Будем справедливы: похмелье не только закономерная, но и справедливая кара за злоупотребление выпивкой. За удовольствия всегда приходится, увы, платить. И тем не менее я свято верю в то, что мир спасут (и нас с вами тоже) только гуманизм и милосердие. Поэтому поделюсь некоторыми практическими советами, почерпнутыми из богатой отечественной (в этом смысле) практики.
Первое — никогда не смешивайте разнородные напитки! Выпить за один вечер водки, портвейна, пива, потом еще портвейна и завершить ликером — значит подвергнуть себя тяжелому испытанию (коктейли в счет не идут — помогает технология приготовления, к тому же их не пьют ведрами).
Второе — не обжирайтесь, если приходится выпить. Закусить — непременно! Но не набивать утробу на ночь колбасами, мясными салатами, селедкой «под шубой» и винегретами. Это, как правило, заканчивается плохо.
Третье — вернувшись домой, выпейте на ночь таблетку аспирина и три-четыре таблетки активированного угля. Кстати, пара таблеток легкого слабительного, пардон, не помешает тоже (помните рекламу слабительного: «Слабит нежно, не нарушая сна»? — так что с этим соблюдайте все же осторожность).
Четвертое — самое важное — выспаться; горе тем, кому на следующий день надо рано на работу. Это и день рабочий потерян, да и для здоровьишка нашего холостяцкого весьма неполезно.
Пятое — выспавшись и очистив измученный организм всеми доступными способами, не пожалейте двадцати минут, а то и получаса на контрастный душ. После разотритесь хорошенько жестким полотенцем.
Шестое — если у вас пошаливает сердце или подскакивает давление, ни в коем случае не занимайтесь беготней, аэробикой и прочим мазохизмом. Только покой! И не курите!
Седьмое — не следует себя истязать поутру едой, желудку надо дать отдохнуть. Необыкновенно хорош в этих случаях супчик — щи, борщ или суп грибной, это именно то, что вам нужно. Жидкости вообще старайтесь пить поменьше, чтобы не нагружать сердечную мышцу. Стакан чая с лимоном и медом — это да! А вот молоко и кефир, несмотря на то что считается, будто они помогают при похмельном синдроме, лучше не надо. Облегчение секундное. Кружка капустного рассола — это благо. Кстати, огуречный рассол действительно помогает, но, как я где-то вычитал, исключительно из-за большого количества укропа в нем. А укроп стабилизирует сердечную деятельность. Съешьте за день десяток шариков витамина В или С — они помогут справиться с отравлением.
Восьмое — не думайте, что я забыл классический способ, который заключается в вышибании клина клином. Верно, сто граммов водки перед щами помогут — и здорово. Есть, правда, серьезная опасность, подтверждаемая моими личными наблюдениями, что ста граммами дело кончается редко. А это уже плохо.
И наконец — если вы действительно не хотите никогда страдать от похмелья, то лучше всего не пейте вовсе, если можете, либо пейте умеренно, если умеете. Этот способ самый верный и действует безукоризненно!
ВМЕСТО ПРИЛОЖЕНИЯ К ГЛАВЕКогда я уже заканчивал работу над книгой, мне неожиданно попали в руки три статьи, опубликованные в разных газетах, но схожие по тематике. А поскольку тематика эта так или иначе рифмовалась с проблемой, которая, вольно или невольно, сквозит в этой главе, я решил, что лишать читателя этого увлекательного чтения было бы негуманно. Итак, с некоторыми сокращениями статья из рижского еженедельника «Совершенно откровенно».
КАК ГУЛЯЛИ НА ЗАРЕ СОЦИАЛИЗМА
1. Марксистско-ленинская норма
Все зарегистрированные до сих пор классики марксизма-ленинизма любили выпить. Особенно в годы своей непролетарской юности и на различных мероприятиях коммунистов. Ничто человеческое не было им чуждо. Даже наоборот. Главное, что не спились.
А если бы, к примеру, спилась, то тогда ни одному строителю новой жизни не стали бы известными истинные нормы марксистского потребления спиртного. В таком невиданном случае, кто знает, у пролетариата России, возможно, появились бы внутренние осложнения. У него, у пролетариата, возможно, даже не хватило бы субъективных факторов и ие созрели бы преждевременно объективные предпосылки.
Переворот задержался бы.
Или еще что-нибудь стряслось.
Однако, насколько известно, эта чрезмерно горькая чаша миновала основной класс:
…По отношению к алкоголю классики, можно сказать, проявили большое понимание.
