стояла всего одна задача – покинуть Империю. Её недлинные волосы распустились, и это лишний раз выдавало человеческий дух в нэогарском госте. Приостановившись, чтобы слегка отдышаться – девушка подняла голову и, прищурив глаза от поднимавшегося вдалеке солнца – подавив ком в горле, промямлила:
– Уже скоро улицы заполнят нэогары, а я даже до окраин не добралась…– после чего, с таким же напряжением, продолжила шагать. Заворачивая за угол очередного здания, не поднимая головы, Лира добавила:– Придётся просить помощи старого друга…
Едва перебирая ногами, она пошла прямиком к громоздкой стальной двери, где-то с краю соседствовавшего дома. Подойдя к ней практически впритык – девушка сжала руку в кулак и, замахнувшись как можно сильней, со всего размаху ударила дверь. Грохот и полетевшая в стороны пыль ничуть её не удивили, а сама дверь, будто запаянная по сторонам – с глухим скрипом приоткрылась. Зацепившись за край, капитан отворила её и, пригнув голову, пошла по ступенькам вниз, пока дверь, также глухо скрипя, закрывалась.
Пробираясь по беззвучному мраку, Лира направилась к увиденной вдалеке слабо светившей лампе. Скользящими шагами, она дошла до входа в небольшую кирпичную комнату, откуда исходил свет. Там, за небольшим жестяным столом, вбитым в угол комнаты, сидел престарелый нэогар, чьи золотые глаза едва горели, а покрытое ржавчиной и царапинами лицо, казалось совершенно безжизненным. Упираясь в одну из стен, прикрывая руками живот и безуспешно стараясь выпрямиться – Лира выдавила только:
– Прости, что не пыталась звать, – но нэогар, на вид столь отстранённый, лишь хрипло ответил:
– Правильно, я б всё равно не услышал.
– Мне нужно переждать сегодняшний день, на улицы вот-вот нахлынут нэогары…– тяжело дыша, скрипя спиной об угол, присела Лира на пол.
– Неужто, уже светает? – более оживлённо поинтересовался старик.
– Да, солнце минут пять, как встало, – убирая одну из рук от дыры в броне, попыталась подняться Лира. – Прости за неудобства, я покину это место до твоего возвращения…– отдавая и силы и внимание попыткам встать, молвила она. Но вдруг почувствовав поддержку, подняла глаза и, увидев поднимавшего её нэогара – услышала в ответ:
– Если бы не ты, пару месяцев назад я б покинул сей мир. Но я люблю Империю, и хочу продолжать ей служить, – глядя уставшими глазами, поведал старик и, направившись к выходу – добавил:– Можешь задержаться, насколько нужно, возможно, я сегодня останусь на службе…– ковыляя к двери над ступеньками, предупредил он.
– Ты по-прежнему трудишься? Не хочешь уйти на покой? – выглядывая из-за угла, об который девица держалась, дружелюбно спросила она.
– Мы работаем, пока живём, или умираем, пока бездействуем…– поднимаясь по ступеням, размеренно ответил нэогар. Приоткрыв дверь, и сквозь щель посмотрев на улицу – он, не повернувшись, добавил:– На улице опасно. Терпение, и всё пройдёт…– закрывая дверь, закончил старик.
Лира же, буквально рухнув на плоский твёрдый лежак нэогара, с воплем вздохнула. Раздвинув куски измятой пробитой брони, она болезненно осмотрела полигон ссадин и ушибов. Даже вздохи давались ей с трудом, а прикосновения холодных железных рук и подавно… капитан уплатила цену победы, ведь Вэнтэр сам признал себя поражённым.
В его далёком дворце, а точнее в том, что от него осталось – по установленной между этажами временной лестнице спешно поднимался Кан, пока на каждом ярусе дворца вовсю велась подготовка к реставрации. Наконец забравшись на самый верхний, и самый разрушенный ярус – он такими же быстрыми шагами направился к тронному залу; по пути его спешку сбавляло разглядывание дыр в стенах, тёмных разводов на шикарных росписях и пятнах залы там, где пожар не всё уничтожил. Наконец дойдя до громоздкой двойной двери, которая хоть и пострадала довольно сильно, но осталась рабочей, несколько раз стукнул по обгоревшей краске.
