— Пожалуй, нет. Но ведь и вся ситуация представляется невозможной.
Вигар в задумчивости нахмурил брови и слегка покачал головой.
— В такое трудно поверить, но… — Он повернулся к остальным Голосам. Нужно приказать обыскать другие храмы.
Никто не выразил несогласия, но Маскелль видела, что Вигару не удалось всех убедить. Не обращая на это внимания, Вигар снова взглянул на Маскелль.
— Теперь, когда мы обсудили вопрос «как», может быть, стоит обдумать «почему». Чего пытается достичь наш соперник при помощи своего Колеса? Какова цель его вмешательства?
Вигар впервые признал существование соперника и не стал притворяться, будто считает случившееся каким-то естественным явлением. Маскелль посмотрела ему в глаза, надеясь, что жрец поймет ее замысел.
— Может быть, придется позволить одному из этих пятен немного вырасти тогда мы сможем увидеть, во что оно превращается.
Вигар ничего не ответил и лишь печально посмотрел на Колесо.
— Мы думали, что ты, может быть, узнаешь новые символы, если они создание темной силы, — сказала Арела.
Так вот в чем дело!
* Одной из связанных со мной темных сил, хочешь ты сказать? — подняла брови Маскелль. «Вот теперь мы начнем говорить начистоту!» Несомненно, тут и крылась причина того, что Голоса согласились терпеть ее присутствие. — К несчастью, нет.
Последние три дня странные символы старательно перерисовывались. По словам Вигара, целая группа монахов и монахинь занималась изготовлением копий на деревянных табличках; их рассылали по храмовым библиотекам, где жрецы искали что-то похожее на них в накопившихся за много лет архивах ордена Кошана и Небесной Империи.
Вигар удрученно сказал:
— Тогда мы проследим за тем, что меняется здесь — от Угла Восхождения до Южного хребта, — и посмотрим, прояснит ли это ситуацию.
«Что ж, это хоть кое-что», — подумала Маскелль. Вигар согласился с ней и был готов признаться в этом, хотя и неохотно. Остальные не стали вздыхать и стонать; впрочем, настроение в зале было таким, как если бы и вздохи, и стоны прозвучали.
ГЛАВА 8
К полудню Риан разузнал о жизни храма довольно много: он поговорил с монахиней Тиар, со слугами, сновавшими по двору, с группой молодых жрецов, которые вышли под колоннаду обсудить какую-то тонкость кошанской философии, а вместо этого воспользовались возможностью, в свою очередь, расспросить Риана о том, есть ли новости о Колесе. От них Риан узнал многое о Веране и его отношениях с госпожой Марадой; все это заставило его еще больше стремиться раскрыть тайну смерти Голоса Игарина.
Один из новых знакомых Риана, мирянин, снабжавший Марай продовольствием и маслом для ламп, сообщил ему, что подготовкой тела Игарина к погребению ведает управитель храма, жрец седьмого ранга.
Побродив по нижним террасам храма и расспросив слуг, Риан выяснил, что управитель обычно работает в одной из комнат библиотеки, выходящей на внешний ров и мост. Управитель оказался уже немолод, но и стариком не выглядел; могучее сложение делало его похожим скорее на грузчика или борца, чем на ученого жреца. Выражение его круглого лица было обманчиво мягким. Управитель сидел на циновке у окна и перебирал деревянные таблички с записями; его пальцы почернели от угольных стержней, использовавшихся для письма. Когда Риан заглянул в дверь, он вопросительно посмотрел на него и спросил:
— Да?
Риан вспомнил, что все еще не освоил сложную систему поклонов, да и вообще не знал, как обращаться к жрецу седьмого ранга, ведающему к тому же хозяйством такого огромного храма, как Марай; поэтому он сразу перешел к делу:
— Я хотел спросить о Голосе, который умер. Говорят, он еще не похоронен? — Риан сам чуть не поморщился от бесцеремонности вопроса.
«Что ж, если я его слишком обижу, всегда можно притвориться тупым чужестранцем».
Как и полагается последователю Кошана, жрец на столь странное обращение ответил только:
— Наш обычай — семь дней бодрствовать у тела жреца высокого ранга. Это делается для того, чтобы удостовериться: покойный не временно ушел в Бесконечность с намерением вернуться. — На лице жреца отразилось сожаление. — Тело начало разлагаться, так что, похоже, Игарин не вернется к нам.
— Ох… — растерянно пробормотал Риан. «А я-то думал, она это выдумала…» Выходит, Посланник Небес и в самом деле умер, а потом вернулся к жизни. Однако управитель все еще не звал стражу, чтобы вышвырнуть наглеца, так что Риан решил продолжать: — Могу я увидеть тело?
Управитель задумчиво посмотрел на него:
— Зачем?
«Хороший вопрос», — подумал Риан.
— Мне велела Маскелль, — ответил он, решив, что попытка не пытка.
Выражение лица управителя немедленно переменилось. Риан сообразил: он многого сможет добиться, если намекнет на свою ужасную участь в случае, если не выполнит приказа Маскелль. Жрец поспешно отложил таблички и поднялся.
— Хорошо.
Оказалось, что тело умершего находится не в самом Марай, а в примыкающем к храму жилом помещении, куда вела западная галерея. Дождь снова припустил, но Риан и управитель добрались до нужного места по крытым проходам: колоннады образовывали огромный квадрат вокруг храма, отделяя внешний двор от внутреннего.
Двухэтажное жилое здание состояло из келий, выходящих в длинный коридор. Управитель провел Риана в помещение на первом этаже, у входа в которое сидело несколько молодых монахов. Они встали и поклонились, увидев управителя; тот знаком велел им снова сесть и прошел мимо них внутрь.
Риан огляделся, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Если это была комната, в которой Игарин и жил, не очень-то много получали Голоса за свою службу. Впрочем, наверняка у жреца имелся где-то дом, а эту келью он использовал, только когда бывал в Марай. Стены покрывала резьба, изображающая лесные пейзажи и ритуальные танцы, но в остальном комната была пуста, за исключением курильницы и нескольких сосудов с цветочными лепестками. Покойный лежал на синей шелковой подстилке посреди пола, закутанный в положенную кошанскому жрецу мантию. В бронзовых подсвечниках горело множество свечей, проливавших на тело мягкий свет. Запаха разложения почти не чувствовалось, и человек казался умершим не больше суток назад. Риан с подозрением посмотрел на управителя.
* Это Игарин?
* Да.
* Этот человек умер четыре дня назад?
* Да. У Голосов особые связи с Бесконечностью, — мягко пояснил жрец. Их души вплетены в ткань мироздания, и когда они умирают, требуется время для того, чтобы эти связи распались. Их тела разлагаются очень медленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
