* * *
Согнанные турками в большой сарай крестьяне, разобрав лопаты и заступы, отправились копать одну общую могилу на всех уничтоженных османов, а Руслан, устало присев на ближайшую завалинку, мрачно огляделся. Что-то в этом нападении ему не нравилось. Категорически. Так что пришло время подумать и разложить всё увиденное по полочкам. Итак, по порядку, с самого начала. Да, эта группа находилась не на фронте, а в тылу противника. Но это совершенно не означает, что они могут забыть об элементарных правилах, принятых во всех армиях мира.
Захватив деревню, турки загнали всех жителей в один большой сарай и, заперев, принялись грабить, даже не выставив часовых. Часть из них принялась насиловать женщин, не озаботившись собственной безопасностью. Да, османская армия уже не та, что была во времена Ивана Грозного, но и настолько деградировать она тоже не могла. Чем дольше Руслан обдумывал всё увиденное, тем больше приходил к выводу, что этот взвод им элементарно подставили. Бросили на убой. Само собой, тут же возникает вопрос: «Зачем?»
Отвлечь от чего-то, что должно произойти совсем в другом месте? Тогда где это должно случиться, а главное, для чего? Что в предгорьях есть такого, что может сильно мешать османам решать свои проблемы? Ведь они методично засылают на Кавказ свои отряды, чтобы наводить ужас на местное население и таким образом выдавить его отсюда. Это не особо касается только части мусульманского населения, да и то не всегда. Выходит, есть тут ещё что-то, что им доставляет сильное неудобство. Но что именно?
Чувство опасности обострилось настолько, что у парня в очередной раз на загривке шерсть встала дыбом, а промеж лопаток промчалось стадо ледяных мурашек. Стремительно поднявшись, Руслан осмотрелся, но, не заметив ничего опасного, замер, не понимая, что с ним происходит. Тряхнув головой, чтобы хоть как-то избавиться от этого наваждения, Шатун быстро пересчитал своих людей и, убедившись, что казаки службу знают и про посты не забыли, негромко выругался.
– Ты чего, княже? – подойдя к нему, тихо спросил хорунжий.
– Не нравится мне всё это, – угрюмо ответил Шатун, продолжая оглядывать опушку леса. – Такое чувство, что мне кто-то в спину целится.
– Окстись, княже. Стена у тебя там, – растерянно проворчал казак, удивлённо заглянув парню за плечо.
– Знаю. Похоже, этих болванов нам просто подставили, чтобы из города выманить, – поделился Руслан своими размышлениями. – Слишком уж беспечно они себя вели. Даже часовых не выставили, хотя знали, что пастух сбежать успел, а значит, подмога точно придёт.
– А ведь похоже, – задумчиво кивнул хорунжий. – Что делать станем, княже?
– Собирай наших. Только тех, кто скачку долгую выдержать может. Остальные пусть с обозом сами в город идут, – помолчав, решительно приказал Шатун. – Оружие, гранаты, патроны иметь, словно к бою готовимся. Выходим черед десять минут. Выполнять!
– Есть! – автоматически вытянулся в струнку казак и, развернувшись, бегом помчался выполнять приказание.
Его зычный голос разом разрушил усталое спокойствие бойцов. Понимая, что просто так панику никто поднимать не станет, казаки тут же принялись пополнять боеприпас и подтягивать подпруги коней. Подбежавший к Руслану Мишка подал ему повод Беса и, замерев, вопросительно уставился на хозяина.
– Обратно с караваном пойдёшь. Ты стреляешь добре, а им может любой ствол в помощь быть. А мы намётом до города пойдём, – продолжать Руслан не стал, чтобы не обижать казачка. Он и так всё отлично понял и только грустно кивнул, вздыхая. Долгой скачки ему было просто не выдержать.
Взлетев в седло, Руслан быстрым взглядом оценил собранных бойцов и, кивнув, коротко скомандовал:
– Роман, до города, самой короткой дорогой. За мной! – и пришпорил коня.
Отдохнувший от долгого перехода Бес взял с места коротким галопом, и вскоре семь человек, которых хорунжий отобрал для этого перехода, скрылись в лесу. На этот раз в группе были только самые выносливые и опытные бойцы. Бросать почти разорённую деревню и караван с трофеями без прикрытия Шатун не собирался. В городе были ещё люди, так что имевшейся шестёрки ему было вполне достаточно.
