в моей жизни появится хоть чему-то хорошему, я тут же это теряю. Однако, — он прищурился. — Когда я ничего хорошего не жду, оно является само собой. И вот как это объяснить?
Пленный молчал. Пленный, сидевший рядом с ним, тоже. И еще восемь. Десятеро заключенных находились в камере. Нацист вздохнул.
— Гендеретт!
Друг вышел из темноты так, будто материализовался из нее. Волки ощерелились на его плечах.
— Как думаешь, если мы начнем сносить им головы, они нам что-нибудь расскажут?
— Безусловно. Что взять с трусливых, безмозглых итальяшек?
— И верно. Эй, языкастые! — рявкнул для вида Мейгбун. — Мне надоело с вами возиться. Если не расскажете все, что знаете о действиях сил сопротивления в Италии, а особенно на Сицилии, я посношу вам, нахуй, головы, точно также, как снес ее вашему приятелю. Все понятно?
Пленные что-то забормотали на итальянском.
— Нихрена им не понятно, — буркнул Гендеретт, вставив ключ в дверь от камеры. Резко открыв ее, он схватил за шкирку ближайшего итальянца и потащил к Мейгбуну. Остальные сразу же заголосили.
— Мы расскажем! — сказал с акцентом один из них.
— Быстро вы, — улыбнулся Мейгбун. — Гендеретт, придержи итальяшку. Если начнет выдумывать — убью его. Если нет, вернем в темницу. Слушаю.
— Корабли, — сказал итальянец.
— Корабли?
— Маленькие корабли. Забыть слово.
— Лодки?
— Лодки! Мы видели лодки недалеко от Трапани, лодки в кусты.
Мейгбун прищурился.
— Что еще за лодки?
— Я не знаю.
Мейгбун достал короткоствольный револьвер.
— Я честно не знаю! Это не наши лодки, не сопротивление!
Нацисты переглянулись.
— Кто-то высадился на берегу, — сказал Гендеретт. — Видимо, недавно, потому что никаких лодок там раньше не было. Где лодки? — обратился он к говорившему пленному.
Узник рассказал, где они видели "маленькие корабли".
— Отправь туда несколько отрядов, — Мейгбун повертел пистолетом в руке. — Прошерстите все вокруг, найдите следы, каждый дом облазьте. Найдите… Разведчиков?
Тут нацист взмахнул револьвером. Грохнуло, черепная коробка пленника, которого держал Гендеретт, треснула, обрызгав кровью прутья решетки. Узники закричали.
— Ты обещал вернуть его обратно!
— И я свое слово сдержал, — ответил Мейгбун, когда второй нацист закинул мертвеца к остальным. — Будьте паиньками, итальяшки. И спасибо за содействие — Северное Трио никогда не забывает тех, кто помогает ему.
***
Людей в центре Трапани было много. Вереск, не оборачиваясь, шел следом за Петровичем, который, чтобы не привлекать слишком много внимания своим ростом, шагал едва ли не полу согнувшись. К полудню солнце поднялось высоко над Италией, и на небе не было ни облачка. Это напрягало Вереска. Почему-то ему казалось, что такая чудесная погода обязательно должна сменится чем-то другим. Дождем? Градом? А может, резко пойдет снег? Кто его знает. В любом случае, это не нравилось как Вереску, так и шагающему спереди Петровичу, аккуратно рассекающему большими ручищами толпу. Но виду никто из них не подал. Сегодня было не время для домыслов и странных предчувствий.
— Вон блокпост, — тихо сказал Петрович, на миг замедлившись и кивков головы указав на двух итальянских военных, стоящих перед шлагбаумом. Примерно за ними и находился оружейный склад.
— Нам, вроде, в дом чуть дальше, — Вереск попытался вспомнить объекты на карте. — А оттуда в канализацию.
— Хорошо. Только, если что, не стреляй. Иначе все сбегутся.
Так и поступили. Пройдя чуть вперед, разведчики быстро вошли в дверь одного из домишек, мгновенно ее за собой прикрыв. В доме никого не было.
Судя по интерьеру вокруг, раньше он был какой-то сувенирной лавкой. С началом войны такие предприятия позакрывались или начали служить каким-то другим целям — данное место также не стало исключением. Сувенирная лавка закрылась, но дом почему-то был открыт, хотя и пустовал. Но надолго ли?
Напарники обошли комнаты, стараясь не приближаться лишний раз к окнам. Спуск в подвал обнаружился, как ни странно, в ванной. Из подвала он уходил в канализацию.
В канализации же, как обычно и бывает, было сыро. Благо, далеко идти не пришлось. Через несколько минут Вереск и Петрович обнаружили подъем наверх, который и был начертан у них в карте. Перед тем как подняться разведчики послушали, есть ли кто наверху. Никакого шума не было. Напарники приоткрыли люк.
Темнота хоть глаз выколи. Вереск, лезший первым, подождал, пока глаза немного привыкнут к ней. Когда разведчик стал различать объекты интерьера и понял, что поблизости никого нет, включил фонарик. Через полминуты они уже стояли среди стеллажей, уставленных грудами ящиков с боеприпасами и взрывными устройствами. Окон здесь не было, а сам склад оказался не таким уж большим, каким думалось изначально. Напрягал только тот факт, что в дверь, находившуюся неподалеку, в любой момент могли зайти итальянцы, которые, безусловно, стояли прямо за ней на посту. Однако, если не подавать шума, у них, возможно, и не будет повода заходить.
— Ну, начнем, — пробормотал Петрович. — И да поможет нам Бог.
Установка бомбы — дело опасное. Особенно тогда, когда не являешься в данном искусстве профессионалом. Хорошо хоть была четкая инструкция, которую дали им накануне. Лучше иметь краткий курс знаний, чем не иметь никакой.
Когда разведчики закончили установку взрывного устройства, которое по итогу получилось достаточно крупным, за дверьми послышался шум приближающихся шагов. Вереск мгновенно выхватил пистолет, уже готовясь открыть огонь по вошедшему, но шаги резко ушли в другом направлении и напарники облегеченно выдохнули, установив на бомбе таймер и запихав ее поглубже в ящики.
— По-крайней мере мы не взорвались сразу, — тихо сказал Вереск.
— Да. Теперь все зависит уже от них, — Петрович вытер со лба пот. — А сейчас нам нужно сматывать удочки. Если повезет, сегодня мы войдем в историю.
— Мы и так вошли в историю. Причем дважды.
— Ну и хорошо. Бог любит Троицу. А теперь уходим!
***
— Ребята, меня слышно там? — тихо спросил в рацию Рокки. Раздалось шипение и разведчик услышал голос Ветрогона:
— Все в порядке, Рокк. Связь хорошая.
— Я почти на месте. На улицах относительно пусто, к пулеметному гнезду пробраться сумею. Вы готовы?
— Готовы, — подключилась Альва. Ее акцент был слышен даже через рацию. — Можешь стрелять.
Рокки улыбнулся. Нравилась ему эта девушка, хоть он никому этого и не показывал.
— Выдвигаюсь на точку. Конец связи.
Разведчик, попытавшись спрятать пулемет в пальто, вышел из деревьев на улицу. Она практически пустовала, не считая нескольких итальянцев в самом низу, спускающихся по склону. Перейдя на другую сторону Рокки шагнул в переулок, после чего пошел маленькими двориками до дома, где и располагался дот. Добрался достаточно быстро. И, возможно, двигайся он чуть медленнее, это могло бы ему помочь. Но, видимо, не сегодня.
Итальянский солдат, неожиданно появившийся в дверном
