Читаем без скачивания Город стекла - Кассандра Клэр

Через минуту – растянувшуюся, как показалось Клэри, на целый час – тишину нарушил тонкий голос Инквизитора:

– Единоличную, неограниченную власть? Твою власть?!

– Элдертри… – Консул не успел перехватить Инквизитора – тот вывернулся и побежал к подиуму.

На бегу Инквизитор вопил, повторяя одни и те же слова. Он как будто совершенно утратил рассудок; глаза у него закатились. Отпихнув Аматис в сторону, Элдертри вскарабкался на подиум к Валентину и проорал:

– Я Инквизитор, понимаешь ты, нет?! Я Инквизитор, часть Конклава и Совета! Я тут правлю, не ты. Я создаю законы и не позволю тебе командовать, выскочка! Мразь, заводчик демонов…

Со скучающим выражением на лице Валентин протянул руку, словно бы намереваясь похлопать Элдертри по плечу.

«Он не может, никак не может ничего коснуться, ведь он же проекция!» – думала Клэри. Тем не менее рука Валентина по самое запястье погрузилась в грудную клетку Элдертри и на глазах у изумленной толпы резко дернулась влево, будто проворачивая непослушную дверную ручку.

Коротко вскрикнув, Инквизитор камнем рухнул на пол.

Опустив руку – покрытую кровью, словно пурпурной перчаткой, – Валентин оглядел пораженную толпу, и его взгляд остановился на Люке.

– Даю срок до завтрашней полуночи, – медленно проговорил Валентин. – К тому времени моя армия встанет на равнине Брослин. Если же в означенный срок вы не капитулируете, мои силы войдут в город и на этот раз не оставят в живых никого. Время я дал, используйте его мудро, решайте.

На том он исчез.

14

Темный лес

– Вот не повезло, – сказал Джейс, не глядя на Клэри. Он на нее, по правде, не взглянул ни разу с того момента, как Клэри с Саймоном ступили на порог занятого Лайтвудами дома. Опершись плечом об оконную раму, Джейс смотрел на быстро темнеющее небо. – Пошел хоронить братишку и пропустил все веселье.

– Джейс, – тихо и очень устало одернул его Алек. – Перестань.

Он сидел в пухлом потертом кресле – наверное, потому, что больше сидеть было негде. Обстановка казалась странной, чужой, как и в любом не своем доме. На стенах обои с навязчивым цветочным орнаментом; мебель выглядела ветхой, старомодной. На столике возле кресла стояла стеклянная чаша, полная шоколадных конфет. Клэри с голоду съела парочку, от старости они были безвкусными и крошились во рту. Что за люди тут обитают? Такие, которые бегут, стоит прий ти беде. Забрать у них дом не жалко.

– Чего «перестань»? – обернулся Джейс. В отражении на стекле глаза его почернели.

Джейс надел траурный наряд: не черный, поскольку черный – цвет боевого облачения, а белый, с алыми рунами вдоль ворота и манжет. Только эти руны, в отличие от боевых – настроенных на агрессию и защиту, – сообщали исцеление и скорбь. На руки Джейс нацепил кованые браслеты с теми же рунами. Алек оделся точно так же, и на белом фоне его волосы смотрелись темными-темными.

Джейс, напротив, походил на ангела. Из тех, что приносят возмездие.

– Ты ведь не сердишься на Клэри? Или Саймона? По крайней мере, я надеюсь, – слегка обеспокоенно добавил Алек, – что на Саймона ты не сердишься.

Клэри ждала, что Джейс огрызнется в ответ, однако брат лишь ответил:

– Клэри знает, что я на нее не сержусь.

Саймон, облокотившись на спинку дивана, закатил глаза:

– Чего я не понимаю, так это как Валентин умудрился убить Инквизитора. Проекция в принципе никому не может навредить.

– В принципе, да, – согласился Алек. – Проекция – это иллюзия. Подкрашенный воздух, если можно так выразиться.

– Только не та, что мы видели. – Клэри передернуло. – Валентин просунул руку в грудь Элдертри, и… кровищи было…

– Как по заказу, а? – поддел Саймона Джейс.

Вампир не обратил внимания.

– Инквизиторы вообще своей смертью умирают? – подумал он вслух. – Или они как ударники «Спайнэл тэп»?[15]

Алек провел ладонью по лицу:

– И ведь родители до сих пор ничего не знают. Не то чтобы я тороплюсь им сообщать…

– Где они? – спросила Клэри. – Не наверху?

Алек покачал головой:

– До сих пор в некрополе. Хотели побыть на могиле Макса одни и отослали нас домой.

– А Изабель? – спросил Саймон. – Она-то где?

– Заперлась в спальне. Считает, что гибель Макса – ее вина. Даже на похороны не явилась.

– Ты говорил с ней?

– Нет, по щекам хлестал. Как думаешь, почему не сработало?

– Уже и спросить нельзя? – мягким голосом выразил обиду Саймон.

