Сам по себе план был прост - приплываем, захватываем и уходим с добычей, но, как известно, ещё не один план не пережил начала исполнения. Так что Хабар предпочёл приготовиться ко всяким неожиданностям.
Осенняя Балтика отнюдь не то место, где можно приятно провести время. На море уже начинался сезон штормов, и нормальные мореходы, кто ещё не успел вернуться в родную гавань, спешно оканчивали все дела, а кто уже был дома, начинали готовить корабли к длительной зимовке. Оттого удар с моря и стал бы для ливонцев неожиданным, ведь в такую погоду только сумасшедший выйдет в плавание. Но такие сумасшедшие на беду рыцарей, как раз и нашлись.
Пять больших мореходных стругов, сильно раскачиваясь на высокой волне, упорно шли к намеченной цели. Время от времени холодные волны перекатывались через низкий борт, обдавая людей ледяным душем, и заливаясь во все встреченные на пути щели и отверстия. Но люди упорно налегали на вёсла, и восемьдесят шесть вёрст одолели буквально за три дня, пристав к берегу злыми на всё и вся.
На дворе стояла безлунная ночь. Хотя по часам уже зарождался день мучениц Веры, Надежды и Любви, и матери их Софии, или, как говорили в народе, всесветные бабьи именины, когда женщинам на Руси полагалось плакать о себе и своих родных и близких.
Корабли, никем не обнаруженные, подошли почти к береговому урезу и, похватав снаряжение, воины посыпались с них прямо в шипящий прибрежный прибой.
- Ух, холодная! - послышались восклицания то тут, то там.
- Тише вы, окаянные, - шикнули на ратников командиры.
Глубина сразу у берега оказалась чуть выше колен, но дальше стремительно уменьшалась, превращаясь в земную твердь. Правда у воды берег был сильно заилен и до нормальной земли надо было пробираться пару метров по густой и вязкой жиже, которая ещё не была скована морозами. Но, слава господу, шум прибоя поглощал чавкающие звуки шагов. Стараясь меньше шуметь, воины тёмными тенями потекли в сторону возвышающейся на мысу громады замка...
С самых истоков существования человечества известно, что утренний сон наиболее сладок. Сны по утрам имеют особый яркий окрас, а состояние дремы и неги настолько приятны, что нужно иметь действительно серьезные мотивирующие цели, чтобы оторвать голову от подушки и выйти из этого приятного состояния. Даже бодрствующий всю ночь часовой под утро расслабляется и начинает клевать носом. А уж если его обязанности воспринимаются им самим не более чем формальность, то и с чистой совестью заснуть может.
Вот и Герхард этой ночью, убедившись, что начальство проверять, как выполняют свои обязанности караульные, не собирается, отложил в сторону свою алебарду и, придав своему телу сидячее положение, тяжко вздохнул. Нет, ну какой дурак потащится в такую пору в море! Это со стороны поселения враг может появиться, а с моря с началом штормов никого, кроме чаек, и не бывает. Так что пусть это старина Курт бдит, а ему выпала сегодня хорошенькая служба. И он, Герхард, спокойно подремлет в своей башенке. Так что, устроившись поудобней, стражник с удовольствием погрузился в царство Морфея, даже не подозревая, что эту ночь ему пережить не удастся.
