Первой заговорила именно она. Презрительно хмыкнув, скривила губы и уткнулась взглядом в мою спутницу.
— Не строй из себя императора Китая, сестрёнка. Кроме нас у тебя никого нет. Джи Хё может и оказалась за решёткой, но она и оттуда сможет дёргать за ниточки. Её дети не станут с тобой работать. Так что не рисуй иероглифы перед Конфуцием. Лучше поговори с нами нормально. Попроси. И расскажи, что хочешь предложить. А мы подумаем.
Братья переглянулись, после чего уставилась на Чжи. Сама же она, слегка пожала плечами.
— Всё никак не можешь принять факт моего успеха, сестрица? Я говорю вам чистую правду — у меня есть иные варианты. Другие люди с которыми можно договориться и сократить ваши пакеты акций до минимума.
Подавшись вперёд, провела по ним хитрым взглядом.
— Одного процента вам же хватит? Достаточно, чтобы оставить своим детям щедрое наследство?
Вот теперь в глазах всех троих мелькнуло ошеломление. А спустя пару секунд послышался голос старшего брата.
— Для этого понадобится громадная эмиссия. Так никто не поступает.
Посмотрев на него, Чжи развела руками.
— А кто-то сможет меня остановить? Всё будет по закону. Выпущены будут только голосующие акции. Никого из частных инвесторов, ситуация не затронет. Только членов семьи.
Сун Хо мрачно посмотрел на неё. Рослый мужчина с квадратным лицом, объёмными мышцами и ролексом на запястье, сомневался. Не знал, как поступить. И я его понимал. Слишком уж быстро, с его точки зрения, менялась ситуация.
— На такое никто не пойдёт. Это же переворот. Вся корпорация станет принадлежать тебе.
Чжи рассмеялась и махнула рукой.
— Ну что ты? Я всего лишь заберу себе контрольный пакет акций. Может быть пятьдесят пять или даже пятьдесят один процент. А те, кто окажутся на моей стороне, поделят остальное. Получив бумаги в свою личную собственность, а не под временное управление.
Сделав короткую паузу, добавила.
— Ещё немного придётся оставить и другим. Они всё же члены семьи, правильно?
Считать все присутствующие умели хорошо. И моментально прикинули, насколько вырастет личная доля каждого, кто проголосует за эмиссию. Если сейчас они владели пакетами по пять процентов, ещё два получая под управление от самой компании, то после проведения процедуры, получат от восьми до десяти процентов. Навсегда.
Сун Хо молчал. А вот второй брат осторожно поинтересовался.
— Кто четвёртый? Раз ты пришла с таким предложением к нам, то должен быть ещё один. Для одобрения эмиссии тебе нужны четверо с их пакетами акций.
Чжи покачала головой.
— Ты же не думаешь, что я возьму и просто всё тебе расскажу? Узнаете перед голосованием.
Тот хмыкнул. А потом, все на какое-то время замолчали — к столику подошла официантка, которая принесла кофе и десерты. Когда работница ресторана удалилась, снова заговорила Ю Джин.
— Ты станешь главным акционером компании, а мы окажемся на положении твоих вассалов. Это нечестно. Не знаю, как у вас всё получилось реализовать, но если мы откажемся тебя поддержать, этот переворот выльется в большой скандал. Даже если всё получится, Чен Групп может попросту развалиться. Никто не станет вести дела с компанией, которая погрузилась в состояние долгой войны.
Чжи медленно повернула к ней голову и холодно отчеканила.
— Не будет никакой войны. Я просто выкину вас за борт. Любой судебный иск отклонят после первого же слушания. А если ты думаешь, что вы что-то собой представляете без подразделений Чен Групп за спиной, то глубоко заблуждаешься. Дак Хо руководил Чен Фармасьютикал. У Джи Хё имелись связи в прокуратуре. Сильно это им помогло?
Замолчав, продемонстрировала ледяную улыбку. И добавила.
— Ты всегда можешь отказаться. И даже попробовать раскачать скандал. Посмотрим, что из этого получится.
Сон Хун, посмотрев на них, поднял руку в успокаивающем жесте.
— Предлагаю немного сбавить обороты и поговорить о конкретных цифрах. Хотя бы понять о чём именно идёт речь.
