Читаем без скачивания Алая мантия - Виктория Холт

Ключ звякнул в руке тюремщика.

– К вам посетители, сеньор!

В его голосе Бласко почудились отсутствующие ранее нотки почтения. Дверь открылась.

– Доминго! – крикнул Бласко. Посмотрев на двух священников, он пробормотал: – И отец Санчес.

– Я очень опечален, видя вас в таком положении, сын мой, – сказал отец Санчес, обнимая его. – Мы слышали о происшедшем, и пришли вам помочь. – Он сделал знак тюремщику выйти и закрыть дверь.

– Очень рад вас видеть, – ответил Бласко. – Когда ты уезжаешь, Доминго? Похоже, я застрял здесь и не смогу сопровождать тебя к побережью.

– Мы пришли попытаться вызволить тебя отсюда, – отозвался Доминго.

– У нас к вам предложение, – снова заговорил отец Санчес. – Если вы согласитесь на него, я могу добиться вашего освобождения в течение нескольких часов.

– Я готов на многое, чтобы выбраться из этой мерзкой дыры.

– В том числе сопровождать вашего брата в Англию?

Бласко онемел от изумления, и отец Санчес продолжал:

– Если бы я предложил это в определенных сферах, у вас не осталось бы выбора. Это было бы не предложением, а приказом короля.

– Поехать в Англию…

Бласко окинул взглядом темную камеру. Путешествие в Англию освободило бы его не только из этой тюрьмы. Покинуть дом с его бесконечными сварами между женой и матерью и отправиться в Англию, где ему, возможно, удастся найти Бьянку! Священник открывал для него двери более тесной камеры, чем эта.

Но почти тотчас же перед ним предстало видение, преследовавшее его долгие годы. Пьер, смотрящий на него с немым укором, и безмолвная клятва, произнесенная им на лестнице дома на улице Бетизи: защищать Жюли до конца своих дней. С тех пор Бласко осознал, что эта защита состоит не только из ловких выпадов шпагой – ему пришлось сражаться с унынием, скукой, домашними раздорами, а эти противники посерьезнее убийц с окровавленными шпагами в руках. Как может он ехать в Англию с Доминго и оставить Жюли в Испании на милость его матери или еще хуже того.

– Ну? – поторопил отец Санчес.

– Ты хочешь этого, Доминго? – спросил Бласко у брата.

– Очень, – ответил Доминго.

В его глазах светилась такая же мольба, какую Бласко видел в них много лет назад, когда они оба были молоды и самый страшный враг Доминго – страх – впервые начал терзать его. В те дни он часто хотел, чтобы брат был рядом. Теперь Доминго снова испытывал страх и поэтому умолял Бласко ехать с ним.

– А как же мои жена и сын? – сказал Бласко.

– Ваши жена и сын? – воскликнул отец Санчес. – Какое они имеют отношение к поручению короля?

Бласко переводил взгляд с брата на другого священника. Как он может объяснить им, что Жюли еретичка, и он боится оставлять ее одинокой и беззащитной в католической Испании?

– Ты должен поехать со мной, Бласко, – сказал Доминго. – Тебя избрали для дела, которое необходимо Испании.

– Это цена моего освобождения? – осведомился Бласко.

– Пока еще нет, – ответил отец Санчес, – но может стать ею. Если вы согласитесь отправиться с братом в Англию через несколько дней, то я уверен, что добиться вашего немедленного освобождения не составит труда.

– Сначала я должен вернуться домой и привести в порядок кое-какие дела.

Отец Санчес задумался. В этом человеке ощущалась безрассудная смелость, необходимая для выполнения поставленных перед ним задач, но, в то же время, такие люди предпочитали принимать решения самостоятельно. Ясно, что семья Бласко крепко привязывает его к дому. Он будет настаивать на том, чтобы сделать приготовления, какие считает нужными, и, пожалуй, разумнее не чинить ему препятствий…

– Это можно устроить, – кивнул отец Санчес. – Если я добьюсь вашего освобождения, вы сможете немедленно отправиться домой, а в течение десяти дней вернуться в Мадрид и выехать в Англию. Когда вы доберетесь туда, наши друзья сообщат вам, чего требует от вас король.

– Хорошо, – согласился Бласко.

Дома удивились его скорому возвращению. Когда Бласко прибыл, семья сидела за столом.

Один из слуг, увидев его, вбежал в прихожую с криком: «Дон Бласко вернулся!»

Отец поднялся, а мать бросилась Бласко навстречу. Жюли смотрела на него, не двигаясь с места, а маленький Луис слез со своего табурета и подбежал к отцу.

– Хорошо, что ты вернулся, Бласко, – сказала донья Тереса.