В город они влетели уже в полной темноте. Выяснив на заставе, что в самом поселении всё в порядке, Руслан развернул коня и, не раздумывая, помчался домой. Казаки без раздумий последовали за ним. Но едва только отряд влетел на подворье, парень понял, что опоздал. Перед освещённым факелами и керосиновыми лампами крыльцом в ряд лежали на расстеленной рогоже три казака из ветеранов, что охраняли Катерину, Аслан и с самого края верный Султан. А самое страшное, что на вынесенной из дома лавке, прикрытое шинелью, лежало тело полковника Вяземского.
Где-то рядом тихо плакали дети, всхлипывали женщины, а у крыльца суетились ветераны. Всем этим бедламом пытался командовать граф Рязанов, но с первого взгляда было понятно, что он и сам находится в полной прострации. Спрыгнув с коня, Руслан шагнул к нему, глухо спросив:
– Что здесь случилось?
– Катерину похитили, – сглотнув, дрогнувшим голосом ответил майор. – Они с полковником отправились пострелять. Там на них и напали. Охрана билась. Руслан, они шестерых положить успели. Ещё троих Аслан пристрелил. И Султан твой. Он двоих порвал. Я приказал все тела пока у овина сложить.
– Сколько их всего было? – усилием воли беря себя в руки, уточнил Шатун.
– Два с половиной десятка. Конюх, Кузьма, по отпечаткам копыт посчитал.
– Значит, столько и было, – мрачно кивнул Руслан. – Когда это случилось?
– Часа через три после того, как вы уехали, – вздохнул Михаил, опуская голову. – Там же, у стрельбища твоего, ни поля, ни огорода нет. Потому не сразу и поняли, где стреляют. Благо Васятка приметил сторонних и шум поднял, да поздно было. Он тоже хотел стрелять идти.
– Сам-то цел? – мимоходом уточнил Руслан, пытаясь решить, что делать дальше.
– Васятка-то? Цел, что ему сделается. Вон, бежит, – кивнул Рязанов куда-то в сторону конюшни.
Подскочивший к Руслану мальчишка ухватил его за руку и, прижавшись к ней мокрой щекой, попросил сквозь прорывающиеся рыдания:
– Прости, княже. Не успел я. В окно их увидал, да не сразу понял, что не наши это. Прости.
– Господь с тобой, парень, – сглотнув вставший в горле ком, ответил Руслан, погладив его по вихрастой голове. – Ты что мог, сделал. Теперь моя очередь. Роман! – повернулся он к следопыту. – Когда солнце вставать начнёт?
– Часа через четыре, – негромко отозвался пластун.
– Подумай, куда они пойти могли. В какую сторону?
– К Алагиру, тут и думать нечего. К Майкопу им не пройти, в ту сторону и мы ушли, и солдаты готовы были врага встретить. В степи им делать нечего. А вот в сторону Грозного им путь свободен. Обойдут его, к побережью выйдут, и ищи ветра в поле.
– А почему не в обход через степь? – быстро уточнил Рязанов.
– Дольше, да и воды в степи не найдёшь. А главное, там они приметны будут. А ежели через предгорья, то лесом можно до самого Хазара добраться. А там или обратно вдоль хребта, или морем. Они ведь знают, что мы вдогон пойдём. Так что времени терять попусту не станут.
– Тогда вы со светом по следам, а я по тракту в сторону Грозного, – принял, наконец, решение Шатун.
Чего ему стоило стоять и вот так спокойно слушать все рассказы, знал только сам Шатун. Подрагивавшие от напряжения пальцы выдавали его нетерпение и бешенство, но об этом мог догадаться только Васятка, так и замерший под его рукой.
– Руслан, это не самая добрая мысль, – попытался остановить его Рязанов.
– Знаю, но просто так сидеть тоже не могу, – нехотя признался Руслан.
– Погоди малость, княже. Мы сейчас сбегаем, глянем, что там за след. Может, и быстрее получится, – неожиданно попросил Роман и, жестом позвав за собой своих подчинённых, кинулся в нужную сторону.
Летняя луна на Кавказе яркая. Даже если она ущербна, так что кое-что рассмотреть в её свете опытный человек мог спокойно. А опыта пластунам было не занимать. Ещё раз погладив мальчишку по голове, Руслан, чтобы хоть чем-то себя занять, подошёл к лавке, на которую уложили тело полковника, и, откинув полу шинели, рассмотрел полученные им раны. В отставного офицера всадили три пули. Осторожно поправив сползшую руку, Руслан прикрыл ему лицо и, подхватив лампу, направился к остальным телам.
