Луна выглянула из-за облаков, а бамбук на другой стороне реки склонился к воде от резкого порыва ветра. Ветер растрепал волосы Шена и бросил несколько прядей ему в глаза. В тот момент, когда он убирал их от лица, нечто изменилось. Повеяло холодом. Взгляд, брошенный на землю, выхватил подол платья. Шен медленно перевел взгляд вверх и увидел женщину с искаженными чертами лица. Ее руки были выставлены перед собой, а пальцы — неестественно скрючены.
— Разрешите… вопрос, — тихо произнес Шен, не отрывая взгляда от призрака.
Император ничего не ответил, и он счел это знаком согласия.
Из-за искаженного восприятия, Шен не мог выделить ни одной отличительной черты. Она была женского пола, у нее были темные волосы, белое платье, в какие наряжают покойниц. Скрюченные пальцы. Умерла ли она в мучениях?
— Женщина. У вас при себе есть вещь, принадлежащая женщине, которая уже умерла?
Тон императора изменился. В его голосе, наконец, послышались неподдельные эмоции:
— Почему ты спрашиваешь об этом? И на что ты смотришь?
Система ничего не сказала, когда император заговорил об убийстве. Однако стоило этому призраку появиться в их первую встречу — немедленно выдала задание «Прошлое королевства». Ему вновь придется копаться в грязных тайнах? Ему хватило тайны семьи Ир. Ему хватило прошлого оригинального Шена. Ему хватило дяди Шеина и его навязчивой идеи мести отцу нынешнего императора. И вот снова. К чему все идет?
Шен моргнул — и призрак исчез. Он перевел взгляд и посмотрел на императора.
— Прошу прощения, мой вопрос был неуместен.
Император долго пристально смотрел на него, хмуря брови и выглядя более живым, чем за всю их предыдущую беседу.
— Ты можешь идти, — наконец, произнес он.
Шен покосился на Ю Си, не уверенный, сможет ли найти дорогу обратно к своей комнате. Ю Си коротко поклонился императору и жестом приказал Шену следовать за собой. Когда они отошли на несколько метров, император громко произнес:
— И еще кое-кто: я ожидаю твоего присутствия на завтрашней весенней охоте.
— Как пожелает Ваше Величество, — поклонившись, произнес Шен.
[Поздравляем!] — разразилась Система, когда лавочка и сидящий на ней император полностью скрылись за деревьями. — [+20 баллов к дипломатичности главного героя Шена!]
— Издеваешься? — пробормотал тот себе под нос.
Муан летел рядом, сжимая кулаки.
— Этот император посмел угрожать моей сестре! Что ему надо? Что еще за убийство? Какой вздор! Это все из-за этого хлыща в кожаной куртке! Ты же слышал: это он настоял на твоем участии! Я сразу почувствовал, что от него добра не жди!
В целом, Шен был с ним согласен. Он посмотрел на белый череп, двигающийся перед ним, а затем нагнал Ю Си и произнес:
— Почему вы выбрали меня?
— Ты показался мне подходящим для этой задачи, — не поворачивая к нему головы, отозвался тот.
Отчего-то Шен почувствовал себя уязвленным. Несмотря на все, уже совершенное, ему не хотелось думать, что окружающие видят в нем убийцу. Хотя бессердечные факты свидетельствовали о том, что так оно и есть. Эра видела в нем проклятого заклинателя, соблазнившего ее брата и виновного в его смерти. Главы орденов и кланов восточных земель видели в нем опасного неуравновешенного отступника, способного уничтожить всех без разбору. Шиан продал его Демнамеласу — настолько хотел от него избавиться. Ю Си же своими глазами видел, как Шен хладнокровно убил сына магистрата Хушуэй.
Вполне естественно, что Шен показался ему «подходящим для этой задачи».
Неясно только, отчего сам Шен продолжает считать себя хорошим человеком. И что значит хорошим? Для кого?
Для Муана он хороший?
Шен посмотрел на парящий рядом призрак прославленного мечника. Ему внезапно показалось, что он сходит с ума. Вся ситуация — какой-то непрекращающийся сон безумца. Разговор с императором в ночном саду, ловушка Админа в Каньоне Страха, перемещение в тело Муана и последующее возвращение, сам мечник, привидением продолжающий быть рядом. Бе-зу-ми-е.
