с такими подпольными торговцами, я старался избегать контактов и ничего не могу сказать о действительном качестве продававшихся из-под полы изумрудов. Но мои колумбийские друзья утверждали, что подпольный рынок наводнен фальшивыми изумрудами. В этой связи нельзя не рассказать замечательную историю о том, как в ловушку жуликов попал богатый американец — любитель самоцветов. Эту историю со слов ее участника, знатока драгоценных камней из США У. Дженкинса, пересказал мне один из колумбийских минералогов.
Все началось с того, что богатый американский коллекционер драгоценных камней после посещения крупного ювелирного магазина в Боготе, где он приценивался к дорогим изумрудам, был остановлен на улице незнакомым колумбийцем, который предложил ему купить замечательный природный кристалл изумруда. После кратких переговоров незнакомец обещал американцу принести кристалл на следующий день в отель. В назначенное время подпольный торговец прибыл в отель и в первую очередь в целях безопасности попросил разрешения осмотреть номер, в котором жил американец. Убедившись, что в номере никто не спрятан, он по телефону вызвал своего товарища, который и принес изумруд, предназначенный для продажи. Это был замечательный природный шестигранный кристалл ярко-зеленого цвета размером 25 x 30 x 70 мм и весом 131 г. Он не содержал трещин, оба конца кристалла были покрыты тонкой черной корочкой, напоминавшей породу, в которой обычно встречаются колумбийские изумруды.
Тщательно исследовав кристалл при помощи своей десятикратной лупы, американец был восхищен качеством кристалла. У него имелся и портативный рефрактометр, с помощью которого можно было определить показатели преломления кристалла и окончательно убедиться, что минерал является представителем семейства бериллов. Разве можно было упустить такой случай! И кристалл был куплен, уплаченная за него сумма измерялась пятизначной цифрой.
Все бы, наверное, этим и кончилось, и в коллекции богатого американца появился бы еще один драгоценный самоцвет. Но он, видимо, все-таки сомневался в своей покупке и решил показать кристалл известному в США знатоку самоцветов У. Дженкинсу. Тот с первого взгляда так был поражен качеством кристалла, что, по его словам, боялся дотронуться до такой драгоценности. Исследование кристалла под лупой и с Помощью рефрактометра вновь подтвердило его принадлежность к группе берилла. Теперь с помощью бинокулярного микроскопа нужно было проверить, имеются ли в кристалле микроскопические включения жидкости и газа, захваченные им во время кристаллизации из горячего глубинного раствора. Таким образом можно достаточно уверенно отличать природные кристаллы от синтетических, в которых микровключения жидкости и газа обычно отсутствуют. Более того, в минералах группы берилла по газово-жидким микровключениям можно не только легко отличить берилл и аквамарин от изумруда, но также отличать колумбийские изумруды от уральских или индийских и бразильских.
И вот, изучив газово-жидкие микровключения в загадочном кристалле под бинокуляром, Дженкинс пришел к выводу, что имеющиеся в нем микровключенпя могут принадлежать только бериллу пли аквамарину, но не изумруду. Пришлось отколупнуть маленькую крошку от кристалла и подвергнуть ее спектроскопическому исследованию. Спектрограмма показала яркие линии бериллия, алюминия и кремния, что подтверждало принадлежность испытанного минерала к бериллу. Однако известно, что ярко-зеленая окраска у берилла, позволяющая выделять эту разновидность как изумруд, вызывается примесью десятых долей процента хрома, который легко обнаруживается спектральным анализом. Но линий хрома на спектрограмме колумбийского кристалла не было. Нужно было разбираться в этой загадке. Но она вдруг разрешилась сама собой. Когда Дженкинс, решив определить плотность кристалла, опустил его в воду, ярко-зеленый цвет кристалла моментально исчез. В почти бесцветном кристалле проявились две темные плоскости, пересекающие кристалл поперек и разделяющие его на три части. При более детальном изучении оказалось, что подпольные «ювелиры», отобрав почти бесцветный и совершенно прозрачный кристалл аквамарина, распилили его поперек на три части, а затем очень аккуратно склеили ярко-зеленым клеем. Для полного цветового эффекта концы кристалла были покрыты корочкой из специально приготовленного черного сплава.
Таким образом, замечательный с виду кристалл «изумруда» в действительности оказался искусной подделкой, распознать которую было не так-то просто даже специалистам.
Трудно судить, как почувствовал себя коллекционер, после того как обман раскрылся. Правда, рассказчик заверил меня, что для такого дельца потерять десяток-другой тысяч долларов, конечно, неприятно, но не так уж страшно.
Судя по свидетельствам газет, в Колумбии в течение многих лет действует преступный международный синдикат, который полностью монополизировал сбыт изумрудов, добываемых местными старателями в бесчисленных рудничках и закопушках, разбросанных на покрытых джунглями склонах Восточной Кордильеры.
Многомиллионный подпольный бизнес умело приспособился к условиям Колумбии, и до настоящего времени его заправилы остаются за пределами досягаемости колумбийского закона. Сложная многоэтажная структура империи контрабандистов начинается с вакеро (старателя). Он практически является единственным кормильцем огромной армии паразитов, наживающих богатство на его тяжелом и опасном труде. Между тем вакеро, как правило, беден. Поиски и добыча изумрудов в тропическом лесу или на крутых густо заросших горных склонах не простое дело. И часто дни и недели проходят в бесплодном тяжелом труде, прежде чем тонкая кальцитовая прожилка в мягком черном сланце приведет старателя к зеленому прозрачному кристаллу, имеющему настоящую цену.
Гораздо чаще попадаются непрозрачные или полупрозрачные кристаллы, идущие для дешевых поделок и называемые местными жителями «морайя», в отличие от настоящего «эсмеральда» — благородного изумруда. Подсчитано, что, работая уже в изумрудоносной жильной зоне, вакеро может рассчитывать добыть из одного кубического метра горной породы примерно один карат (200 мг) «морайя». Для того же, чтобы добыть один карат настоящего изумруда, ему по меньшей мере нужно перевернуть двенадцать кубометров рудоносного сланца. Опасаясь солдат, охраняющих наиболее богатые копи, вакеро часто работает в сумерках и даже ночью, днем прячась в густом лесу.
Во время маршрутов на узких лесных тропах нам часто приходилось сталкиваться с детьми, старавшимися как можно скорее исчезнуть из нашего поля зрения. Каждый из них крепко прижимал к себе узелок, содержащий, как объяснил всезнающий Фернандо, обед для вакеро, пережидающего где-то поблизости в лесу дневное время. С самими вакеро нам в рабочей обстановке сталкиваться почти не приходилось. Лишь иногда, выходя к какой-нибудь затерянной в джунглях закопушке, мы схватывали глазами чью-то спину, мгновенно исчезавшую в лесной чаще, да видели оставленный на камне развернутый платочек с остатками немудреной пищи. Однако вакеро, не проявлявшие никакого желания встречаться с чужаками непосредственно на разработках, охотно вступали в дискуссию при наших остановках в поселках и деревушках, не скрывая своего знакомства с тайнами старательского искусства.
Изумруды были известны еще индейцам музо, задолго до прихода испанцев. По общему здесь мнению, это зелень колумбийских джунглей, рассеянная в земле богом для всех колумбийцев, и каждый может добывать изумруды в поисках своего счастья. Как нам показалось, легенда эта особенно импонировала наиболее зажиточным представителям населения деревушек, в которых