Наиболее глубокое понимание было у Фридриха Энгельса. Когда Фридрих отбросил свой первоначальный замысел относительно того, чтобы самокритично застрелиться по романтическим причинам, в его жизнь вошла откровенная любовь к хорошим винам. Август Бебель в этой связи подчеркивает, что «у Энгельса был изрядный запас вин, и он чувствовал удовлетворение, когда гости умели их оценить». «Генерал» мог особое удовлетворение почувствовать во время участия в народном движении в Пфальце. Столь самоотверженных ценителей вин, как в Пфальце, он, вероятно, никогда ранее не встречал. Своими впечатлениями Энгельс поделился на страницах «Нойе Рейнише Цайтунг» в 1850 г.:
«Первым революционным актом народа Пфальца было восстановление свободы кабаков: весь Пфальц стал одним-единстпенным большим кабаком, и в эти шесть недель количество уничтоженных спиртных напитков „во имя народа Пфальца“ не поддается никаким подсчетам… Население единодушно увлекалось вином и даже самых реакционных филистеров и крестьян охватило это общее торжество…»
Будучи довольно веселым капиталистом, Энгельс помогал Марксу написать его «Капитал». Известная часть материальной поддержки предоставлялась именно в виде бутылок вина, ибо Маркс считал, что вина — лучшее средство для того, чтобы избавиться от карбункулов, а карбункул, который иаходилси, так сказать, несколько ниже пояса, мешал ему засесть надолго за создание библии пролетариата. Вообще «Капитал» доставлял обоим классикам муки немалого масштаба. Один мучился, когда писал, другой, главным образом, ожидая окончания «окаянной книги». В этой связи они заключили пари, Маркс в срок ие уложился и проиграл, по меньшей мере, известную истории дюжину бутылок.
…Вот письмо Энгельса Марксу от 7 августа 1865 года. Чаша терпения Энгельса к тому времени уже наполнилась до краев. «В тот день, — писал классик, — когда рукопись будет отослана, я напьюсь самым немилосердным образом, отложу это только в том случае, если ты приедешь сюда на следующий день, и мы сможем проделать это вместе».
Хорошо, понятно, что Маркс с Энгельсом писали «Капитал» не чаще, нежели это требовалось. И того раза уже достаточно. Иначе окончательно подорвали бы здоровье…
В. Ульянов, понятно, пил меньше, чем все остальные классики марксизма, и был в известной степени прав. В ссылке в Шушенском он, например, больше увлекался тем, чтобы как следует поесть. С точки зрения нашей независимой Прибалтики ленинские нормы питания в Сибири весьма приемлемы… Н. Крупская пишет: «Правда, обед и ужин был простоват — одну неделю для Владимира Ильича убивали барана, которым кормили его изо дня в день, пока всего не съест; как съест — покупали на неделю мясо…»
…Так как ни одного другого классика в Сибири тогда не было, то Ильич во многих революционных компаниях ощущал скуку и поэтому начал распевать разоблачительные песни. Соответствующие учреждения могут подтвердить, что в Шушенской ссылке он со значением пел песни, сочиненные именно меньшевиком Мартовым, правда, с антиалкогольным уклоном, как, например:
Там, в России, люди очень пылки,Там под стать геройский им наряд,Но со многих годы дальней ссылкиБыстро позолоту соскоблят.И порывы эти все сведет на нольСдобренный махоркой алкоголь.И т. д.
Из того, что тогда пелось, можно сделать заключение, что Ульянов в тот период отдавал предпочтение именно легким напиткам и пиву, а не традиционной вредной царской водке. Его супруга, частично абстинентка и в будущем доктор педагогических наук Надежда Крупская, обычно готовила своему мужу «фруктовый ликер на малине», а на Рождество у Ильичей (так их обоих называли) варили глинтвейн и пунши. Исследователи отмечают, что позднее, в парижский период, в 1912 году, выбор блюд и напитков Ленина был уже куда скромнее. «Теперь он вечером пьет молоко (вместо вина) и утром ест яйца», — в письме родственнице пишет т. Крупская.
Мемуарная литература свидетельствует, что в начале века для Ленина наступает «пивной период». На V съезде РСДРП в Лондоне в 1907 году для всей его компании была организована «доставка бутербродов и пива целыми корзинами в здание церкви, где проходили заседания съезда».
Вот достойный внимания советских антиалкогольных обществ акт, что из всех доступных сортов пива вождь пролетариата более всего ценил жигулевское и баварское пиво. Следует отметить, что остальные профессиональные революционеры, по интересной градации, введенной Лениным, пиво пили в среднем на уровне рядового доцента. Особо выделялся лишь известный большевик А. Попов (А. Скляренко). «Попову присуща удивительная способность быстро и безошибочно находить чистый и спокойный кабачок с прекрасным жигулевским пивом, за что Владимир Ильич вскоре присвоил ему почетное звание „доктора питья пива“».