– Тогда расскажи ей историю с поддельным Себастьяном, – предложил Алек. – Может, Изабель полегчает? Она ведь казнит себя за то, что не сумела распознать в нем подвох. Однако если он шпион… – Алек пожал плечами. – Подвоха не заметили даже Пенхоллоу.

– Так и думал, что он сволочь, – сказал Джейс.

– Да, но только потому, что… – Алек еще больше съехал по спинке кресла. Его лицо на фоне ярко-белого костюма смотрелось бледно-серым. – Неважно. Стоит сказать Изабель, чем нас запугивает Валентин, и ее уже ничто не взбодрит.

– Разве он может на такое решиться? – спросила Клэри. – Наслать армию демонов на нефилимов? Ведь он Сумеречный охотник. Как можно погубить собственный род?!

– Ему на родных-то детей наплевать, – напомнил Джейс и посмотрел Клэри в глаза. – Так с чего о народе печься?

Алек посмотрел на Клэри, затем на Джейса. Интересно, сказал ему Джейс о встрече с Итуриэлем или нет?

– Джейс… – грустно и недоуменно произнес Алек.

– Одно остается неясным, – говорил Джейс, не глядя на Алека. – Магнус предложил использовать следящую руну на чем-нибудь, что Себастьян оставил в доме Пенхоллоу. Правда, ничего не вышло. Магнус сказал, предметы… пусты.

– В каком смысле?

– Вещи принадлежат настоящему Себастьяну Верлаку. Самозванец забрал их у него, когда перехватил по пути сюда. Пусты вещи потому, что настоящий Себастьян…

– Скорее всего, мертв, – закончил предложение Алек. – Самозванец достаточно умен, чтобы не оставить следов. Для поиска абы что не сгодится. Нужны предметы, которые плотно связаны с искомым человеком. Семейная реликвия подошла бы, стило, расческа с волосами… что-нибудь в этом роде.

– Плохо дело, – заключил Джейс. – Такой предмет вывел бы прямиком на Валентина. Фальшивый Себастьян бежал к хозяину с полным отчетом и наверняка поведал бредовую теорию Ходжа о том, что Зеркало смерти – это озеро Лин.

– Теория вполне может оказаться верной, – возразил Алек. – На пути к озеру выставили стражу и навели барьер – на случай, если кто-то попытается телепортироваться к Лин.

– Фантастика! Теперь можно расслабиться. – Джейс оперся спиной о стену.

– Мне все еще непонятно, – заговорил Саймон, – почему Себастьян остался в городе. После того, как убил Макса и оглушил Иззи. Его повязали бы, и никакое притворство не спасло бы. Пусть Себастьян и думал, что убил Иззи, но сам-то остался цел – как такое объяснить? Нет, он растерялся. Иначе не бегал бы по улицам в разгар битвы, не пришел бы в Гард за мной. Уверен, ему плевать, жив я или мертв.

– Зачем так строго? – спросил Джейс. – Себастьян определенно болел за тебя мертвого.

– Вообще-то, – сказала Клэри, – остался он из-за меня. Я так думаю.

Джейс метнул в нее взгляд золотистых глаз:

– Из-за тебя? Надеешься на повторное пылкое свидание?

Клэри залилась краской:

– Нет. Первое-то пылким не вышло. Это даже не свидание было. Короче, не в том дело. Придя в Зал, он пытался выманить меня наружу. Хотел сказать что-то…

– Или тебя хотел. – Заметив выражение на лице сестренки, Джейс поправился: – Не в том смысле. Для Валентина хотел.

– Я не нужна Валентину. Его только ты заботишь.

В глубине глаз Джейса сверкнул странный огонек.

– Ты так это называешь? – Черты его лица сделались пугающе невыразительными. – После битвы на корабле Валентин хочет именно тебя. Значит, тебе стоит быть осторожнее. Намного осторожнее, чем прежде. Запрись в комнате и носу не кажи оттуда, как Изабель.

– Не дождешься!

– Правильно, тебе лишь бы мучить меня.

– Слишком много думаешь о себе, – яростно возразила Клэри.

– Может, и так. Но признай: чаше всего ты просто мне перечишь.

Клэри едва сдержала рвущийся наружу крик.

Саймон откашлялся:

– Раз уж речь об Изабель зашла повторно – первый раз Иззи упомянули вскользь, и поэтому беру на себя смелость говорить о ней сейчас, пока ее совсем не забыли, – то может, мне пойти поговорить с Иззи?

– Тебе?! – вскинулся Алек и сразу же, смущенный поражением, добавил: – Просто… она к родным-то не выходит, так почему должна тебе открыть?

– Может, потому, что я не родственник? – Саймон встал, гордо расправив плечи и сунув руки в карманы. На шее у него – где по горлу ударил Валентин – и на запястьях белели тонкие шрамы. Знакомство с миром Сумеречных охотников изменило Саймона: не только внешне или на уровне крови – изменился характер – Саймон спокойно переносил нападки Джейса и Алека, словно не замечая подколок и оскорблений. Того Саймона, который испугался бы или обиделся, уже нет.