- Почти все верно, - сказал Калин. - Зная Мартина, я не удивился бы, если бы в его рассказах о нас содержалась значительная доля преувеличений, ведь не будучи лжецом, он обладает истинно эльфийским чувством юмора. - Паг взглянул на Калина с недоумением, и тот неторопливо продолжил:
- Видишь ли, наш век гораздо продолжительнее вашего, человеческого. И на протяжении всей своей долгой жизни мы учимся подмечать забавное там, где вы, люди, его не видите, просто не успеваете увидеть и подметить. Для этого у вас, похоже, слишком мало времени. При желании это можно назвать иным взглядом на мир. Мне думается, Мартин перенял эту нашу черту.
Паг кивнул:
- Насмешливый взгляд.
Калин вопросительно поднял тонкие брови, и Паг пояснил:
- Многие в Крайди терпеть не могут Мартина, потому что он не такой, как они. Я слыхал однажды, как один солдат сказал, что у него насмешливый взгляд.
Калин вздохнул:
- Жизнь сурово обошлась с Мартином. Он рано осиротел, а монахи Сильбанского аббатства, хотя и были добры к нему, плохо представляли себе, как следует воспитывать мальчишек. При любой возможности он убегал от них и прятался в лесной чаще. Однажды он подрался с двумя маленькими эльфами. Знаешь, в раннем детстве мы мало чем отличаемся от людей. Я случайно оказался поблизости и разнял их. Мартин вырос и стал одним из немногих людей, кто может приходить к нам в Эльвандар, когда пожелает.
Мы любим его и ценим его дружбу. Но несмотря на это он очень одинок. Ведь Мартин вовсе не эльф, но и не вполне человек. Он словно бы заплутался между двумя мирами - эльфийским и человеческим - и очутился в тупике.
Паг вспомнил Мартина, его добрую, грустную улыбку, и дал себе слово покороче сойтись с этим загадочным человеком, чтобы тот больше не чувствовал себя таким одиноким.
- Но то, что он рассказывал об эльфах, правда?
- Отчасти да. Мы не понимаем языка животных, но без труда угадываем их настроения и передаем им наши с помощью интонаций, жестов, движений рук. Мартин вполне овладел этим умением. Мы не разговариваем с призраками, хотя и общаемся с некоторыми существами, которых люди почитают за призраков - с дриадами, феями, лесными оборотнями. Но это вполне реальные, живые создания, чье волшебство немного сродни нашему.
- Волшебство? - переспросил Паг. В глазах его загорелось любопытство.
Калин улыбнулся и охотно пояснил:
- Волшебство является неотъемлемой частью нашего существования, основой всей нашей жизни. Наиболее явственно оно дает о себе знать в Эльвандаре, где мы ведем замкнутую и уединенную жизнь в течение многих столетий, бережно храня наши традиции, которые уходят корнями в седую старину. Поверь, ничем особенным мы не занимаемся - просто охотимся, ухаживаем за растениями и животными, пируем в дни празднеств, воспитываем малышей. Время в Эльвандаре движется медленнее, чем где бы то ни было, и потому живем мы подолгу. Мне, если согласовать мой возраст с вашим человеческим измерением, немногим больше сотни лет.
- Больше сотни? - вздрогнув, пробормотал Паг и с опаской взглянул на принца. - Ах, бедняга Томас! - вздохнул он. - У него лицо вытянулось, когда он узнал, что вы - сын королевы.
Он-то принял ее за совсем молоденькую девушку. Что же будет с ним, когда ему станет известно, сколько вам лет?
Калин склонил голову набок. На лице его появилась загадочная полуулыбка:
- Ты говоришь о том светловолосом пареньке, который присутствовал на совете?
Паг кивнул. Калин развел руками.
- Что ж, королева не впервые пленяет воображение сына вашего племени. Правда, зрелые мужчины гораздо лучше умеют скрывать свои чувства.
- Надеюсь, вы не держите зла на Томаса? - осторожно спросил Паг.
- Нет, Паг, нисколько. Весь Эльвандар боготворит свою королеву, справедливо считая ее редкостной красавицей. Меня нисколько не удивляет, что твой друг очарован ею. После кончины короля многие из знатных и богатых жителей вашего Королевства дерзали домогаться ее руки. Срок ее траура окончился, и королева вольна избрать себе нового спутника жизни. Однако навряд ли им окажется кто-либо из людей. Подобные союзы весьма редки и всегда заканчиваются печально, ведь человеческая жизнь так коротка! - Калин улыбнулся приунывшему Пагу и с улыбкой предположил:
- Скорее всего твой белокурый друг Томас, возмужав, сумеет побороть свою детскую влюбленность в королеву эльфов. Мне думается, что и чувства принцессы к тебе окажутся не намного долговечнее.
Последние слова Калина застали Пага врасплох. Щеки его зарделись, и он неуверенно пробормотал:
- Я заметил, что за обедом вы долго о чем-то беседовали с ее высочеством.
- После ее рассказов о твоих подвигах я представлял тебя широкоплечим великаном семи футов ростом. Каролина поведала мне, что ты на ее глазах умертвил целую стаю троллей.
Щеки Пага окончательно побагровели.
- Всего двоих, - едва слышно прошептал он и опустил голову.
- Да и то случайно.
Калин ласково потрепал его по плечу.
- Тебе есть чем гордиться, сквайр Паг. Ведь справиться даже с двумя этими существами - уже великий подвиг для ученика придворного чародея. Ты просто молодчина! А я, признаться, подумал, что история с троллями - от начала и до конца вымысел принцессы.
Приободрившись от этой похвалы, Паг подробно рассказал принцу о происшествии на берегу реки.
- Случай и впрямь удивительный, Паг, - сказал Калин, внимательно выслушав его. - Я мало знаком с магическим искусством людей, но похоже, что Кулган был прав. Полагаю, что тебе удалось осуществить невозможное лишь потому, что сила твоего внутреннего сосредоточения была необыкновенно высока.
Она и помогла тебе направить действие заклинания на троллей.
- Мне тоже кажется, что так все и было. Но я хотел бы лучше понять и законы магии, да и себя самого тоже.
- Со временем ты обязательно этого добьешься.
- И Каролину, - со вздохом добавил Паг.
- Это - задача посложнее, - улыбнулся Калин. - Думаю, ты еще некоторое время будешь оставаться объектом ее внимания, а потом, возможно, она увлечется кем-нибудь другим. К примеру, сквайром Роландом. По-моему, он к ней неравнодушен.
Паг негодующе засопел:
- Роланд! Уж этот мне... шут гороховый!
- Так ты, выходит, влюблен в принцессу? - пряча улыбку, спросил Калин.
Паг пожал плечами, и из груди его вырвался тяжелый вздох.
- Право, не знаю. Она мне очень нравится. Но влюблен ли я в нее? Иногда мне кажется, что да, а порой я бываю совершенно уверен, что нет. При ней у меня путаются мысли и заплетается язык. Поэтому я веду себя глупо и смешно, и меня это просто бесит!
- А сквайр Роланд не допускает подобных оплошностей, - предположил Калин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
