явно произвело впечатление.
— Вампир, ты же понимаешь, что это невозможно? — поддержал его Корад.
— Да, старик, это не выход, — скептически помотал головой Сай.
— Боюсь, теперь это наш единственный выход, — вздохнув, стиснул зубы, разглядывая далекие потолочные светильники. — Я сделал ошибку, а отвечать, как всегда, вам.
— Нет, я ошиблась, ты ничуть не изменился! — возопила Миша. Полный возмущения крик немного развеял гнетущую атмосферу, развеселив сникнувших ребят.
Улыбнувшись в поддержку их смеха, поднялся. Все же, главное, о чем сейчас стоило думать, висело там, под палящим светом солнца. Ребята тоже хотели пойти, но я очень просил.
Площадка для тренировок тянулась далеко вперед, к серой ограде института. По периметру находились бассейны для водных сущностей.
Столб стоял посередине плаца, самое открытое и солнечное место… и видно всем. Хочешь не хочешь, посмотришь, что ждет посмевших пойти против людей.
Почти до «эшафота» шел быстро. Но когда до водяного осталось не больше десяти шагов, не выдержал. Споткнулся на ровном месте, невольно замедлившись.
— Что, плохо выгляжу? — вместо голоса раздался едва различимый шелест. Губы водяного, пытаясь растянуться в улыбке, полопались, сочась зеленоватой жижей.
Перед самым столбом остановился, не в силах произнести ни слова. Ногти впивались в ладони, позволяя хоть немного отвлечься от представшего зрелища. Оливковая кожа водяного стала грязно-серой и обвисла складками, сухими и потрескавшимися. Глаза, ранее глубокого синего цвета, стали похожи на глазки вареной рыбы. Еще недавно полный мужчина превратился в усохшую мумию, отталкивающую даже местных падальщиков.
— Зачем? Почему не посоветовался с остальными, с Мишей? — горько спросил я, едва разомкнув сведенную челюсть.
Бурал тяжело вздохнул, из груди его раздался пугающий треск, словно дробились усыхающие кости.
— Страх, вампир, — едва слышно прошелестел он. — Страх, что не успею, не смогу убить хоть одного из них. Я говорил тебе, что почти смирился? Так вот, это неправда. Я никогда не смирюсь. Я хочу к ним, Найт, безумно хочу, а теперь еще и могу.
— Не смей, слышишь? — зло зашипел, подавшись вперед. Будто хотел встряхнуть его за плечи, возвращая отчаявшемуся существу разум и надежду. — Не смей сдаваться в самом конце! Скоро будет бой, ты должен его увидеть!
Бурал не ответил. Вместо этого перевел взгляд мне за плечо. Почувствовал того, кого увидел водяной почти сразу. Наори шел с сопровождением, видеть их необходимости не было, я ощущал их. Каждого. Ненависть, презрение, страх. Волна безумной злости поднялась внутри, рискуя смести проклятого человека в бездну. Неимоверным усилием воли взял себя в руки. Выдохнул, постаравшись и лицу придать спокойное выражение. К Наори не поворачивался, ждал, пока он подойдет достаточно близко, чтобы не напрягать голос в попытке докричаться. Иначе, боюсь, не сдержался бы, наделал глупостей.
Когда Наори был ровно за спиной, со спокойной, ледяной злостью проронил, не оборачиваясь:
— Ты нарушил слово, опять.
— Извини, но в этом виноват не я, а твой монстр, — спокойно ответил человек, останавливаясь рядом, и с любопытством изучал водяного холодным взглядом.
— Монстр? Здесь только один монстр, Наори, и ты знаешь кто он.
Отчего-то близость этого человека действительно смогла успокоить. Будто страх за остальных растворился в его вранье. Словно разбуженный высшими Найтмар, наконец, занял место юнца Найта, научившись не бояться ответственности.
— Ты изменился, вампир, это плохо, — наставительным тоном произнес человек. — Идем, пора рассказывать, что ты добыл.
Наори развернулся, показывая следовать за собой, но удивленно остановился, понимая, что идти я не намерен.
— Сначала ты снимешь ошейники и его, — дождавшись, пока Наори обернется, кивнул я на водяного и взглянул человеку в глаза.
— Нет, Найт, так не пойдет, — ухмыльнулся Наори, а глаза холодные, злые.
— Только так и никак иначе, — отчеканил, растянув губы в кривой, отражающей всю мою ненависть улыбке.
— Ты не в том положении, чтобы…
— Хватит, — перебил его, — можешь пугать меня, мучить их, но я свое слово сказал. Никак иначе.
Похоже, что-то в моем взгляде Наори все же уловил. Потому как, пожевав губами, бросил:
— Хорошо, зови их и иди в лаборатории. — И махнул рукой уже своей охране, остановившейся в паре шагов позади, — пускай снимут этого и отнесут в его комнату. Идем, Найт, пора делать дела, — хохотнул человек, разворачиваясь и медленно удаляясь.
Дожидаться, пока придут люди, должные снять Бурала, не стал: Наори подождет, раз не приказал привести меня в первые же минуты. Осторожно разорвав веревки, подхватил совсем легкое тело Бурала на руки и отнес к ближайшему бассейну. Поместил практически недвижного водяного в воду и по привычке придержал голову, опустившись у воды на колени.
— Ты меня с кем-то перепутал, — тихим, болезненным смехом зашелся водяной. — Отпусти, дай утонуть спокойно.
Расплывшись в широкой улыбке, наконец, отпустил его, позволяя полностью погрузиться в воду. Встал, отряхнул колени, и, вздохнув, отправился искать своих. Пусть и был уверен, что из зала они далеко не ушли.
Только вот лиса… попрошу Мишу.
В лаборатории мне первым делом заменили ошейник. Наори не было, и это заставляло напрягаться, искать подвох. Долго пребывать в неведении не пришлось. Сменив ненавистную полосу на шее, лаборанты освободили меня из креплений, велев идти к Наори в кабинет.
Похоже, мои подозрения оправдывали себя.
Белые халаты в этот день были задумчивы и рассеянны. На меня больше внимания не обращали, погрузившись в суетливую, и какую-то бесцельную беготню. Когда потребовал показать команду, чтобы удостовериться, что ошейники им тоже сменили, даже не стали плеваться, проклинать. Молча провели в соседнее помещение, позволив убедиться и даже перекинуться парой слов с ребятами. Такая покладистость пугала сильнее мертвого света ламп и холода приборов.
На верхний этаж поднялся резво. А вот по коридору уже шел, все замедляясь. Глупое желание оттянуть проблемы. Золотая табличка на печально знакомой двери издевательски поблескивала, отражая осточертевший искусственный свет. Поколебавшись мгновение, дернул ручку, не желая проявлять вежливость. Дверь поддалась, распахнулась.
До моего появления Наори, судя по всему, размышлял: он стоял у окна, глядя куда-то вдаль. На меня бросил быстрый взгляд через плечо. Вздохнул тяжело и отвернулся от стекла. Улыбнулся, изучив меня любопытным взглядом.
На Наори я смотрел с удивлением. Улыбка на
