в чьей постели я проснулся. От горькой воды и от того, что мне стало не лучше, а хуже. Вода всегда помогала мне протрезветь, хотя бы частично. Но в эту ночь все было иначе.
А потом, в довершение ко всему, в самом низу была указана горячая линия, по которой можно было позвонить и сообщить, что вы тоже стали жертвой. Я не считал себя жертвой. Да и как я мог ею стать? Но любопытство взяло верх, и вместо того, чтобы позвонить, я отправился в полицейский участок. Дружелюбный и сочувствующий детектив сказал мне, что у них есть видеозаписи всех его нападений. Я поблагодарил ее за уделенное мне время и оставил ей свое имя и номер телефона на случай, если ей понадобится связаться со мной.
Я поехал по городу, пытаясь вспомнить, где я был. Подъехав к дому мужчины, я припарковал машину на обочине улицы. Я спокойно постучал в его дверь и, увидев его лицо, вышел из себя. Я бил его до тех пор, пока мои костяшки не стали кровоточить, а его лицо не покрылось синяками до неузнаваемости. Я сказал ему, что если еще раз застану его за этим занятием, то убью его.
Он все для меня испортил. Мою жизнь. Мои отношения. Мою самооценку. Долгое время после этого мне было трудно просыпаться по утрам и смотреть на себя в зеркало. Осознание того, что я сам поставил себя в такое положение, - это то, за что я буду вечно на себя обижаться. Каруна постоянно говорит мне, что я не виноват, но она не понимает, что мои действия привели меня в тот бар, в дом Джеймса и в ту ситуацию. Я стараюсь убедить себя в том, что я не виноват, но это не то, от чего я избавлюсь в одночасье.
Может быть, если у меня когда-нибудь появится возможность объяснить все Киану, это поможет мне закрыть эту главу моей жизни. Я буду знать, что у меня есть его поддержка и понимание.
Я опускаю голову на край кровати Митча, утыкаясь лбом в мягкое одеяло, которое пахнет точно так же, как стиральный порошок, которым пользуется Митч. То самое, которое использую я, потому что оно пахнет домом. Я глубоко вдыхаю, позволяя аромату проникнуть в меня, и закрываю глаза. Впитываю в себя освобождающую мысль о том, что однажды я смогу жить дальше.
И надеюсь, этот день наступит скоро.
ГЛАВА 46
КИАН
Просто постучи в дверь. Все, что мне нужно сделать, это поднять руку и ударить ею по двери. Это так просто. Но то, что ждет меня по ту сторону двери, мешает мне это сделать.
Я в доме Митча, смотрю на те же кресла, в которых сидел летом, наслаждаясь сладким чаем с Митчем и Трентом. То же крыльцо, на котором мы с Трентом сидели, пока я делал домашнее задание, а он писал в дневнике после уроков. Здесь заперто так много воспоминаний, которые бьются о стены в моей голове, умоляя освободить их.
Я слышу, как внутри работает телевизор. Я оглядываюсь налево и направо, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-нибудь из соседей Митча за тем, как я схожу с ума на этом крыльце. У дома слева на подъездной дорожке стоит красивый пикап, а на крыльце горит свет. Старик, вероятно, смотрит в окно, осуждая меня за то, что я не настолько мужественен, чтобы постучать в эту дверь. Но если бы он был на моем месте, я уверен, что он бы тоже испугался.
Прошло два с половиной года. Два с половиной года с тех пор, как я сидел на диване с Митчем и смотрел повторы старых игровых шоу. Два с половиной года прошло с тех пор, как я решал головоломки и ел пиццу с человеком, которого я считал отцом. Я равнялся на него, я боготворил его, и посмотрите, к чему это привело. Сердце разбито. Я знаю, что Митч в этом не виноват, но рациональная часть меня не хочет понять, что Митч не выбирал Трента вместо меня. Я принял решение за всех, когда встал и ушел без объяснений.
Моя рука дрожит, когда я сжимаю ее в кулак и прижимаю к твердой деревянной двери. Давление на костяшки пальцев говорит мне, что это реальность, и то, что я собираюсь сделать, нельзя отменить. Я отдергиваю руку и ударяю ею о дверь. Резкий звук - это шок для моего организма, потому что я это сделал.
Я терпеливо жду, глядя на дверь и прислушиваясь к звукам, доносящимся через нее. Звук похож на "Золотых девочек", что не имеет смысла, потому что Митч не любит "Золотых девочек". Он предпочитает игровые шоу, а не передачи о любви и дружбе.
Не слышно ни шагов, ни щелчка отпираемой двери.
Я стучу снова, на этот раз громче. Он стареет, может быть, теперь ему труднее слышать.
Телевизор выключается, и дом погружается в тишину. Шагов по-прежнему нет.
— Митч, это я
Ничего. Возможно, это не самое лучшее, что можно сказать.
— Киан. Это я, Киан
Я жду еще несколько минут, но все еще ничего.
Что ж, это мой сигнал, чтобы уйти. Он явно не хочет меня видеть, а я не хочу еще больше смущать себя, плача в открытую. Я лучше сделаю это в комфорте собственного гостиничного номера.
Это было глупо. Все глупо. Я должен засунуть хвост между ног и бежать обратно к Уиллоу в Аризону. Там мне не придется беспокоиться об отказе или нежелательности. Я буду продолжать работать на OnlyFans и на модельных показах, где люди платят деньги, чтобы увидеть меня, потому что я желанный. Не потому, что они хотят узнать меня, а потому, что они хотят увидеть, как я выгляжу обнаженным. И это нормально. Мне не нужно впускать кого-то еще. Все равно у меня ничего не выйдет.
Я отступаю от крыльца и спускаюсь по дорожке к тротуару. На улице прохладно, и тонкая куртка, которую я надел, не очень-то борется с холодом. Обратно идти будет жалко, но зато у меня будет много времени подумать, что делать дальше. Может, мне стоит отправиться в путешествие? У меня достаточно денег. Я мог бы путешествовать по миру. Хотя это будет ужасно одиноко, если мне придется делать это в одиночку.
— Эй! Подожди! - кричит чей-то голос, и звук разносится холодным ветром.
Он говорит со мной? Я наклоняю голову и оглядываюсь через плечо, не пытаясь привлечь
