– Никаких хитростей! Окно стоит того, чтобы сделать его как надо. – Сэм наклонился и закрепил салфетку поверх рубашки Люси. – Подумай над таким предложением. Ты делаешь витраж в своей студии, а мы в ответ снижаем плату за квартиру в Пятничной Гавани. Выгодно и справедливо для обеих сторон.
Люси колебалась.
– Ты же знаешь, что скажешь «да», – улыбнулся он. – Это окно должно быть сделано. И только тобой.
Глава 16
Следующие два дня Сэм обращался с Люси неумолимо дружелюбно. В разговорах уклонялся от личных тем, а если приходилось прикасаться к своей нечаянной пациентке, то вёл себя как можно более отчуждённо. Понимая его решение установить между ними безопасную дистанцию, Люси из всех сил старалась приспособиться к его поведению.
Сэм неприкрыто наслаждался работой на винограднике, собственноручно полол и с вообще превеликим терпением ухаживал за лозами, вкалывая, как каторжный. После его объяснений о процессе выращивания винограда Люси стала больше разбираться в искусстве подбора почвы и выборе нужного сорта винограда для выращивания на каждом конкретном – уникальном – участке земли. Существовала разница, объяснял Сэм, между восприятием виноградарства как чисто технического процесса и подлинным общением с землёй, истинной взаимоотдачей.
Живя рядом с Ноланами, Люси видела, что все трое братьев держатся одной любящей и дружной семьёй. У них установились определённые порядки, режим дня, и было очевидно, что благополучие Холли – главная забота её дядей. Хотя приёмным отцом девочки считался Марк, в сердце Холли оставалось место и для Сэма. Каждый день после уроков малышка безостановочно щебетала, рассказывая ему о занятиях и друзьях, о том, что случилось на перемене, перечисляла содержимое пакетов для завтраков своих школьных друзей, пытаясь убедить Сэма разрешить ей съесть хоть какой-нибудь фаст-фуд. Люси одновременно смешило и трогало то, с каким терпением Сэм выслушивает девчушку.
Из рассказов Холли о Сэме, Люси поняла, что он заразил их импровизированную семью тягой к приключениям. Малышка рассказала, что Сэм брал её с собой исследовать мелководье Фолс-Бея и плавать на каяке на западную оконечность острова, чтобы посмотреть на дельфинов-косаток. Именно Сэм придумал вытащить Холли и Марка строить крепость из плавника, вынесенного на берег Джексон-бич. Все трое взяли себе пиратские имена – Капитан Цинга, Беззубый Мак-Замарак и Пороховая Герти – и жарили хот-доги на костре.
Как-то после возвращения из школы Холли сидела вместе с Люси в гостиной у телевизора. Сэм отправился наверх разобрать мусор, оставшийся после ремонта чердака. Люси лежала на зелёном диване, подняв ногу, и они с Холли поедали овсяное печенье, запивая его яблочным соком.
– Это особенное стекло, – рассказывала Люси, держа в руке небольшой старинный рубиново-красный стакан для сока. – Такой цвет можно получить, только добавив к стеклу хлорид золота.
– А почему стенки такие бугристые? – спросила Холли, разглядывая свой стакан.
– Это называется техникой сапожного гвоздя, в честь гвоздей, которыми подбивали обувь. – Люси улыбнулась, видя живой интерес малышки. – А знаешь, как определить, что стакан сделан вручную? Просто поищи на донышке след от понтии[44], маленький шрам, оставшийся от стержня стекольщика. А если такого следа нет, то стакан сделала машина.
– Ты знаешь о стекле всё? – спросила Холли, и Люси рассмеялась.
– Достаточно, но постоянно узнаю что-то новое.
– А я могу посмотреть, как ты мастеришь что-то из стекла?
– Конечно. Когда я выздоровею, ты сможешь прийти ко мне в студию, и мы сделаем что-нибудь вместе. Небольшого ловца солнца, например.
– Да-да, я хочу сделать такой! – воскликнула Холли.
– Можем начать прямо сейчас, ведь сначала нужно нарисовать его. Есть у тебя карандаши и бумага?
Холли побежала к своему шкафчику, достала карандаши и бумагу и поспешила обратно к Люси.
– Я могу нарисовать всё, что захочу?
– Всё что угодно. Может быть, позже нам придется упростить проект, проверить, что все детали подходят по форме и размеру для резки… Но сейчас дай волю воображению.
Холли встала на коленки рядом с кофейным столиком и положила на него стопку бумаги. Бережно отодвинула в сторону аптечную банку-террариум с декоративным папоротником внутри, мхом и белыми миниатюрными орхидеями.
– Ты всегда хотела стать художником по стеклу? – спросила она, перебирая карандаши.
– С твоего возраста, когда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе. – Люси, чтобы Холли могла лучше видеть, осторожно сняла у неё с головы розовую бейсболку и водрузила обратно, повернув козырьком назад. – А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
– Балериной или хозяйкой зоопарка.
Люси с удовлетворением смотрела на Холли, сосредоточившуюся на рисовании, на маленькие ручки, держащие карандаши. Как естественно для детей самовыражаться через искусство! Люси подумала, что могла бы устроить детскую художественную мастерскую в своей студии. Возможно ли как-то иначе удостоить чести своё мастерство, как не поделиться им с ребёнком? Для начала можно попробовать заняться с несколькими учениками и посмотреть, как пойдёт.
Замечтавшись, обдумывая эту мысль, Люси вертела в руках пустой рубиново-красный стакан, проводя большим пальцeм по выпуклому рисунку. Внезапно пальцам стало горячо, а стакан стал менять форму прямо в её руке. Испуганная, Люси пошевелилась, чтобы поставить стакан, но в следующую секунду он исчез, и маленькое живое существо вспорхнуло с её ладони и с громким жужжанием стрелой пронеслось по комнате.
Холли вскрикнула и запрыгнула на диван, отчего Люси поморщилась от боли.
– Что это?
Оглушённая, Люси обняла девочку.
– Все хорошо, милая, это просто… колибри.
Прежде ничего подобного не происходило в присутствии других людей. Как объяснить это Холли? Крошечная красная птичка билась в закрытое окно в попытках улететь прочь, ударяясь о стекло хрупким тельцем и крошечным клювиком.
Стиснув зубы, Люси наклонилась, чтобы схватиться за оконную раму и попытаться сдвинуть её вверх.
– Холли, ты можешь мне помочь?
Они вместе боролись с окном, но рама не двигалась. Колибри летала туда-сюда, вновь и вновь ударяясь о стекло.
Холли снова крикнула:
– Я приведу дядю Сэма!
– Подожди… Холли…
Но малышка исчезла в мгновение ока.
* * *
Раздавшийся с первого этажа крик заставил Сэма выпустить из рук мешок с мусором. Кричала Холли. Слух Сэма уже стал подготовленным, и теперь дядя всегда мог сразу же определить, что выражал крик племянницы: счастье, страх или злость. «Как будто я понимаю язык дельфинов», – однажды поделился он с Марком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
