20
***
Мика не могла сказать, сколько времени звучал в их ушах жуткий вой сорвавшихся с цепи пустынных смерчей. Она просто прижалась к Осу и Фиа-Те, слушая голос дракона в своей голове - удобный бонус для истинной пары! Сначала он, правда, молчал, но звуки, доносившиеся извне, на лучшую музыку в жизни колдуньи не тянули, строго говоря, даже шепелявый пропоица Джошуа, игравший на натянутых козьих жилах, уже не казался таким уж дерьмовым менестрелем. Когда Мика поняла, что ещё пару минуток такого вот шума - и она тихо, а может, и не особо тихо, спятит, попросила мысленно: "Ос, говори со мной". И тот послушался - понял, видимо. Куда ж такому - и не понять?
О, у дракона было что поведать! О его обучении, отце, злейших друзьях и верных врагах - так уж у водного повелось, что везло на обе эти категории. "Когда я поступил в Высший Университет, умудрился с первого же дня поссориться со всеми его негласными лидерами, " - вещал он, - "Они все были там поделены на группы в зависимости от статуса их рода и всяческих политических течений. А я... я был юн, силён и не принадлежал ни к одной из фракций. Для них это был прямой вызов. Первые годы учёбы я пережил только потому, что меня в принципе трудно убить. Само учебное заведение, однако, постоянно подвергалось разрушениям из-за наших с Риком Алым прочувственных диалогов. После того, как мы с ним случайно превратили стадион для обращений в руины, а оранжерею в аквариум, ректор волевым решением приказал сковать нас магической цепью и отправить на совместную практику - изучать флору и фауну Разделяющего хребта" - на этом месте рассказа Мика, несмотря на весь ужас обстоятельств, не выдержала и захохотала. Ей подумалось, что, реши Ос когда-нибудь записать эти истории - озолотился бы. А ещё пришло в голову - вот ведь забавно, какие формы может принимать порой судьба у этих самых аристократят, жизнь которых кажется сладкой малиной со стороны, а как приглядишься... С тем домом дружи, с этим - не смей... того ненавидь, а вот этого будь добр в задницу поцелуй... а коли хочешь дружить с кем не тем, то будь добр переломать себя, назвать его врагом - семейке во благо...
Голос Оса звучал все тише, Мика уплывала на волнах дрёмы и все вспоминала одного вражеского мага, большого ловкача и умника, да и любовника отменного. Пока их корольки мирный договор в первый раз подписать пытались, два войска рядом стояли - овражек перейди, и уже в гостях у бывших врагов. И многие переходили - верили, дураки, что все уже кончилось, можно не воевать, а жизнь - такая штука, везде дорогу найдёт. Но потом... потом снова пришлось друг против друга стоять, и Мика сильней и ловчей оказалась, чем тот маг. Много лет прошло, а его глаза все одно приходят иногда во снах. И страшно, что Осу и остальным маленьким драконам без войны приходилось вот так вот переходить через овраг. Сегодня мы друзья, а завтра, коль прикажут... Колдунья принялась осторожно гладить Фиа-Ту по руке, а сама думала: это же у неё тоже будет маленький дракон, и когда-нибудь спросит, с кем дружить, а с кем - нет. "Я скажу ему, чтобы дружил и любил без оглядки на прошлое, политику и войну", - думала она, - "Чтобы не смотрел, у кого какая шкура и кто чьи родители. Это непросто, много ошибок в пути и риска, но надо пытаться, иначе - никак. Потому что все приходяще, а без права любить и искать своё мы, наверное, совсем ничто..."
И от этих мыслей вдруг так спокойно стало, будто в груди развязался узел. Веки сами собой опустились, и колдунья уснула под голос дракона, прижавшись покрепче.
"Вставай, небо моё, уже все прошло," - именно эта фраза вернула её в реальный мир. Судорожно вздохнув, Мика подскочила на месте, придерживая сонно копошащуюся Фиа-Ту.
- Ёп, ребята, - сказал Бран, - Мы живы!
И - да, хотя барханы кругом и изменились так, что вообще не узнать, хотя сами они, видимо, были почти заметены песочком, как древние гробницы - несмотря на все это, все были живы. Ос смог! Оглянувшись на дракона с широкой улыбочкой, Мика едва сдержала вопль. Натан, тоже повернувшийся к дракону, слова найти смог:
- Твою... Бран, Нод, Зелёнка, тут целители нужны! Гляньте... его шкура!
Мика и сама все видела, только слов не находила - никаких, вообще, потому что чудная чешуя дракона была иссечена до крови железным песком, плавники порваны, и нескольких усов не хватало.
- Ос, - простонала она, чувствуя, что ещё немного - и заревёт, как истеричная баба, устроит безобразную истерику и плевать на все - ей, вроде как, можно.
"Спокойно", - мысленно сказал дракон и встал на лапы, неловко пошатнувшись, - "Все в порядке, заживёт. Мика, ты, главное, не волнуйся! Со мной бывало и хуже, правда. Скажи Брану, чтобы не пытался меня лечить - я тронут, конечно, но в этом нет никакого толку: он потеряет силы, не залечив и кончика хвоста. Скажи, все заживёт само, когда я окажусь в воде"
- Бран, отбой, - сказала Мика хмуро, - Ребята, отойдите пока и перетрите между собой, что делать дальше. Я вон нашей ящерке пару слов скажу.
Дракон прищурил глаза.
"Меня будут ругать?"
- Какого дремучего ляда ты поперся в пустыню? - рявкнула Мика, чувствуя, что развела-таки сырость - гадское состояние! - Почему не объяснил мне все, с самого начала: про пару, врагов, воду? Понимаю, что не вышла рожей и воспитанием, но есть же у меня мозги и уши!
"Я хотел, чтобы ты привыкла и не думал, что кто-то узнает, где я, и примет такие меры. Мне хотелось, чтобы все было правильно, постепенно, как по нотам, а у нас..."
- Ну да, у нас все как всегда через самые... дальние места, ага. И что теперь делать мне? Как смотреть на эти твои раны и знать, что я сама тебя сюда потащила? А? Тупая ты ящерица!
Да, она все же разрыдалась. Вот дерьмо! Дракон тут же боднул её носом.
"Тише, только не плачь, хорошо? Я правда смогу залечить эти раны, ни следа не останется. Нам просто надо уходить отсюда - я смогу призвать из недр воду для нас, ты вырастишь что-то условно съедобное. Мы уже выжили. Только не плачь. Твои слёзы разрывают мне сердце"
И Мика не сдержалась - улыбнулась.
