Читаем без скачивания Ледовый Апокалипсис - Джеймс Кобб

– Не буду с тобой спорить, – с улыбкой произнес Смит. – Наверное, согласно уставу воинской службы мне следовало бы наложить на вас с майором взыскание за то, что вы не выполнили приказ, но мне почему-то не хочется этого делать. Спасибо, Вэл!

Он протянул руку Смыслову.

– И вам спасибо, майор!

Русский ответил крепким рукопожатием.

– Обязанность хорошего подчиненного – обращать внимание командира на факторы, которые тот, возможно, упустил из вида, – весело процитировал он воинский устав Российской армии.

Смит снова попытался сесть, и на сей раз ему это удалось, хотя от приложенного усилия немного закружилась голова. Силы возвращались к нему довольно быстро.

– Итак, у нас есть хорошая новость и плохая. Плохая состоит в том, что нам по-прежнему предстоит иметь дело с двумя тоннами сибирской язвы. Хорошая заключается в том, что груз, судя во всему, находится в неприкосновенности и контейнер не поврежден. Кстати, на всякий случай мы и дальше будем принимать антибиотики, хотя я почти убежден в том, что утечка биоагента не произошла. Вэл, как…

Она резко встала на ноги, сильно, но, словно случайно, толкнув Смита.

– И за то спасибо, – торопливо проговорила она. – Как по-твоему, небезопасно ли будет для нас заночевать здесь, в самолете? Непогода снаружи, похоже, усиливается.

– Да… – несколько озадаченно протянул Смит. – Я думаю, это неплохая мысль. Правда, не совсем обычно устраивать ночлег на огромной куче сибирской язвы, но в данный момент она, похоже, безопасна. А как полагаете вы, майор?

Смыслов пожал плечами.

– Ночевать здесь, конечно, будет довольно холодно, но уж точно не холоднее, чем в палатке на этом чертовом леднике. Думаю, удобнее всего было бы устроиться в хвостовом отсеке.

– Вот и замечательно! – воскликнула Валентина, протянув руку, чтобы помочь Смиту встать. – Тогда берем ноги в руки и, не теряя времени, устраиваемся на ночлег! Кстати, вы, подполковник, обещали мне солидную порцию лечебного виски.

Смит взялся за ее руку и поднялся на ноги.

– Если бы вы не напомнили, профессор, я и сам бы не забыл о своем обещании.

Сидя на голых койках в спальном отсеке для экипажа, Смит сердито смотрел на портативную рацию, которую держал в руке, и монотонно бормотал:

– Научная станция острова Среда, научная станция острова Среда. Вас вызывает группа, находящаяся на месте катастрофы, группа, находящаяся на месте катастрофы. Рэнди, ты меня слышишь? Прием.

Маленький радиопередатчик «СИНКГАРС» лишь монотонно шипел.

– Ничего из этого не выйдет, – с отвращением проговорил Смит, отбросив радиопередатчик на койку и убрав антенну. – Так всегда бывает: можно мгновенно связаться с любой точкой мира, кроме тех случаев, когда это действительно жизненно необходимо.

– Между нами и станцией – целая гора. – Сидя со скрещенными ногами возле компактной спиртовки, Валентина осторожно бросила туго слепленный снежок в котелок с кипящей водой. Этот несерьезный прибор, работающий на таблетках сухого спирта, был пригоден, чтобы вскипятить воду для приготовления пищи из сухого пайка и восполнить запас воды в их фляжках, но хотя бы немного обогреть промерзший отсек он, конечно же, не мог.

Электричество приходилось экономить, поэтому единственным источником света были две химические палки, тускло светящиеся приглушенным зеленоватым светом, создающим обманчивое ощущение тепла. Находясь в фюзеляже самолета, они, по крайней мере, были защищены от ветра, бесновавшегося на всей поверхности ледника. Здесь им удастся хотя бы спокойно провести ночь.

– Какую койку вы предпочтете, профессор? – спросил Смыслов, доставая из рюкзака спальный мешок. – Дамы имеют право выбора.

– Благодарю вас, милостивый сэр, – ответила Валентина, – но, умоляю, не надо жертв! Я устроюсь на полу.

– Я тоже, – добавил Смит, допив кофе из крышки своей фляжки. – Летчиков в те времена, похоже, делали какими-то малогабаритными, так что мне на койке будет попросту тесно.

– Как угодно. – Смыслов принялся раскладывать спальный мешок на нижней койке у левого борта. – Скажите, подполковник, теперь, когда мы знаем, что сибирская язва находится на борту и нам волей-неволей придется иметь с ней дело, каковы будут наши дальнейшие действия?

