нами всё лишь для вида. — Ривер сунул руку во внутренний карман своего костюма и вытащил телефон. Включив его, он открыл папку с фотографиями и начал прокручивать. Наконец, он нашел то, что искал, и повернул экран к ней лицом.
На секунду Джесс понятия не имела, кто перед ней. Переодетый двойник Ривера — было ее лучшим предположением. Человеку на фото было чуть за двадцать, но его черты казались еще более юными, а поза гораздо менее уверенной.
— Узнаёшь? — спросил он.
Она боялась даже предположить. Этот тощий, сгорбившиеся, неуклюжий ребенок не мог быть…
— Это я. — он пролистал чуть дальше, показывая ей несколько фотографий той же самой придурковатой версии самого себя в альтернативной реальности.
— Клетчатые шорты и полосатая рубашка — довольно стильное решение, — сказала Джесс, смеясь.
— Я уехал из дома, когда мне было шестнадцать, — произнес он, и двери лифта открылись.
К ее горлу подкатил ком, потому что всего за десять секунд она успела забыть, где они находятся. Они вышли, но Ривер остановился в мраморном фойе, ведущем к единственной входной двери.
— Я досрочно закончил среднюю школу и поступил в Стэнфорд, когда до моего семнадцатилетия оставалось около четырех месяцев.
— Срань господня.
— На этой фотографии мне было, наверное, лет двадцать — хотя такое сложно предположить — и как видишь, сестры больше не могли оказывать на меня влияние, так что я понятия не имел, как одеваться самому.
Джесс расхохоталась, вызвав ответную улыбку.
— Если бы не они, я бы, наверное, до сих пор носил эти клетчатые шорты.
— Умоляю, нет. Твои сестры справляются с этой задачей гораздо лучше.
Теперь рассмеялся он:
— Просто они такие, какие есть. Они уехали в школу на Восточном побережье, когда я учился в старших классах, и…не всегда было … В общем, они чувствуют за меня ответственность. — Ривер облизнул губы, взглянув на дверь, прежде чем вернуться к ней. — Всем этим я лишь хочу сказать, что не думал об этой комнате, полной людей, когда сегодня пользовался одеколоном. Я думал о тебе.
Она не знала, что еще сказать, кроме:
— Спасибо, что поделился со мной.
Джесс испытывала двойные чувства — возбуждение от его признания и боязнь последствий этого признания для нее.
К счастью, он, похоже, не нуждался в каком-то другом ответе с ее стороны. Выпрямившись, Ривер повернулся лицом к двойной входной двери Груберов и сделал глубокий вдох. Она ожидала, что он нажмет на звонок, но он этого не сделал.
После нескольких долгих, все более неловких мгновений молчания Джесс спросила:
— Ты в порядке?
— Я ненавижу это всё, — признался он.
Его слова были похожи на удар палкой под дых.
Конечно: Ривер не был черствым, грубоватым мудаком. Он был застенчив. Необходимость выполнять эту часть работы, вероятно, была для него невыносимой. Джесс почувствовала это так ясно, как будто только что прочитала об этом в брошюре «Инструкции по вашей второй половинке». Задумавшись о том, как проходили все их предыдущие встречи, Джесс еще сильнее укрепилась во мнении, что Ривер совсем не похож на Брэндона, которому свойственны бесконечные улыбки и природное обаяние. Риверу же комфортнее всего было тогда, когда он стоял возле вытяжного шкафа, спиной к остальному миру, а перед ним находились пробирки и миллиарды и миллиарды парных нуклеотидов.
Поэтому она решила, что сегодня вечером ей нужно быть храброй за них двоих. Наклонившись, Джесс переплела свои пальцы с его. Тепло спиралью поднималось от кончиков ее пальцев, растекаясь по плечам и груди.
— Мы справимся, — сказала она.
Он сжал ее руку.
— У нас не такой уж большой выбор.
— Давай просто держаться рядом, хорошо?
— Да, — прошептал он. — Хороший план.
В унисон они сделали глубокий, бодрящий вдох. Потянувшись вперед, Ривер нажал на дверной звонок.
Глава 15
Как только дверь распахнулась, они услышали, как суматоха внутри комнаты ненадолго затихла, постепенно перерастая в звон бокалов, позвякивание украшений, и шуршания при расправлении пиджаков. Среди хора голосов было слышно, как люди шепчут их имена вместе с восклицанием «они здесь!», и все это сопровождалось легкими аплодисментами.
Камердинер ненавязчиво отступил в сторону, когда к ним подошел высокий угловатый темнокожий мужчина, одетый в невероятно стильный костюм, и одарил Джесс улыбкой, которая каким-то образом передавала теплую атмосферу вечера и словно говорила «Ты можешь мне доверять». Его рука была вытянута, и всего в нескольких шагах позади, пытаясь его догнать, к ним на высоких каблуках мелкими перебирающими шагами направлялась женщина.
— Тревор Грубер, — произнес он, пожимая руку Джесс.
— Джесс Дэвис.
— Рад познакомиться с вами, Джесс. Он притянул Ривера к себе, чтобы обнять. — Рад видеть тебя, чувак. А это, — он указал на миниатюрную азиатку, которая подошла к нему, — моя жена Кэролайн. Большое вам спасибо, что пришли.
— Привет вам! — Кэролайн сначала обняла Джесс, а затем шагнула вперед, чтобы обнять Ривера. Ее платье облегало и струилось по телу в таком грациозном равновесии, что Джесс захотелось дать ей пять. Когда Кэролайн отошла назад, Джесс заметила официанта, который буквально появился из ниоткуда.
Кэролайн одарила Ривера озорной улыбкой и потянулась назад, чтобы взять бокал с подноса, который держал официант. Она всунула напиток в руку Ривера:
— Видишь? Всего один шаг от двери, как я и обещала. — он засмеялся, и она потянулась, целуя его в щеку, театрально прошептав — Я говорила, что все будет не так уж плохо.
Она уже нравилась Джесс.
Ривер глянул через их плечи вглубь комнаты.
— Это ты называешь «не так уж плохо»?
Джесс проследила за его взглядом и быстро прикинула, что в просторной гостиной с окнами от пола до потолка, выходящими на залив Сан-Диего и мост Коронадо, собралось более пятидесяти человек. Каждый был одет в вечерний наряд, и каждый пялился на Бриллиантовую пару.
Повернувшись к хозяевам, чтобы похвалить обстановку, при виде выражения лица Ривера Джесс осеклась, проглотив свои слова. Он побледнел, а на лбу выступил пот. Он поднес напиток к губам, а затем одобрительно хмыкнул, с узнаванием пробормотав какое-то непонятное название алкоголя, которое Джесс не расслышала, и вполголоса поблагодарил Кэролайн.
С улыбкой, адресованной Джесс, Кэролайн повернулась и схватила другой предмет с подноса официанта — бокал белого вина.
— Ривер сказал, что ты любишь полусухое белое. — она ласково взглянула на него, ожидая подтверждения. — Это вионье-марсанн.
— Gesundheit («Ваше здоровье»), — пошутила Джесс, и, к ее облегчению, Кэролайн рассмеялась. Ривер обратил внимание на то, что она заказывала во время их ужина с Дэвидом и Брэндоном, и все это время помнил об этом?
И он ради нее подобрал одеколон.
И в этом
