Так ведь некрасиво». Вот за это я и люблю Алису. Она умеет сделать вечер ярким. Мол, попробуй за пятнадцать минут запихнуть в ее прекрасную голову темы полугода, да и сделай так, чтобы Алисе было красиво. А еще она в знак благодарности всегда отправляет мне поцелуйчики и сердечки. Когда такое присылает ребенок, я тут же начинаю улыбаться, как счастливая дурочка.
* * *
Тут же приходит сообщение от средней, Полины. Ее я тоже нежно люблю. Орфография и пунктуация автора. «Маша привет это Полина Можешь пожалуйста помоч с темой траскрипцыя». На «транскрипцыи» я легла от хохота под стол. Следующие полчаса пыталась объяснить, зачем нужен фонетический разбор слов. Пишем «подружка», произносим «падрушка». Пишем «ёж», в фонетическом разборе он превращается в «йош».
– Я поняла, – обрадовалась Полина, – нужно так говорить, чтобы никто ничего не понял, да?
И она начала завывать, как рыба Судьба из мультика «В поисках Дори». По-китовьи. Растягивая гласные.
* * *
Катя радует вечерними историями.
– Ева, пора спать, – говорит она трехлетней дочери.
– Мои глазки хочут спать, а вот ножка голодна и хочет кушать! – отвечает Ева и топает на кухню.
– Мама, Ева уже взрослая, нужно говорить «есть», а не «кушать», – бурчит Алиса, которой я вдолбила про «кушать подано» и допустимое обращение к младенцам.
– Ну, у нее же ножка кушать хочет, а не она сама целиком, – замечает Полина и тут же изображает, как нога испытывает голод.
Катя присылает мне видео. Я опять сползаю от хохота под стол.
* * *
Очередное видео от Кати. Время 23:50. Ева скачет по кровати и поет песенку «Баю, баюшки-баю, не ложися на краю!» Исполняет в стиле тяжелого рока с потряхиванием головой и хриплыми завываниями. На словах «укусит за бочок» делает страшное лицо и изображает, кажется, вампира.
* * *
Ко мне в качестве ученицы вернулась Полина, почти на постоянной основе. Природный артистизм у нее сохранился в полной мере. Правила русского языка она рассказывает, будто стоит на сцене. С выражением, громко. Применять их отказывается наотрез. Объясняла ей тему «Однородные члены предложения». Двести раз повторили, выучили. Катя вечером спросила, что проходили.
– Да членов каких-то, – ответила Полина.
* * *
Хотите отбить у ребенка желание писать правильно, задайте ему написать два слова – «яичница» и «оранжевый». Поля написала «йяичтница» и «аранджевый». Самое смешное, что я теперь так и говорю. В третьем классе во всех диктантах, как назло, встречается этот проклятый «оранжевый». То оранжевая листва, то оранжевая трава, то оранжевый закат. Полина упорно находит вариации – «оранживый», «оранжувый». Мы уже с ней и прописывали слово отдельно, и разбирали, и выучивали. Как только диктант – опять у нее «аранджывай».
Пишем очередной диктант. Полина написала просто листва, пропустив оранжевую.
– Поля, ты пропустила. Будь внимательнее.
– Я внимательно пропустила. Надоело, – ответила моя подопечная.
* * *
Будни репетитора. Полина поставила запятую не после слова, а на следующей строчке.
– Полечка, счастье мое, знаки препинания не переносятся, как слова, – объясняю я.
– Странный у вас язык, – отвечает она.
* * *
Катя написала, что Полину не вызывает к доске учительница на уроках математики. Потому что, если вызовет, все, считай, урок сорван. Полина выходит к доске и читает условие задачи, как на конкурсе чтецов. Пока до конца дойдет, урок закончится. Она ведь читает с паузами, выражением, закатывая глаза, а на вопросе так вообще уже весь класс рыдает от ужаса. Спектакль, одним словом.
* * *
– Полина, ты выучила склонения по падежам? – спросила Катя.
– Выучила, – ответила Поля.
– Рассказывай.
– Именительный падеж. Кто, что? – Полина начала рассказывать, будто стоя на сцене драматического театра. Растягивая гласные. Вопрошая у зрительного зала «кто?», «что?». Замирая, прижав руки к груди, глядя на мать со скорбью во взгляде. Мол, кто виноват и что с этим делать? – Родительный падеж, – продолжала она, с подвываниями и мимикой, характерной для актеров немого кино. – Кого я родила, чего я родила? Не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку.
Полина очень хорошо запоминает стихи, особенно те, что ее впечатлили. Поскольку она средняя из трех сестер, то «про родила царица в ночь» кое-что понимала. И, кажется, была счастлива, что мама родила не мышонка, а Еву.
Дальше становилось все интереснее. Полина на дательном падеже уточняла, зачем она отдала старшей сестре свой блокнот, который ей теперь тоже очень нужен. На винительном, глядя на люстру, с пафосом спрашивала, кого она обидела в этой жизни и что ей за это будет? На предложном – «о ком, о чем» – Полина пустилась в долгую историю собственного сочинения о том, как несправедливо устроена жизнь – в школу надо ходить, на тренировки, уроки делать.
– О чем я могу думать? Только о шоколадке, которую мне нельзя, – подвела итог Поля.
– Полина, ты можешь на уроке обойтись без рассказов? – уточнила Катя.
– Не могу. Так неинтересно, – пожала плечами Полина.
* * *
– Полина, это заглавная буква или строчная? – уточняю я, разглядывая ее работу через экран телефона.
– Не знаю, а как тебе больше нравится? – искренне спрашивает моя ученица.
* * *
Катя прислала фотографию расписания Полины. Был заполнен только понедельник. «Сначала выпей успокоительное, только потом читай», – приписала Катя. Орфография и пунктуация сохранены.
Собират школа.
подъем в 6:55 или 7:15
почистить зубы!
одейть (й зачеркнуто) сорофан или юбку.
одеть блузку.
одеть калготики
ити в школу.
В принципе, мне тоже стоит писать себе напоминалки, а то я от недосыпа могу и без «сорофана» выйти из дома. Время подъема тоже про меня. Лишние двадцать минут утреннего сна могут спасти день. «Калготики» вообще прекрасны. Сразу захотелось купить новые «калготики». Мы с Катей похихикали, а я целый день ходила и мучилась, что не так с Полининым планом. И только к вечеру дошло. «Катя, объясни Полине правило: «Надевать одежду, одевать Надежду!» – написала я подруге.
«Объясняла, бесполезно», – ответила Катя.
– Полина, ты где? Куда пропала? – кричу я в трубку. Мы занимаемся онлайн. В кадре виден кусок наушников.
– Я ходила за карандашом, – вдруг появилась Полина, когда я уже сорвала голос, пытаясь ее дозваться. До этого попросила подчеркнуть главные члены предложения.
– Полечка, подчеркивай ручкой!
– Сейчас, – ответила Полина и опять пропала.
– Поля, ты меня слышишь? Поля… – вещала я в пустоту.
– Я за линейкой ходила, – ответила та спустя минут пять.
– Полина, котик, что у вас за шум? Ты меня слышишь вообще? – орала я в камеру.
– Не слышу. Я бабушку слышу. Она по телефону