И, что бы ни случилось дальше, он хотя бы должен перестать лгать себе: он не хороший человек. Нет смысла беспокоиться о том, похож ли он на хорошего человека. Не имеет значения, как его видят другие — он не властен над их мыслями. Он знает лишь свои мотивы, действия и их последствия. Ничто не влияет на факты — остальное лишь восприятие.
— Как Феникс? — спросил Шен.
— Почти восстановился.
— Я могу его увидеть?
Ю Си молчал так долго, что Шен с тоской решил, что это и есть ответ.
— Можешь, — произнес командующий и свернул в сторону от установленного маршрута.
Остановившись на мгновение, Шен хотел окликнуть Ю Си и сказать, что мог бы зайти завтра с утра, но все же передумал и поспешил за ним. Муан осуждающе молчал рядом.
— Я не специально, — тихо произнес Шен. — Я думал, мы договоримся, чтобы я зашел завтра.
— Не забывай, что меня видишь только ты. Для всех остальных — вы вместе идете в личные комнаты командующего после полуночи.
— Может, он держит его в вольере. И ты тоже не забывай — я не твоя сестра.
— О да. О ней я бы не беспокоился.
Шен с теплотой улыбнулся. Ему показалось забавным, как Муан печется о его репутации. По мнению Шена, терять ему было уже нечего.
— И все же личные покои, — констатировал Муан, когда они остановились перед дверью.
В конце коридора горел фонарь, качающийся под крышей, но в целом это крыло казалось темным и пустующим.
Щелкнул замок, и Ю Си открыл дверь. Шен вошел следом за ним, чувствуя некоторое волнение. И зачем он вообще попросил увидеть тигренка? Тот его все равно не узнает.
Командующий зажег свечи и остановился посреди комнаты. Старейшина пика Черного лотоса недоуменно осмотрелся по сторонам, нигде не заметив тигра. Кольнуло подозрение, что Ю Си его обманул и заманил сюда по какой-то другой причине. Однако затем командующий сделал несколько шагов в сторону и присел перед кроватью.
Оттуда послышался предостерегающий рык. Ю Си больше не двигался.
— Почему-то он стал меня опасаться, — произнес он. — Возможно, мой запах изменился или еще что-то? После того, как я заразился скверной.
Пока Шен молча раздумывал над сказанным, командующий добавил:
— Теперь он не подпускает к себе вообще никого, кроме Солнца.
— Солнца?
— Это сокол Его Величества.
Шен медленно подошел, опустился на колени и заглянул под кровать. В темному углу сверкали два глаза.
— Привет, — сказал Шен. — Помнишь меня?
Тигренок продолжал настороженно смотреть. Тогда Шен медленно протянул к нему руку, успокаивающим тоном приговаривая:
— Тише. Все будет хорошо. Я не причиню тебе вреда.
Взгляд тигренка переменился: с настороженного он стал опасливо-заинтересованным. Шен застыл с протянутой рукой, и Феникс потянулся к ней носом. Понюхал, потянулся еще ближе и сомкнул вокруг пальцев пасть. И застыл, только кончик хвоста чуть подрагивал из стороны в сторону.
— Хм, — прокомментировал Шен.
Феникс не пытался прокусить его руку, но держал сильно. Шен подергал рукой, но пасть не разжалась. Тогда он потянул на себя и вытянул тигренка из-под кровати буквально за зубы. Мягкие подушечки с еще не успевшими отрасти когтями легко скользнули по деревянному полу. Тигренок не разжал пасть, но хвост стал сильнее ходить из стороны в сторону.
Второй рукой Шен погладил его по голове. Край левого уха был отрезан, и усов недоставало, но в целом тигренок выглядел полным сил. К тому же, он так подрос, что Шен теперь вряд ли смог бы удержать его на руках. Отрадно это видеть.
Ю Си наблюдал, как губы Шена тронула легкая улыбка.
— Спасибо, что ты выжил, — наклонившись к тигриной голове, прошептал Шен.
Ю Си отчего-то подумалось, что он хочет поскорее забрать Феникса из рук проклятого заклинателя. Для человека, которому приказы императора заменяли атрофированные желания, думать «я хочу» и осознавать, что это только его воля и его личное желание — было странно. Неясен был мотив такого желания: он хочет оставить себе тигра, чтобы в будущем тот принес пользу? Но в самом ли деле он думает о том, как можно использовать Феникса в будущем, глядя сейчас на него и Шена и беспокоясь о том, не захочет ли заклинатель вернуть тигренка себе?