– Я полагаю, ваши люди были правы: нам необходимо сделать следующий шаг. Поскольку смертоносный груз в целости и сохранности, мы просто вызовем команду взрывников, которые нашпигуют фюзеляж парой тонн термита и белого фосфора. Мы взорвем эту чертову штуку прямо здесь, распылим ее на атомы.

– Этого нельзя делать! – воскликнула Валентина, подняв глаза на Смита. – Нельзя ни в коем случае!

– Это почему же? – озадаченно спросил Смит. – Если нам удастся заложить рядом с контейнером заряд достаточной мощности, все споры сгорят раньше, чем у них появится хотя бы один шанс разлететься по сторонам.

– О, боже праведный! Этого может не видеть только слепой! – Женщина взволнованно обвела рукой помещение, в котором они находились. – Учитывая изумительное состояние, в котором сохранился этот самолет, он представляет собой настоящее сокровище для исторической науки! Придет весна, и если нам удастся подвести сюда ледокол с мощным краном, мы сумеем забрать с ледника почти целый самолет и восстановить его! Более того…

Глаза Валентины вспыхнули какой-то новой идеей.

– Более того, – продолжала она, – учитывая, что здесь, на месте крушения, остались детали самолета, и используя в качестве наглядного пособия тот «Ту-4», который стоит в Московском авиационном институте Гагарина, мы можем собрать полностью функциональный самолет, способный летать!

Валентина повернулась к Смыслову. В этот момент она была возбуждена и радовалась, как школьница, которой подарили новый велосипед.

– Григорий, вы были в этом институте и видели «Быка», стоящего там в музее. Что вы об этом думаете?

У русского был озадаченный вид.

– Откровенно говоря, даже не знаю, профессор, но наверняка это потребует огромных денежных затрат.

– Вопрос денег предоставьте мне, Григорий! Я знаю многих богатых людей, буквально помешанных на военных самолетах. Да они отдадут хоть руку, хоть ногу за то, чтобы увидеть, как знаменитая американская «Летающая крепость» выполняет мемориальный полет! По такому случаю одного только шампанского будет выпито на четверть миллиона долларов, не меньше!

Ее искрящийся энтузиазм был заразителен. Смит подумал, что Валентина Метрейс, видимо, действительно одержима своим делом и готова сражаться за него до конца. Тем не менее он ткнул большим пальцем в сторону бомбового отсека и напомнил:

– Боюсь, пока у нас на повестке дня стоит другая задача.

Валентина легкомысленно отмахнулась.

– Мелочи, мелочи! Меня не волнует, какие именно бациллы нам предстоит обезвредить, но, если к моему мнению прислушаются, никто не посмеет зажечь в этом самолете даже спичку! Это же сама История!

– Решение на этот счет будут принимать власти, Вэл, – улыбнулся Смит. – По крайней мере, не я, и лично мне это весьма по душе.

Смыслов оглянулся на Смита. На лице его было написано напряженное ожидание.

– Так что же нам делать дальше, подполковник?

– Мы знаем, что груз биоагента находится на месте, и он по-прежнему остается нашим приоритетом. – Смит поставил пустую фляжку на пол отсека. – Если завтра будет приличная погода, я планирую совершить быструю вылазку, осмотреться вокруг места падения самолета и попытаться отыскать аварийный лагерь, в котором спасался его экипаж. Затем мы отправимся на научную станцию. Если нам не удастся связаться ни с кем во внешнем мире, я отправлю Рэнди на вертолете обратно на корабль, чтобы она доложила ситуацию.

Смыслов продолжал медленно раскладывать спальный мешок. Смит долгим взглядом посмотрел ему в спину.

– Кроме того, майор, я намерен вызвать вооруженную группу поддержки и взять остров под охрану. Это означает, что нам придется принять на борт канадцев и максимально ускорить проведение операции. Я помню, мы обещали вашему правительству держать все происходящее в секрете, но теперь, после обнаружения груза сибирской язвы и исчезновения всей научной экспедиции, мы уже не можем действовать тайно. Нам придется открыться.

– Я прекрасно понимаю вас, подполковник. У нас действительно нет иного выхода, – сказал русский.

Ответ Смыслова прозвучал весьма неопределенно, и Смит задумался: искренен ли он или за его словами кроется нечто невысказанное.

– Ох, ну ладно, давайте оставим это на завтра, – проговорила Валентина, поглядев на люк в задней переборке отсека. – А сейчас есть еще пара вещей, на которые мне хотелось бы взглянуть.

– И это не может подождать до завтрашнего утра? – осведомился Смит.