– Император, это снова я, – сообщил он, поднеся рот к дверному стыку. – Всему дворцу известно, что вы в зале; бесполезно продолжать прятаться. Ваши подданные ждут распоряжений!
В ответ генерал ничего не услышал, он так и продолжил вслушиваться в пустоту.
– Что, по-прежнему молчит? – спросил вдруг Чан, поднимаясь по неудобной тонкой лестнице.
– Да, уже который раз зову! – скрывая недовольство под спокойствием, ответил генерал.
Чан, тихо подойдя к дверям, будто переживая и чуть ли не заикаясь – деликатно молвил:
– Император, я закончил анализ вашего Кулака, и выяснил всё, о чём вы просили…– ненадолго замолчав, забегал он глазами. – Не желаете послушать? – будто выманивая владыку, поинтересовался учёный.
В ответ, не последовало ни звука.
– Ну всё, я эту дверь сейчас открою! – не сдержался Кан, замахнувшись рукой.
– Но если ты, – лишь начал отговорку Чан, как генерал со всей силы ударил ребром кулака по ручкам. Его удар, само с собой, распахнул запертые двери, правда с грохотом и неприятным треском. Когда обе двери столкнулись со стенами внутри зала, и профессор и Кан увидели мальчишку, спавшим прямо на своём столе. Обе подростковые руки образовали «подушку» его голове – утонувшей в них. Сам тронный зал был на удивление цел; только на одной стене остались крупные трещины, и с потолка сыпались кусочки люстры.
Кан, недовольно выискивая императора – удивился, только увидев его; Чан, с шоком выглядывавший из-за дверей, тоже не ожидал увидать такого. Убавив свой пыл, генерал тревожно зашагал к повелителю, и Чан, «поплыл» в след за ним, стараясь прикрыться Кановой спиной. Подойдя к столу, Кан тихо склонился над бездвижной головой, «тонувшей» в сложенных руках.
– Император уснул на рабочем столе? – озадаченно произнёс он.
Причём не в самой удачной позе…– подойдя также близко с другой стороны, подметил Чан.
– Я не сплю…– недовольно буркнул Вэнтэр. Подняв голову, он явил своим гостям уставшие покрасневшие глаза, под которыми собрались мешки. Хотя вместе с ними они увидели недовольное, решительное и холодное лицо, которому действительно не доставало сна. – Я думаю… думаю из-за всех сил, – размеренно добавил император.
– Даже для раздумий, это не самая удачная поза, – решил поведать Чан.
– Что же тяготит ваши мысли? – убрав руки за спину, поинтересовался генерал.
– Несмотря на то, что я цел и почти невредим, – не сдвинув голову или взгляд, тихо начал мальчишка, – Магнэрайсом обладаю только я; если у людской армии полно костюмов подобных тем, с которым явился капитан «Реокрацу», нашим войскам придётся нелегко, – растягивая последнее слово, подставил император руки под подбородок.
– Вы опять о войне?! – с кричащим недовольством ляпнул Кан. – Я думал ваш гнев вскоре пройдёт. Но сколько же вам потребуется времени? – претенциозно посмел спросить генерал.
– Ровно столько, сколько продлится война, – сурово произнёс владыка, лишь слегка повернув голову, взглянув генералу в глаза.
– Мотивом для полномасштабных боевых операций не может быть личная месть королю, решившему заполучить Кулак! – протараторил Кан, не сдвинувшись с места.
– Кан! – повысив голос до грани крика, ударил император кулаком свой стол. – Меня дважды пытались убить и однажды почти убили! Я не желаю допускать третьего раза, который, по идее, должен увенчаться успехом, – сверкая синими подлобными глазами, признал Вэнтэр. – Я предпринимал множество мер; все они