Вот и всё. Они сломались. Вернее, поддались её братья, которых у Чжи вышло убедить. А у сестры попросту не осталось выбора. Покинуть лодку и остаться ни с чем, когда все остальные окажутся наверху — не самый лучший ход. Даже если речь идёт о серьёзных противоречиях. В данном же случае, фундаментом проблемы являлась банальная женская зависть.
Дальше разговор протекал в конструктивном ключе — ресторан мы покинули спустя час, обсудив все детали и конкретные доли. По сути, полностью согласовав позиции для голосования.
Чжи сразу же связалась с Ён Ченом. А потом позвонила и Йонг Рэ. Но если первый был готов встретиться прямо сейчас, то второй оказался за пределами Сеула. Улетел на срочные переговоры в Китай — возникли проблемы с партнёром, который закупал удобрения. Назад мог вернуться только завтра утром, так что разговор пришлось перенести.
Беседа с главой Чен Маркетинг прошла быстро и практически идеально. Парень, без долгих раздумий согласился на все предложенные условия. Что в целом немудрено — помимо увеличения личного пакета акций, он становился главой Чен Фармасьютикал. Где тоже будет проведена эмиссия, с целью максимально снизить долю Дак Хо. Тот был настолько уверен в своей победе, что не озаботился персональным контролем за предприятием, когда у него была такая возможность. И совсем скоро должен был потерять практически всё. Сохранив лишь жалкие крохи своего личного состояния.
Когда Ён Чен покинул кафе, в котором мы встречались, Чжи потянулась и устало вздохнув, глянула на меня.
— Я бы сейчас съела супа из кимчи. А потом целую тарелку сапхэ. Или бульгоги. Давай закажем?
Увидев, как я кивнул, подняла руку, подзывая официанта. Я же взялся за телефон, на который снова пришло сообщение. В этот раз от Мин Со Пэк. Креативщица уже писала ранее — интересовалась, как быть с запущенной волной в социальных сетях. Определённый интерес, наши посты вызвали и начали расходиться. Пока в умеренном масштабе, так как не было внешней подпитки. Тем не менее, некоторые медиа третьего эшелона опубликовали новости, а журналисты пытались связаться с Чжи и Су Ён, чтобы получить комментарии.
Даже если больше не трогать эту ситуацию, то завтра информация разойдётся ещё шире и притормозить процесс не получится. Пусть формально, это нашего соглашения с юридической компанией не нарушало, на их месте я бы обеспокоился. Как минимум, вышел бы на связь с просьбой удалить все старые посты.
Тем не менее, писать или звонить мне они не пробовали. А вот Мин Со Пэк прислала достаточно неожиданную подборку — о новом скандале, который стремительно полыхнул полчаса назад и уже заполнил новостные полосы. Одного из популярных айдолов засняли в процессе группового секса с двумя фанатками — горячие кадры были сделаны при помощи дрона и после публикации, сразу же разлетелись по сети.
Почему она решила сбросить мне короткий отчёт по новостям, я понимал. Во-первых, слишком уж удобно возник мощный информационный повод. Настолько сильный, что легко перекрывал нашу новость. Во-вторых, сайт издания на котором материал появился первым, оказался связан с группой других ресурсов. Которые ранее специализировались на новостях о светской жизни, но с недавних пор стали публиковать всё больше заметок, связанных с политикой.
Наконец, в-третьих — как минимум, на старте, процесс разогревали искусственно. Понятно, что подобная публикация, в любом случае привлекла бы внимание. Но кто-то не захотел ждать и запустил рекламные кампании. Вполне грамотно — не на сами фото, а новость, где про них рассказывалось. Без угрозы блокировки из-за продвижения откровенного контента. И в плане бюджета, заказчики себя сильно не ограничивали — судя по объёму трафика, которые заливался сразу из группы источников, цена клика у них должна была получаться в два-три раза выше средней. Нельзя сразу взять и оптимально настроить объявления так, чтобы они привлекали переходы по хорошей цене. Допустить, что так могло повезти с одной рекламной платформой, я мог. Но в кампании были задействованы сразу семь. Из которых выжимался максимальный объём.
