гнева…
– Не могла, – перебила Янина. – Если уж не убила Руслана после измены, хотя Вера невероятно переживала в течение нескольких месяцев, переживала и тогда, когда встречалась с Вадимом. Какой же смысл убивать, если она решила бросить мужа? О чем вы! Она жить собиралась и посмотреть, будет ли страдать Руслан, очень хотела причинить ему боль. Да и где она взяла бы пистолет, его так просто не купишь.
– А у вас случайно не сохранились фотография Вадима?
– Случайно? – Янина потупилась, но в следующий миг призналась: – Где-то есть парочка. Но снимала издалека, вряд ли вы что-то там разглядите.
– На этот счет не волнуйтесь, – оживился Женя, – у нас спецы экстра-класса, вытащат изображение, поверьте.
– Сейчас поищу…
Янина взяла смартфон со столика и какое-то время искала среди фотографий нужную, иногда поглядывая на гостя.
– Но вы еще что-то знаете… – бросил наугад Женя, бросил на всякий случай, вдруг да повезет. – Я угадал?
Нет, не сразу она ответила, раздумывала, не отвлекаясь от смартфона, а через паузу рассказала немаловажные факты:
– Признаюсь в своем неблаговидном поступке. Мне настолько не нравилось ее решение уйти от мужа, не нравился ее любовник, что я решилась поговорить с Русланом и назначила ему свидание в день отъезда – двадцать третьего утром. Я рассказала ему все, кроме того, что Вера успела переспать с Вадимом. Знаете, упоминание об измене способно разрушить, а не соединить. Разумеется, никаких баб у него не было, я показала ему фотографию, которую тайком от Веры перекинула в свой телефон, когда она ушла в туалет. Так вот Руслан понятия не имел, кто та девица и где это вообще было.
– Вы поверили на слово?
– Руслану? Да. Он не тот человек, который будет бегать по бабам, гадить исподтишка, все эти комплексы от несостоятельности личности, а он…
– Идеал? – произнес с сомнением Женя.
– Вовсе нет, Руслан не был скучен, а идеал… это что-то унылое и жутко скучное, пресное. И представьте, он сказал, что тоже получает письма с тем же содержанием!
– Да ну! – прикинулся Женя, будто не знает этого.
– Да, да. Изменения в жене заметил, просто не придал значения анонимке, зная, что у некоторых свербит в одном месте, когда видят чужое счастье. Но тогда я окончательно поняла, что им приготовили западню, зачем – не знаю, Руслан тоже не знал. Он пообещал мне разобраться сегодня же, то есть двадцать третьего поговорить с женой и сгладить все углы.
Наконец она отпила из чашки остывшего кофе, затем углубилась в поиски фотографии, прошло немного времени, Янина сказала, словно оправдываясь:
– А знаете, почему я влезла, в сущности, не в свое дело, почему так настаивала, чтобы Вера хорошо подумала и не делала глупостей?
– Почему?
– Иногда люди, которых переклинивает, делают назло, ими как будто бесы управляют. Всему миру назло, а на самом деле наносят удар себе – непоправимый удар, иногда смертельный. В Вере я как раз и разглядела это «назло», ей словно не хватало отрезвляющего эликсира, сама с собой она не могла справиться. Мне хотелось оградить ее от необдуманных поступков, но… жаль, я была недостаточно активна, очень жаль. Если бы помогла ей разобраться, нанять детектива, была настойчива… все могло обернуться иначе. С этим теперь придется жить.
– Не стоит себя корить, – посчитал своим долгом успокоить ее Женя. – Моя бабушка говорит, когда человек делает выбор, то дальше будут только последствия этого выбора, добро множит добро, а зло плодит в три раза больше зла. Каждому надо это учитывать, делая сложный выбор.
– Вы такой молодой, а уже умный.
– Так это не я, а бабушка.
Она отложила телефон, но не порадовала:
– Здесь как будто нет… а может, я пропустила. Сейчас не могу искать, многого времени уйдет, а мне на работу. Давайте я вечером приеду домой и спокойно пересмотрю снимки, у меня еще есть смартфон, не помню, каким снимала их. А вам отправлю на телефон.
– Вы не забудете?
Она улыбнулась:
– Я ничего не забываю.
На совет к Терехову приехал и Кориков,
…его длинные опусы, напичканные специфическими терминами, никто не желал читать, все хотели только лично слушать Антошу Степановича. Женя опоздал минут на десять, влетел взмыленный, оправдался, мол, был у свидетельницы, добыл важные сведения. Павел потребовал сейчас же выложить, но Сорин, упав на стул, достал бутылку воды, залпом выпил почти все пол-литра и предоставил запись, одновременно получив паузу, чтобы отдышаться. Ребята давно записывают свидетелей тайком, чтобы не упустить важные факты, которые легко пропускает ухо. Да, это нарушение, но со временем записи уничтожают, не прилагая к делу, – вот и нет нарушения.
– Это уже маленький успех, – сказал Павел, не скрывая радости.
– Я-то при чем? – поскромничал Женя. – Нам с Веником не пришлось прилагать ум и сообразительность, просто шли по списку контактов, так я попал на свидетельницу. Вы же, Пал Игоревич, предполагали, что у Веры должны быть доверенные лица, одно нашлось фактически само. А подруги, на которых указали родители, мимо.
– Люблю скромных, но сейчас это лишнее, – улыбнулся ему Павел. – Ты молодец, Женя, опрос вел выше всяких похвал, просто блестяще. Это потрясающие сведения, очень многое проясняется с ходу, в данных обстоятельствах их ценность велика, ведь нам нужно вытащить Феликса.
Вениамин ободряюще стукнул Сорина по плечу, Антон показал ему большой палец, в то же время Павел продолжил:
– Теперь коротко давайте пройдемся по основным параметрам. Но сначала расскажу вам свою личную историю, сейчас я уверен: подстава Феликса и приезд моей бывшей жены – это один клубок…
Последовал скупой рассказ, лишь бы ввести в курс дела, затем Павел воспользовался двумя записями: когда Лора говорила по телефону с неизвестным и когда она, сбежав, признавалась в заговоре против Павла за обещание не подавать на нее в розыск. Все это очень важно, потому что теперь есть направление, куда им плыть.
– Ничёсе! – была первой реакция Сорина. – У нас сегодня день аудиоспектаклей и неожиданных открытий.
– Итак, нам теперь есть от чего плясать, – на этот раз не обратил внимания на его реплику Павел. – Я вам свою версию даю, а вы по ходу вносите свои коррективы. Что нам стало известно. Началась активная подготовка к… назовем данное преступление операцией, оно затрагивает не только Феликса, но и меня, а может, и вас, Евгений и Вениамин. Обратите внимание, Руслану и Вере приходили анонимки, но и Насте они пришли с тем же содержанием. Как выяснилось, Феликс получил такую же, пока одну.
– Я понял, – прервал его Сорин. – Преступники, а это именно преступники, так как один чел всю эту историю не мог замутить, выяснили, что у Феликса есть пара друзей Елагиных, и начали их обработку.
Но тут Вениамин внес свою лепту:
– Не обольщайся, мог
