Читаем без скачивания Место под солнцем - Андрей Васильев

– Не думаю, что они были бы против, – упрямо сказала Настя. – Ты же слышал?

– Слышал, – подтвердил я. – Но уже после того, как отпустил гада. Это косяк, который надо будет учесть при приеме следующих групп.

– Что слышал? – поинтересовался Ювелир. – Я что-то пропустил?

– Есть такое. – Настя фыркнула. – Он той еще мразью оказался.

– Так, может, я метнусь, догоню? – Ювелир нехорошо заулыбался, детали его, похоже, не слишком интересовали. – Не думаю, что он далеко ушел.

– Не лучшая идея, – остановил его я. – В темноте, в одиночку… Не стоит оно того. Да, у нас теперь есть враг, он знает, где мы находимся, и ушел живым, но это ничего. Никуда он не денется, все равно поблизости бродить будет, так что все одно мы его убьем, рано или поздно.

– Ладно, я на «точку». – Ювелир деловито огляделся. – Костер скоро прогорит, да и мало ли чего?

– Погоди, – остановил я его. – Еще одно дело надо до ума довести.

Я подошел к костру и не без удовольствия оглядел расширившуюся количественно группу. Ну да, в основном слабый пол, нет мужиков, но это ничего. Тем более в ряде работ женщины куда полезнее, усерднее и внимательней мужчин будут. Например, в разделке и сушке рыбы. Да и организованней они. Хотя ох как мне нужно еще хотя бы десяток ребят, я бы тогда маневренные группы по степи разослал, по три человека, на предмет поиска новых людей.

– Так, народ. – Я хлопнул в ладоши, головы повернулись в мою сторону. – Сначала несколько слов для вновь прибывших, для их душевного спокойствия.

Вновь прибывшие насторожились.

– Теперь вы – члены нашей группы. Да, как я и говорил, мы будем за вами приглядывать, мы будем оценивать вашу полезность и добросовестность, но это не значит, что вы – люди второго сорта. У нас нет деления на чистых и нечистых – все равны друг перед другом. Это не демократия, не коммунизм, это реалии нашего нового мира. Не думаю, что так будет везде, уверен, что скоро появятся и тоталитарные общины, и рабовладельческие, ведь люди все разные. Но наш путь такой. Это, разумеется, не значит, что здесь будет некое подобие анархии, то есть «твори что захочешь». Это исключено. Есть фронт работ, есть слово «надо», есть внутренний распорядок и свод правил, пусть пока и неписаных. И еще есть я, лидер группы, и последнее слово и решение всегда будет за мной. По крайней мере пока.

– Разумно, – сообщила всем немолодая и некрасивая женщина. – Безвластие – путь к гибели. Я такой уклад только приветствую.

Надо будет с ней поговорить, интересный персонаж.

– Но мы растем. Растем как общность людей, – продолжил я, кивком обозначив, что услышал слова женщины. – И мне уже не обойтись без тех, кто будет принимать решения на локальных уровнях – в рейдах, которые обязательно скоро начнутся, и здесь, в крепости, если я буду отсутствовать. В данных ситуациях их слово будет приравнено к моему. На общих советах, которые тоже неминуемы, их мнение будет учитываться как особое.

– Номенклатура, – задумчиво произнес Проф.

– Да, номенклатура, – подтвердил я. – Но она бывает разной, вам ли не знать? Кстати, я сейчас закончу и после отдельно вашей парочке буду бубну выбивать.

Проф и Герман переглянулись, явно перепугавшись.

– Итак – офицеры, я решил назвать эти должности именно таким словом. Их будет два. – Я показал на парочку, так и стоящую за моей спиной. – Один – это Настя, ее функционал – аналитика, кадры, распределение обязанностей и контроль за выполнением работ. Второй – Ювелир, на нем – все военные дела.

– Будем голосовать? – поинтересовалась Галка на редкость напряженным голосом.

– С чего бы? – даже удивился я. – Это решение не обсуждается, оно принято мной и является окончательным. Впрочем… Ювелир, подойди ко мне.

Он подошел к костру, ступая тяжело, как медведь, и посапывая.

– Я обращаюсь только к тем, с кем он был тогда. Ну, вы поняли, о чем я. – Костер постреливал вверх искрами и потрескивал, освещая лица сидящих вокруг него. – Мне интересно только их мнение по этому вопросу.

Их было не так уж много, тех, кого я тогда спас от Окуня. Они молчали, глядя на огонь, Ювелир сопел сбоку от меня.

– Надо тебе будет что-то такое сшить, особенное, – сказала наконец Милена. – Ну, что-то вроде отличительного знака. Хорошо бы что-то форменное, но где материю взять?