– У меня для вас новости, – сообщил он. – Я приехал ненадолго, так как уезжаю по королевскому поручению.

Луис потянул его за камзол:

– Я здесь, папа!

Бласко поднял сына на руки. Луис улыбнулся, так как привык быть центром внимания. Смышленый мальчик быстро понял, что все беспокойные события вращаются вокруг его маленькой, но весьма важной персоны.

– Как поживает мой сын?

– Добро пожаловать домой, папа, – пискнул Луис. – Ты видел короля?

– Нет, не видел. Он редко показывается на людях, сынок. Его не было в Мадриде, когда я там находился.

– Его католическое величество – самый лучший король в мире, – заявил Луис.

Этому его научила бабушка. Мать не любила упоминать о его католическом величестве. Мальчик хотел напомнить окружающим, что, хотя его отец только что прибыл домой, и все смотрят на него, они не должны забывать, что он, Луис, все равно самое значительное лицо.

– Что это означает? – спросила донья Тереса.

– Лучше расскажешь после обеда, – сказал дон Грегорио.

Он беспокоился, как бы слуги не стали подслушивать. Подобное беспокойство воцарилось в доме с тех пор, как здесь появилась еретичка.

– Сядь и поешь, – предложила донья Тереса. – Новости могут подождать.

Бласко сел рядом с Жюли. Она испуганно смотрела на него. Он сказал, что уезжает. Значит, она останется в доме без его поддержки.

Жюли не любила Бласко – мысль о близости между ними наполняла ее стыдом, но он был ее защитником, она полагалась на него и всегда обращалась к нему в минуту опасности.

В такое время никто из них не получал удовольствия от еды.

Они поднялись из-за стола и последовали за Бласко в маленькую комнату.

Отец, мать и Жюли не сводили с него глаз. Жюли позвала няню и велела увести Луиса. Мальчик вышел, шумно протестуя.

– Я отправляюсь в Англию вместе с Доминго, – сообщил Бласко.

– С какой целью? – осведомился дон Грегорио.

– Это я узнаю по прибытии туда. Я еду по приказу короля.

– Но ты нужен здесь. Кто-то должен управлять поместьем.

– До моего возвращения вы, отец, можете позаботиться о поместье.

– Когда ты уезжаешь? – спросила Жюли, и дрожь в ее голосе мучительно напомнила Бласко ту девушку, какой она была в Париже.

– Завтра. Я не могу задерживаться.

– И как долго продлится твоя миссия?

– Не знаю.

Ее глаза расширились.

– Могут пройти годы…

Бласко не ответил, но именно в эту минуту осознал, что не может оставить Жюли в Испании.

– Возможно, времени понадобится не так уж много, – подумав, сказал он. – Я предлагаю отвезти тебя в Беарн, Жюли. Ты, я и Доминго поедем через Францию. Ты останешься в Беарне со своими близкими, и подождешь моего возвращения.

– А ребенок? – быстро спросила донья Тереса. – Что будет с Луисом?

– Он поедет с матерью, – ответил Бласко.

– И будет воспитываться как гугенот? Мой внук!

– Возможно, ему следует придерживаться материнской веры.

– Ты сошел с ума, Бласко! Ты обрекаешь ребенка на ересь!

– В Беарне он будет счастлив среди других еретиков.

– Неужели тебя не заботит судьба твоего сына?

– Заботит, – ответил Бласко. – Поэтому я не желаю, чтобы он с каждым днем все больше сознавал ту вражду, причиной которой является.

– Франция – беспокойная страна, – заметил дон Грегорио. – Религиозные войны не прекращаются там с тех пор, как Лютер[53] прибил свои тезисы к дверям церкви в Виттенберге.

– По-вашему, есть спокойные страны?

– В Испании мы едины.

– И здесь есть недовольные.

– Да, и те, кто знает, как с ними обходиться.

Бласко содрогнулся.

– Здесь царство католиков, – медленно произнес он. – В Англии царство протестантов, а во Франции одни постоянно враждуют с другими.

– Что ты говоришь, сын мой? – встревожился дон Грегорио. – Иногда твои речи становятся опасными.

– А как же Луис? – настаивала донья Тереса. – Мой внук не покинет этот дом!

– Когда я уеду, – заявила Жюли, – то возьму его с собой.

– Нет! – крикнула донья Тереса. – Он мой внук, и я не дам обречь его на вечное проклятие!

Бласко с тревогой посмотрел на мать.

– Мне еще многое нужно сделать, – сказал он. – Завтра я должен уехать. Позвольте мне поговорить с Жюли наедине. Мы должны быстро решить, какой выход будет наилучшим для всех нас. – Он взял Жюли за руку и вышел вместе с ней.