Замок Толсбург представлял собой прямоугольный каменный комплекс длиной в полсотни метров с внешним и внутренним двором, стены которого были высотой метров четырнадцать и толщиной метра два. Кроме того, по внешнему периметру замок был обнесён дополнительно деревянным частоколом, по углам которого были поставлены деревянные сторожевые башенки. При правильно несущейся службе взять такой орешек было бы весьма трудновато. Вот только беспечность при несении караульной службы защитники крепости проявляли просто вопиющую. Да, пронизывающий ветер делал ночи весьма холодными, но это же не повод забивать на свои обязанности! Однако вот, не хотелось немцам стыть на морозе, в хорошо протопленных комнатах был им куда лучше, чем в одиночку на обжигающем холоде. И веселее гораздо. А враги... Так откуда им взяться? Последняя война была свыше двадцати лет назад, и с тех пор разве что сервы иногда бунтовали. Так что это сиволапое мужичьё может поделать против хорошо вооружённых и одоспешенных кнехтов? А до границы, где так любят шалить вольные ватажки, отсюда не один день пути. Со множеством замков по дороге. И пусть в городах нынче не спокойно, но по замкам внутри ливонских земель царила тишь да благодать, нарушаемая лишь возмущёнными выкриками рыцарей на очередной пирушке в адрес так много возомнивших о себе восточных варваров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё это заранее выяснила посланная к замку разведка, так что не стоит удивляться тому, что высадка прошла как по маслу и вот уже первые ряды штурмующих, всё так же никем не замеченные, добрались до бревенчатого частокола.
С тихим шелестом взлетели вверх железные кошки и прочно зацепились за колья невысокого, всего пару метров, забора. Один за другим воины перелезли через эту преграду и, вырезав незадачливых часовых (правда, в правой башне немец ещё не успел уснуть и даже попытался что-то сделать, то ли кинуться в бой, то ли закричать, но потерял слишком много времени на раздумье и даже этого ему сделать не дали), подали знаки оставшимся за стеной соратникам.
Дальше было сложнее. Старательно раскрутив железные кошки, воины постарались зашвырнуть их вверх, стараясь зацепить крюками верхушку стены на четырнадцатиметровой высоте. Даже при условии, что парни давно и старательно тренировались подобному, с первой попытки получилось далеко не у всех, и часть кошек всё же упала вниз, так и не достав до цели. Но и количества тех, что выполнили свою задачу, хватило для того, чтобы полтора десятка фигур начали подниматься по стене наверх. Медленно, с натугой - всё же в тяжёлом тёплом одеянии ползти вверх, это не в одних портках и рубахе на ярмарочной площади на столб вскарабкиваться. А внизу их товарищи с тревогой ожидали, что же будет дальше: всполошаться немцы или нет?
Но вот, наконец, первые фигуры достигли вершины, и скрылись за зубцами стены. Следом сразу же полезла новая партия, но большая часть воинов устремилась к восточной стене, где располагались широкие ворота, закрытые по ночному времени. И на этом удача отвернулась от русичей. Где-то наверху раздались вдруг визг и скрежет клинков, а затем с громким криком чьё-то тело рухнуло вниз, на подмёрзшую землю двора.
Увы, недолгий шум был всё же замечен и в темных до того оконцах то там, то там замелькал огонёк, так что Хабар, от ярости сжав губы, взмахом погнал очередную партию ратников к верёвкам. Похоже, спокойно открыть ворота им уже не дадут. А без этого весь план захвата замка летел к чертям!
Вечер в пятницу рыцарь Генрих фон Клостер решил отметить знатной пирушкой. Времена целибата и строгого послушания остались далеко в прошлом, и нынче рыцарям хотелось жить, ни в чём себе не отказывая.
Накрытый скатертью стол фогта стоял прямо перед пылающим камином, а его гости умещались на простых скамьях за длинным столом из толстых, струганных досок, буквально ломившимся от разнообразной снеди. Кто там говорил об умервщлении плоти? Это не для рыцарей ордена! Множество кувшинов с вином и пивом, подносы с зажаренными гусями, поросятами и убоиной, которую взяли на последней охоте. Большегрудые девы из местных, взятые, чтобы ублажить кавалеров, и менестрели, услаждающие их слух балладами.
Гуляли до поздней ночи, а потом ещё и долго развлекались, уединившись с девами по комнатам, так что на сигнал тревоги гости отреагировали заторможено и каждый по-разному. Как и воины гарнизона, которые самым наглым образом проспали начала атаки. Однако караульная смена, услыхав тревожные крики, успела выскочить из помещения, пытаясь в темноте рассмотреть, что же произошло. На беду, руководивший ими начальник быстро сообразил, что самая лакомая цель для любого штурмующего - это ворота, и повёл кнехтов прямиком туда.