– Спасибо, – хрипло сказал Ювелир. – Спасибо.

– Разобрались, – не без удовольствия сказал я. – Это хорошо. Так, приятель. К тебе в распоряжение поступает вот эта парочка – глазастый и ушастый, уж простите за каламбур. Гоняй их в хвост и гриву. Можешь извести с ними шесть патронов к винчестеру и четыре револьверных. Гулять так гулять. Рэнди, одно ружье по-прежнему твое, но, уж извини, мы его тоже использовать будем.

Павлик показал Стриму большой палец, тот немного ошарашенно кивнул. Рэнди выслушал Лену, заулыбался и махнул рукой: ладно, мол.

– Настя, ты подберешь себе помощника сама, – повернул я голову к девушке и дождался ее кивка. – Я бы посоветовал Аллочку. Человек рулил пиар-агентством, стало быть, читать-писать и анализировать умеет.

Алла довольно заулыбалась, вертя кудлатой головой с забавно торчащими вихрами.

– Еще несколько кадровых моментов, – снова привлек я общее внимание. – Фрау Генриетта назначается самым-самым главным поваром. На ней – готовка еды, а также прием, хранение и распределение съестных припасов со всеми вытекающими отсюда полномочиями.

– Яволь, – с достоинством ответила Фрау. – Но мне тоже надо помощник. Я могу и одна, но это будет не слишком правильно.

– Совершенно с вами согласен, – подтвердил я ее правоту. – Вы можете взять себе одного человека на постоянную службу, и еще один будет вам помогать в качестве дежурного по кухне. Составьте график, невзирая на лица и вопли: «Не хочу», – и в путь. Правда, я и офицеры в него не войдут, – у нас других дел много.

– «В путь» – куда? – подняла бровь Фрау.

– Это идиоматическое выражение, – пояснил я. – Значит, все согласовано, за работу. Так, что еще на повестке дня? Рэнди.

Лена дернула механика за рукав – тот вертел в руках какую-то железяку и явно не слишком следил за происходящим, предоставив это своей постоянной спутнице.

– Ты назначаешься главным механиком группы. На тебе все… Вся техника, которая у нас есть и будет. Функционал определишь сам. В помощь тебе – два человека: Лена и еще кто-нибудь, тоже сам потом подберешь. Вопросы?

– Есть один, – через минуту сказала Лена, переведя мои слова Рэнди и выслушав его ответ. – Насколько велики его полномочия? Отчеты, описи найденного имущества, право на модернизацию имеющейся техники без согласования с тобой – с этим как?

– Докладывать о находках, которые имеют ключевое значение для группы, например, об оружии, – это обязанность. Все остальное – на его усмотрение, – объяснил испанцу я. – Плюс вся добыча технологического характера, а также новости о местах, где есть что-то подобное, будут поступать в первую очередь к тебе. Народ – это касается всех.

– Отлично, – сказал испанец и снова занялся железкой.

– Так, – помассировал я виски. – Настя.

– Да? – отозвалась новоиспеченная леди-офицер.

– Завтра опроси всех новеньких – имя, профессия, характеристики, все по обычной процедуре. Ну и по факту доложишь мне.

– Само собой. – Настя похлопала по тубусу, из которого она уже вынула грибы и в который снова были помещены бумаги.

Грибы, кстати, прошли всестороннее изучение, их разламывали на предмет порозовения, капали на шляпки воду и нюхали и под конец положили в темное и сухое место. Научный подход, по-другому не скажешь. Генриетта особенно тщательно к этому делу подошла, похоже, что у нее на грибы большие надежды есть, они с Настей долго о чем-то говорили.

– Ну и финалом наших посиделок будет лекция. – Я подошел к ученым, которые при моем приближении заерзали на своей скамеечке. – О положении дел на планете. Так кто начнет?

– Это только теория. – Проф потупился. – Теория не есть истина, она может быть ошибочна.

– Ошибочна, – подхватил Герман. – И потому введет всех в заблуждение.

– Впрочем, как ни странно, наш волосатый недруг и наша вновь обретенная подруга прояснили один из моментов. – Проф встал на ноги и начал прохаживаться у костра. – У нас была версия о том, что смерть здесь не конечна.

– Не приписывайте мне своих заслуг, – попросил Герман. – Я был с ней не согласен. Теперь приношу свои извинения, поскольку вы были правы.

– Это не важно. – Проф увлеченно махнул рукой. – Я предположил, что в данной реальности смерти быть не может. Она хоть и крайне детальная, неотличимая от настоящей, но виртуальная, сиречь игровая. А в играх никто не умирает до конца. И оказался прав!