— Ты можешь умереть, и мне не хочется привязываться. — слова были сказаны искренне с ноткой грусти.
Клинт молчал, не зная что ответить на это. Девушка мила и крайне обворожительна. Но та жизнь что ей подкинула судьба сломала в ней надежду на светлое будущее. Сопротивление было попыткой изменить эту жизнь. Вот только верит ли она в такие изменения было не до конца понятно. Девушка не так давно желавшая себе смерти, теперь стала предводителем для небольшой группы людей. Человеком, придумавшим план и координирующим его. Вот только все это время она оставалась простой девушкой, со своими мечтами на фоне сломанной жизни. Она тускло горела, освещая путь лишь на несколько метров вперед, по-прежнему не зная, что будет в конце.
— Если вдруг я умру, то точно не в ближайшие дни. У меня нет ни единого желания оставлять тебя здесь. А значит я буду грызть глотку Председателю если потребуется.
— Нам он нужен живым. Иначе нам не выбраться. — Элис подошла и прижалась к груди парня.
— Думаешь нам удастся вытянуть из него хоть какую-то информацию? Не говоря уже о том, чтобы он сам открыл нам дверь на свободу.
— Ты удивишься, но нам понадобиться куда меньше времени чем ему. Я приготовила для него самую ужасную пытку до которой смогла додуматься.
— Не думал, что ты сможешь пытать его. Не все переносят вид крови. — Клинт и не подозревал что девушка способна говорить серьёзно на такую тему.
— Крови и не будет. Для моей пытки не нужны молотки, клещи или ножи. Я не стану отрезать ему пальцы или вырывать ногти. Но он точно не вынесет таких мучений. — глаза девушки светились яростью.
18. Искры свободы
— Нужно оповестить остальную команду. Я подготовил кое какое оружие для ближнего боя, спрятал у дальней стены в инженерном отделе. Каждый может пойти и сделать себе такую или похожую штуку. Это не бог весть что, но лучше, чем идти на этих амбалов с голыми кулаками.
— Я сообщу Джейкобу, а тот уже разнесет по всем остальным. Мне кажется мы готовы сделать последний шаг. Мы все равно стоим на краю.
— Главное сделать его в нужном направлении. — Клинт игриво подмигнул.
— Что думаешь по поводу тех охранников что будут спать после смены?
— У меня есть одна идейка и я думаю она сработает. Мне поможет один человек.
— Ему можно доверять? — Элис явно была настроена скептически.
— У меня не было выбора, мне он показался очень добродушным, и сам пошел навстречу. Пусть и после небольшого нажима.
— Скажешь кто это? Или и дальше будешь говорить загадками?
— Доктор из лазарета. Он приготовит систему трубок чтобы усыпить тех охранников что будут и так спать. Вот только его смесь для наркоза не даст их разбудить.
— Доктор всегда был добрым, он залечивал все мои раны…
— Мне кажется он справится со своей задачей, тем более она не такая сложная. Сплести десяток трубок и сделать отдельный отвод под каждую комнату. Баллоны я сам отнесу к нужному месту.
— Все как-то слишком просто. — Элис потупила взгляд словно пыталась что-то вспомнить. — Нас слишком мало, даже если удастся устранить эту половину охранников.
— Тогда придется пригласить тяжелую артиллерию.
Спустя десяток минут, после того как самодельные гранаты были спрятаны в недрах лаборатории, а девушка отведена обратно в свою комнату, Клинт направился в зал где очнулся не так давно, запертый в стеклянной камере. Безумный русский дед хоть и был безумным, но обладал понятием чести и имел боевые навыки, которым мог позавидовать любой молодой амбал. Судя по его личным рассказам, он мог убить несколько охранников напавших на него, а значит оставлять такого человека просиживать штаны в разгар заварухи было глупо. В плане Клинта он занимал одну из важных ролей, какую именно стоило для начала обсудить с ним самим. И только после согласия двигаться дальше.
Разговор занял добрые пятнадцать минут. Дед то и дело переспрашивал очевидные вещи, не столько для разъяснения, а чтобы растянуть приятный душе разговор. Он сам устал сидеть в подполье и ведение боя для него было невероятной отдушиной. Пусть план и не отличался особыми тактическими ходами или тонким расчётом, но он мог сработать при стечении определенных обстоятельств. Главным оставался лишь ответ старого русского вояки: да или нет.
Он пытался противостоять системе в самом ее зачатке. Он продолжал противостоять ей когда она захватила разум людей, порабощая и тело и дух. Его жизнь сводилась к служению родине, которой скорее всего уже давным-давно нет. Ядерная сверхдержава моментально рассыплется под ярким ракетным дождем. А он — одинокий солдат в чужой стране с нарушенным сознанием в окружении людоедов. Остался верен долгу — спасать и защищать людей. Что он мог ответить парню, просившему о помощи?
— Когда начинаем?
— Завтра. Нужно быть готовым к тому что они поднимут тревогу и скорее всего бросят все силы на подавление сопротивление. Они не знают сколько нас, поэтому есть шанс что каждый будет метаться и ожидать удара откуда угодно. Но это только на тот случай если не получится усыпить тех шестерых. Если выйдет их вырубить, то все остальное пройдет как по маслу.
— Я сделаю все что в моих силах. — на лице играла довольная улыбка.
— Этого для меня будет достаточно.
Клинт понимал, что поставил перед стариком непосильную задачу. Но отправлять на такое задание кого-то из основной команды сопротивления было глупо. Они были нужны для более важных дел. Гранаты сильно облегчали путь к успеху, при условии, что они сработают. Остальное зависело от силы удара и крепости плетей. Побить и связать ослепленного врага никогда не составляло большого труда. Как правило несколько ударов по ногам и вот он уже на земле. Затем целью становится корпус. Инстинкты устроены так что человек попытается прикрыть самое важное — голову. А кода человек лежит в позе эмбриона закрыв голову руками это первый признак его поражения. Заставляешь перекатиться на живот и скручиваешь руки за спиной куском проволоки.
Противостояние всегда упирается в применение грубой силы. Все дипломатические решения идут к черту если
