагом вперед в развитии военного искусства бамангвато, ибо в Южной Африке она уступает только коннице басуто на Каледоне. Всадники бамангвато далеко оставляют за собой воинственных матабеле, чья пехота лучшая в Южной Африке.
Все это — творение Камы. Он еще при жизни заслужил памятник. Благородство Камы, в частности по отношению к своим родным, беспредельно. Его брат Камане по крайней мере десять раз организовывал заговоры против царя, но Кама всякий раз прощал его. Хочу надеяться, что Каме не придется раскаиваться в своей чрезмерной снисходительности или даже поплатиться за нее жизнью.
Я очень быстро убедился в успехах санитарного просвещения среди жителей Шошонга. За какую-нибудь неделю проведенную в этом городе, мне пришлось лечить шестьдесят пациентов. В обычное время высшим медицинским авторитетом здесь является мистер Кларк, владелец небольшой аптеки. Однако, не будучи врачом, он ничего не может поделать с главным злом — сифилисом. Этот яд еще более опасный для детей природы, чем для культурных народов, был занесен сюда очень давно теми бамантвато, которые уходили работать на юг.
Второе пребывание на реке Матеци
Вместе с Блокли в Панда-ма-Тенгу прибыл его тесть Африка, который играет выдающуюся, может быть, самую выдающуюся роль в дикой жизни общества на Замбези. Пока была жива его первая жена — удивительно мягкая и заботливая женщина, — она служила добрым ангелом для того человека, не знающего удержу ни в чем. Но с ее смертью судьба Африки круто изменилась. Напрасно лишил он жизни сотни слонов: выручка от продажи ценной слоновой кости прошла в виде спиртного через его глотку, и он превратился в нищего.
Чего только не пережил на охоте наш герой! Рассказ о его приключениях растянулся бы на целые тома. Его познания послужили руководством многим охотникам за слонами и, вероятно, спасли жизнь не одному новичку. Нынешняя жена Африки ведет в его хижине далеко не легкую жизнь. То количество ударов
